Виктор Мишин – Хоть в кино снимай (страница 2)

— И что я такого пропустил в мировой политике? — усмехнулся майор.

— А то, что девушки равны у нас в стране с мужчинами.

— Что ты говоришь? — сказал майор. — А я про такое даже не слышал. Я даже и предположить такого не мог.

— Вот видишь. Ты не в курсе, а я тебя просвещаю как могу. Итак. Женщины у нас не просто так.

— Это я в курсе, — майор улыбнулся.

— Да я не о том, что ты подумал. Я о том, что они у нас все больше приходят в те профессии, где раньше были только мужчины.

— Я что-то в подлодках их не видел. Да и наверху все мужики да мужики.

— Повторюсь, Соловьев. Не везде, а там, где могут и где есть способности. Короче. Мы, как служащие государственных войск, не должны отставать от войск обычных. А еще короче. К нам на службу поступает женщина. Я больше скажу, она будет служить под твоим началом.

— Вы шутите? — у майора глаза стали еще круглее.

— Я похож на Петросяна? Или шутки у меня из Интернета?

— Сначала подрезали с личным составом, а теперь сексуальную революцию устраиваете?

— Ну во-первых, не сексуальную, а демократическую. Это когда все равны среди равныхю Это тебе для политинформации. А во-вторых, это все не я придумал. Везде женщины работают, а вот у нас отставание в этом деле.

— В области отставания поподробнее. Это где и главное по какому курсу отставание?

— Отставание в области демократии, — сказал полковник. — Женщины типа равны. Ну и типа везде.

— Типа отмазка что ли? Они там наверху напридумали, а нам расхлебывать? —сказал майор.

— Без отмазок, а по распоряжению. А если короче. То демократия идет, идет, и мать ей везде дорога.

— Это точно.

— И значит, так. Зовут лейтенанта Александра. Она же Саша. Она же Шура. Два образования. Физика и школа милиции.

— Физика при каких делах?

— При собеседовании я задал тот же вопрос. И ты знаешь, что она ответила?

— Просвети, мой просветитель политический.

— Она сказала, задача была поставлена важная и она была выполнена.

— И что это значит? — спросил майор.

— Как поймешь, мне расскажи. Кстати она еще и красивая.

— А вот тут ты меня убил. Красивые не работают в полиции.

— Совсем обалдел?

— Ой извини. Красивые не работают в уголовке. А еще точнее, женщины работают везде, но только не в уголовке.

— Когда-то все бывает в первый раз. Даже, может, когда-то и тебя в кино снимут или в книжке напишут.

— В кино не рвусь и в бумажки тоже, — отвечал майор. — Лучше скажи. Почему мы? С чего вдруг?

— Наверное, как всегда. Первые всегда те, кто подальше от столицы. Или, может, жребий кинули?

— Я хочу в отпуск. Причем сейчас. К морю и к солнцу. И солнце чтобы всегда светило. Причем в лоб. Солнечный удар хочу.

— А я хочу быть генералом, и тоже сейчас. К солнцу и звездам.

— Генералом все хотят. А я хочу в отпуск.

— Пойдешь по графику. Когда у тебя?

— Зимой как всегда.

— Вот и чудненько. А сейчас я ее позову для знакомства с начальством.

— Добивай меня уже. Человека, желающего отдохнуть в отпуске. Причем давно.

Полковник позвонил, и в кабинет вошла девушка в форме лейтенанта. И да. Она была красивая блондинка.

— Угрозыску пришел капец. В смысле торпедой и ниже ватерлинии, — подумал майор.

— Знакомьтесь, — сказал полковник. — Сергей Тимофеевич, Александра Дмитриевна. Прошу любить и жаловать, так сказать.

— Очень приятно, — сказала Александра.

— Очень даже, — сказал майор.

— Вот и чудненько, — сказал полковник, усаживаясь в кресло и не спуская глаз с обоих. Улыбка появилась на лице полковника.

Радостное состояние прервал телефон. Полковник поднял трубку, и его состояние изменилось на противоположное. Он долго говорил, а точнее, все соглашался. Слово «да» менялось на слово «конечно».

— А вот вам и совмстное дело подкатили, — сказал полковник. — Взрыв газа на рынке. Есть жертвы.

— А мы при чем?

— Понимаю, что ни при чем, но тут такое дело. Один из погибших — Сидякин.

— Погано. И что?

— Согласен. Но это генеральный директор крупного градообразующего предприятия и известная личность. Переполох будет немалый. Вот мэр звонил и просил меня, а точнее, тебя, Соловьев, лично взяться за это дело.

— Ладно вас, как начальника РОВД, а я при каких делах?

— А вот так, Соловьев, и бывает. Слава твоя тебя обгоняет и бежит впереди паровоза. А паровоз гудит, едет еще быстрее и в зад подталкивает.

— В этом месте поподробнее.

— Паровоз гудит очень громко. Мэр каждый вечер будет ждать моего доклада о продвижении в этом деле. Это про тему о паровозе, толкающем в зад. И ты знаешь, я не могу его культурно послать. Да, собственно, никак не могу послать. И даже в задницу.

— Все, приплыли, — сказал майор. — И я еще больше захотел в отпуск. Причем с видом на море сверху. А солнце прямо над тобой. Типа, может, вид с парашюта.

— В общем, так, Соловьев. Спускайся с небес на землю. Поднимай перископ и вперед. Поедешь с молодым пополнением, так сказать, в деле знакомство лучше пойдет.

— Точно с молодым пополнением?

— Походу их служба охраны будет за вами наблюдать. Типа, если что, может прийти вам на помощь. А с такой красавицей пыль в глаза пускать легче. Так что с молодым. И это не просьба.

— Вы же понимаете, что взрыв газа это глухой несчастный случай и убийства там не будет. Конечно, если за уши сильно тянуть, то уши как у чебурашки вырастут.

— Конечно, понимаю. Вот и будешь ходить, изображать активную деятельность. И, если что, будешь тянуть за что придется. А вечером ко мне на доклад о результатах. А я буду передавать ваш доклад выше в моей редакции. А врать я не могу, ну если и могу, то только в исключительных случаях. Вопросы есть?

— Вопросов нет. Хорошо. Двинулись, — сказал майор. — Лейтенант, не отставай.

Майор и лейтенант вышли из кабинета. Не нравилось это дело Соловьеву. Олигархи мрут не каждый день. И мэры за них не каждый день волнуются. Дело тухлое и темное. Возникало чувство, что попал в капкан, из которого долго не вырваться. Это к вопросу «почему на подлодке нет спасательных жилетов». Ответ прост — мы уже попали под воду.

— Я вам, похоже, не нравлюсь, — перебила его размышления Александра.

— У меня двойственное чувство, — отвечал майор. — У нас сокращение прошло недавно. А тут такое пополнение.

— Ясно.

— Тебе пока еще ничего не ясно. Про школу УВД лучше расскажи. Кстати, я там тоже учился. Петрович там как?