Виктор Метос – Ночные твари (страница 13)

– Обнаружили на ожерелье. Скоро мы узнаем, ее эта кровь или нет, но все выглядит плохо, Джесс. Полагаю, Палач схватил Хармони, и мы найдем ее привязанной к…

– В телефоне есть что-нибудь? – перебила его Ярдли. Она не хотела думать о третьей картине Сарпонга.

– Ничего необычного. По телефону он с ней не связывался.

– Он должен был откуда-то знать про шалаш.

– Палач мог проследить за Хармони, как он проследил за Энджелой Ривер. Увидел возможность и воспользовался ею. Я говорил с Гарретом, и он считает, что Хармони сбежала из дома. Такер совсем не знает свою дочь, а на нее есть досье в службе опеки, из которого следует, что она уже дважды сбегала из дома. Однако теперь, после порванного ожерелья с кровью, это уже кажется маловероятным.

Ярдли окинула взглядом двор.

– Нам следовало собрать информацию на нее, Кейсон.

– О том, что «нам следовало бы», будем рассуждать в старости. Такие вещи непредсказуемы. Мы понятия не имели, как все сложится. – Болдуин проводил тяжелым взглядом криминалистов, собиравших оборудование для изучения образцов крови. – Итак, я готов выслушать любые предложения.

Ярдли оглянулась по сторонам. Недалеко от дома Фарров находилась игровая площадка. Оборудование было убогим, старым и ржавым. В пожелтевшей траве газона зияли проплешины.

Рядом с домом остановился пикап, и из него вышел Кайл Джекс. По-видимому, Болдуин известил и его, поскольку в ближайшее время ему предстоит официально заниматься этим делом. Джекс был в кожаной куртке, щеку оттопыривал леденец. Кивнув стоящим на крыльце полицейским, он присоединился к ним.

– Шалаш за домом?

Болдуин кивнул.

– Я как раз рассказывал Джессике, что недалеко от него мы обнаружили ожерелье со следами крови. Отец девочки говорит, что она с ним никогда не расставалась.

– Место не такое уж и большое. Кто-нибудь что-нибудь видел. Продолжайте прочесывание. И допросите отца. Мне не нравится, что он был осужден за похищение девушки того же возраста, что и его дочь.

– Знаете, я уже дважды его допрашивал, – недовольным тоном напомнил Болдуин.

– Заводиться не надо; просто позаботьтесь о том, чтобы мы сделали все необходимое. – Повернув леденец во рту, Джекс спросил: – Где отец?

– А что?

– Сначала я сам хотел бы поговорить с ним.

– Агент Болдуин разговаривал с ним все утро, – вмешалась Ярдли. – Может, дать ему немного отдохнуть?

– Я быстро, – Джекс подмигнул. – Обещаю.

– Кайл, пожалейте несчастного отца, – Ярдли скрестила руки на груди. – Он потерял жену, и вот теперь дочь.

– Также он в свое время похитил девушку тех же лет. Вам это не кажется слишком уж большим совпадением?

– Ничего не исключаю, – сказал Болдуин, – но у Такера Фарра образование пять классов. Он производит впечатление человека, хорошо знакомого с работами малоизвестного кенийского художника?

– Не знаю. Я пока с ним не общался. В отделе по борьбе с наркотиками главное – прочитать человека. И я намереваюсь сам прочитать этого Фарра. Если вас, ребята, это не устраивает, можете жаловаться Рою Лью. – Джекс подмигнул Ярдли. – Не беспокойтесь, красавица! Я знаю, что делаю.

Когда он зашел в дом, Болдуин мрачно произнес:

– Вряд ли я буду получать удовольствие от общения с этим типом.

– Ну, лучше тебе поговорить с ним по душам, потому что вам придется тесно взаимодействовать.

Болдуин перевел взгляд на детскую площадку.

– Ты это точно?

– В смысле?

– Решила уйти? Прямо сейчас у тебя нет охотничьего азарта? Такая спешка после того, как ты услышала про телефон и ожерелье… Тебе прекрасно известно, что ты почувствуешь, когда мы установим личность убийцы и узнаем, что произошло с Хармони. Это подобно дозе адреналина прямо в сердце. Я знаю, что в прошлом ты испытывала такое. Ты правда не будешь по этому скучать?

