Виктор Мишин – Хакер. Новый мир (страница 2)

Таких, как я, было немало, пятнадцать мальчишек и пяток девочек, все разного возраста, но старше десяти лет, на мой взгляд, не было никого. Самому мне, опять же по личным ощущениям, было лет пять-шесть, не больше, перспективы – очуметь просто. Второй раз прожить детство, играющую гормонами юность, переход во взрослую жизнь, ответственность за близких…

Техника, на первый взгляд, достаточно сильно похожа на земную, но уровень этой самой техники на порядки выше. Взять хоть ту же одежду, это больше всего напоминало термобелье, но какое-то непривычное. Внутри мягко и тепло, снаружи как комбинезон из неизвестного материала. Электроника чудная, с возможностью построения 3D-проекций прямо перед глазами и абсолютно вся с голосовым управлением. С помощью каких-то планшетов нас обучали примитивному взлому замков и устройств защиты. Как я понял, именно для этих целей и держали детей. Мы вызываем меньше подозрений, взрослые люди более лояльны к детям и редко ждут от нас чего-то дурного. Заниматься этим не хотелось вообще, но что поделаешь, никто не спрашивает твоего мнения. Мы привязаны к хозяевам не только ремешком на шее, это, кстати, самый настоящий рабский ошейник, а и банальной едой. Где на космической станции ребенку взять еду? Правильно, негде, вот и делаешь все, что от тебя требуется, в надежде получить вечером кусочек «пластилина». Да, беда с этим развитым миром, хотя даже представления еще нет о том, что это за мир вообще. Еды в моем понимании нет совсем, а уж нас, детей, и вовсе кормят вот этим. «Пластилином» я назвал это не просто так. И по внешнему виду, и по ощущениям, это и есть пластилин. Так же вязнет на зубах, такой же неприятный на вкус. Название у данного вида пищевого продукта – «рацион»: калорийное, практически полностью безвкусное нечто с легким запахом… бисквита. Это самое близкое, с чем у меня возникла ассоциация. Откусываешь, жуешь, во рту эта субстанция начинает медленно таять, и ты насыщаешься. Далеко не полностью, слишком мало дают, раз в день кусочек размером десять на десять сантиметров. Видел я рацион целиком, кажется, если не ошибаюсь, его один делят на всех. С голоду не сдохнешь, но и растолстеть не получится никогда. Сильнее еды проблема с водой, ее очень мало, просто совсем мало. Три раза в день подходишь к какому-то кранику, напоминающему маленький фонтанчик, наклоняешься над ним, и вверх, тебе в рот, устремляется тонкая струйка воды, глотков на пять, не больше. Напиться – нереально, лишь горло смочить, при этом вода имеет явно тухлый привкус.

Этот самый Лен, ставший одним из первых местных, кого я здесь увидел, оказался человеком напрочь корыстным и равнодушным. Его интересовал только результат, это для меня было как-то непривычно и неприятно, но позже я осознал, что таково здешнее общество вообще, мир победившего индивидуализма. Все и всегда упирается в деньги и ценности, есть еще власть, но здесь, в этом самом месте, она выражается только во власти взрослых над детьми. Ничего из истории жизни и развития этого, нового для себя общества я пока не знаю, как они пришли к такому, к такой жизни, непонятно, но все заточено только на получение выгоды, а она здесь одна – деньги.

Я попытался разузнать у других детей, кто они и откуда, получал практически одинаковые ответы: всех похитили и продали, очнулись уже здесь, баста. То, что здесь развита активная работорговля, воспринял тяжело, все же развитое общество, техника такая, что землянам и не снилась, а поди ж ты, рабство. С первого взгляда, дикость, но на практике все очень просто. Можно развивать себя, технологии это позволяют, но это большие деньги, гораздо проще купить рабов, они дешевы, и использовать их труд. Даже заменить рабов на роботов, как мечтали когда-то на Земле, не выйдет, дорого.

Прошло какое-то время, прежде чем я узнал хоть что-то о жизни вообще. В этом мире, или времени, правят технологии. Личные нейросети, различные импланты, дроны и дроиды, космические корабли и станции, чипы и прочее, но – все стоит денег. Больших денег. Даже у наших хозяев, тех, что занимаются с нами, нет установленных личных сетей, они дороги. Правда, я не совсем точен, тут еще дело в том, что каждый, кто стремится установить себе чип и личную сеть, боится ошибиться. Все они – одноразовые. Имплант нейросети вживляется прямо в мозг и срастается с ним, становясь одним целым, это своего рода человеческий апгрейд, люди научились усовершенствовать то, что создано свыше. Вряд ли, как мне кажется, это закончится чем-то хорошим. Снять и использовать чью-то бывшую нейросеть можно лишь после смерти, и то ее после этого необходимо «очистить от следов бывшего владельца» специальным устройством, а это очень сложно и, опять же, дорого.

Мы находимся на какой-то богом забытой станции на краю обитаемого космоса, здесь все гораздо проще, чем в обжитых мирах, но оттого и сложнее. Самым ловким и удачливым из нас предстоит «работать» с людьми, остальные пойдут на космические свалки. Не, не в качестве биомусора, а также работать, только работа будет заключаться в кражах информации и электроники не у живых людей, а у охранных комплексов. Если честно, даже не представляю, как работать с «людьми», нужно каким-то образом вытягивать данные, передавать их нужным людям, но это очень сложно. А вот работа на свалках меня заинтересовала, там лишь техника, и обходить ее защиту мне интересно, ведь если вспомнить, я именно безопасник, да, думаю, это по мне.