– Я не испытываю никакого возбуждения, Кейсон. Я ощущаю только… печаль. Мне жалко девочку и жалко ее родных. – Шумно вздохнув, Джессика сказала: – Звони мне, если будет что-нибудь новое. Кажется, я знаю, кто нам тут поможет.

Глава 15

Ярдли пришла в ресторан пораньше, чтобы заказать столик. Она терпеть не могла заведения подобного рода: непомерно дорогие, с показным блеском. Однако ресторан должен был понравиться тому, с кем она встречалась. Произвести на него впечатление.

Ее усадили в отдельный кабинет и принесли горячий хлеб и оливковое масло. Ярдли откусила маленький кусочек, и тут в зал вошел Джуд Чанс.

Щуплый, в очках, он успел полысеть, что не вязалось с его молодым возрастом. Чанс обвел взглядом зал и увидел Ярдли.

– Ты, как всегда, выглядишь знойной, – сказал он, подсаживаясь к ней.

– Не вынуждай меня швырнуть в тебя чем-нибудь.

Улыбнувшись, Чанс взял кусок хлеба.

– Вот что мне всегда в тебе нравилось, Джесс. У тебя есть характер. Большинство тех, кому от меня что-то нужно, безропотно выслушивают то, что я им говорю, но у меня такое чувство, что, если я выскажусь насчет твоей попки, ты врежешь мне в челюсть.

– Возможно. А еще у меня есть баллончик со слезоточивым газом.

Чанс хмыкнул.

– Вино или пиво?

– Пиво, пожалуйста.

Подозвав официантку, Чанс заказал бифштекс с луком и два пива.

– Итак, что там у тебя? – спросил он с набитым ртом.

– Полагаю, ты уже знаешь про Хармони Фарр.

– Разумеется. Каким бы криминальным репортером я был, если б не был в курсе самого громкого дела в нашем городе за последние десять лет! На самом деле я как раз читал какую-то идиотскую статью на этот счет, прежде чем отправиться сюда. Ее написал этот кретин Джонни Макдермот. Он считает, что их двое.

– Двое?

– Палачей. И один из них делает все, чтобы его поймали, а второй – нет. Бред полный, и Макдермот написал его только ради того, чтобы увеличить число подписчиков. Но это же чистое безумие! О, я даже не спросил, тебе понравилось прозвище? Палач? Я сначала хотел назвать его Мясником, это вызывает более жуткие образы, но такое прозвище на самом деле не подходит, поскольку крови было мало. Кстати, блестящая работа – найти связь с картинами Сарпонга. Думаю, ФБР потребовалось бы несколько месяцев, чтобы дойти до этого.

О связи с картинами было известно лишь горстке людей. Такой крохотной, что их можно было бы пересчитать по пальцам одной руки.

– Меня не перестает поражать, Джуд, какие у тебя отличные источники информации. Как тебе это удается? Все, кто знает про картины, были строго предупреждены молчать об этом, поскольку речь идет о человеческих жизнях, и начальство снесет им голову с плеч, если эта информация просочится, – но ты тем не менее узнал.

Пожав плечами, Чанс самодовольно усмехнулся.

– А кто говорит, что это не само начальство? Если хочешь предотвратить утечки, плати этим людям больше, чтобы они не нуждались в моих деньгах.

– Я так понимаю, это означает, что ты мне не скажешь? Даже если я дам слово, что это останется между нами?

– Ни за что на свете.

Официантка принесла два стакана пива. Чанс выпил свой залпом.

– Угощайся, – сказала Ярдли, пододвигая ему свой стакан.

Он отпил глоток.

– Итак, Джесс, ты никогда не обращаешься ко мне, если у тебя нет на мой счет каких-либо планов. Неужели ты меня совсем не любишь?

– Я тебя люблю, просто мне нужно быть осторожной. Если всплывет, что мы с тобой обмениваемся информацией, мой шеф мне этого не простит.

– Почему? Если хрен на скамье подсудимых получает срок, какое Лью до этого дело?

Покачав головой, Ярдли сплела руки и положила их на стол.

– Так дело не делается. Главное – соблюсти внешние приличия. Порой мне кажется, что для начальства важнее благоприятное общественное мнение, чем обвинительный приговор.

– Блин, так везде. – Чанс отпил большой глоток пива. – Вот что такое бюрократия. Не суетись и прикрывай свою задницу. Вот почему я ушел из газеты и работаю сам по себе.