Вообще, кажется, что мне повезло именно в том, что я – ребенок. Взрослые рабы идут на рудники, понятно, что в этом мире это не с киркой работать, но и хорошего мало. Техника же, а для меня еще и совершенно запредельного уровня, меня даже манила. Интересно, как все это получится, в смысле, на деле.

Лен организовал обучение просто, у каждого из нас был небольшой планшет, в нем предустановленные программы, технарям, кто пойдет на свалки, еще выдадут каких-то дроидов в помощь. Кстати, удалось немного разузнать о работе на свалках, это не так просто, как мне казалось, там охрана серьезная, а детей набирают потому, что в основе своей датчики объема на нас ошибаются, взрослым там точно делать нечего, враз поймают. А свалки эти – имперской военщины, и добыть там можно очень много ценного. Наших хозяев интересуют в первую очередь те ценности, что легче продать, а это личные вещи работников космоса. Личные сейфы, чипы с информацией и деньгами, украшения и… нейросети. Да-да, мы должны будем снимать сети с трупов, ежели таковых обнаружим. Для этого также есть специальное оборудование, и оно у нас будет. Вообще, все, что нам дадут, идет в долг, очень большой долг. Даже самые простые планшеты предстоит отработать, очуметь просто, хорошо устроились наши хозяева. Я буду на них пахать, все, что найду, у меня заберут, так и орудия труда мне надо зачем-то оплачивать… Не бред? А как такое еще назвать? Кстати, меня удивил тот факт, что у самих хозяев нет сетей. Оказалось, все просто, с сетью его быстро вычислят, вот и все. Тут же люди намеренно шли на такие неудобства в жизни, стараясь заработать много денег и завязать, уехав куда-либо и занявшись вполне легальной деятельностью. Это как заработать стартовый капитал незаконно: опасно, но довольно быстро. Одни поднимаются и уезжают, если выживают и не попадаются, другие, работавшие ранее на них, начинают сами управлять этим отлаженным бизнесом, и так длится давно, поколениями. Только вот совсем недавно, лет пятьдесят назад, один из таких ухарей придумал использовать детей, и бизнес попер с новой силой.

Мне все было интересно, абсолютно все. Да и это понятно, я-то, уже поживший человек, много повидал, хоть и не в таком развитом обществе, а остальные, они же настоящие дети, им все происходящее вообще до лампочки. В первую очередь я полез искать информацию о мироустройстве, уж очень меня интересовало то, как здесь все устроено, каков порядок, но буквально с первых же минут понял, что эта затея преждевременна, – от обилия информации мне тупо стало грустно. Общее понял, а остальное решил оставить на потом, все же есть такое понятие, как нейропрограммирование. Я уже успел его на себе опробовать, в первый раз мне вшили знание языка и более ничего, но если будут деньги, я смогу пройти его сам, найти специалиста не проблема.

Содержат нас в маленьких помещениях, грубо говоря, это несколько комнат без окон, одни сплошные серые стены, никакой обстановки. Спим на надувных кроватях, вполне удобных, туалет есть, а вот к душу мне лично пришлось привыкать очень долго, он какой-то странный, но учитывая то, что вообще-то мы в космосе, приходится мириться. Дело в банальной экономии воды, ее просто мало, а заправка резервуаров стоит денег. Душ представляет собой маленькую кабинку, ты заходишь, даже нажимать ничего не нужно, тебя со всех сторон облепляет водной взвесью, как пылью, затем наносится пена и снова водяная пыль, как в автомойке, ей-богу. Так-то вроде и чистый, но ощущение такое, что тебя где-то обманули. Не видя и не ощущая привычной воды, тугих струй, бьющих по коже, удовлетворение получить сложно. Это не релаксация, а просто функция – мытье.

Через две недели, когда все более или менее освоили программное обеспечение, нас стали допускать к каким-то электронным блокам, лично мне стало еще интереснее. Хозяева постоянно ворчат и ругаются, что детей сложно увлечь, приходится принимать меры. Меня пока не касается, я усваиваю все с удовольствием, буквально впитывая в себя, ведь мне это знакомо, точнее, общие принципы. Работая с программами по взлому, я случайно нашел способ выхода во всеобщую сеть, а немного поковырявшись, придумал способ делать это инкогнито и бесплатно, ну, точнее, я просто создал что-то вроде земного VPN и теперь спокойно шастаю по сети, находя нужную информацию. Как же мне с этого момента стало легко, кто бы знал! Думаю, я довольно быстро найду способ скинуть ошейник, дайте только попасть на свалку, там я мигом найду необходимое оборудование и исчезну для своих владельцев навсегда. Пускай ищут, хрен они кого найдут, я еще и подставлю их, если не сдам в полицию, так на деньги кину. Да, лично мне эти люди плохого ничего пока не сделали, но злость на то, что держат как рабов, не утихает. А ведь могли бы просто договориться, заинтересовать нас, ну, меня-то уж точно могли бы, самому интересно так поработать. Но эти люди живут по другим правилам, работают так, как привыкли, зачем договариваться, если и так можно заставить людей, даже детей, делать все, что им нужно. И это нам еще повезло, что мы попали к вот таким ворюгам, а ведь запросто могли бы оказаться у каких-нибудь упырей, что держат детские бордели… Уфф, даже думать о таком не хочется, и ведь будучи в ошейнике, ты ничего не сможешь предпринять, сопротивление бесполезно.