Виктор Маслов – Уйти на глубину (страница 2)
– Аня. А у тебя?
– Рядовой Теплов.
– Ты, что, забыл своё имя?
– Нет. Просто отвык произносить. Михаил.
Встал, попробовал отодрать обшивку потолка. Поддалась. Выбил потайной люк в крыше.
Через минуту были на свободе. Аня покрутила головой.
– Ласты я уже не найду. Придётся идти пешком.
Заглянула бойцу в глаза.
– Можем уйти вместе.
– Куда?
– К нам.
– А примут?
– Ещё бы. Скажу, ты меня спас.
– От чего?
– От переоблучения. Разве нет?
Кивнул. Достал карту.
– Показывай, где обитаете?
– Сейчас здесь, на бывшей метеостанции.
– А где-то ещё?
– Я же говорю – на шельфе. У нас там база.
– Неплохо. Видел уже такое.
– Вы же к нам не суётесь.
– Ну, почему? Проплывали однажды над одной такой гирляндой. Отсеки просвечивались насквозь. Люди в них были похожи на рыб, попавших в сети. Но я скажу, после пыльных бурь на материке это не самый плохой плен.
– Такие пузыри хороши на мелководье, – заметила Аня.
– А у вас как это всё устроено?
– У нас гораздо глубже. Ну, что, ты с нами?
– Почему бы и нет, водолазка? Плавать я умею.
Перебегая от бугорка к бугорку, направились в сторону леса, вернее, того, что от него осталось.
Целый день топают среди обугленных рыжих сосен, не выпуская моря из вида. Стволы скрипят как мачты на тонущем корабле. Душно пахнет гарью. У Теплова провоняла потом гимнастерка, невыносимо чешется кожа и с трудом двигаются ноги. Но он старается держать темп. Аня семенит следом, без конца спотыкаясь о корни деревьев.
– А нельзя идти по берегу? – не выдерживает она.
– Будем бросаться в глаза. Особенно ты со своим прикидом.
– Да, кто нас увидит?
– Свора идёт по пятам.
Частокол внезапно обрывается. Внизу – лагуна. Аня валится на землю как сноп. Боец падает рядом, достаёт сигареты, оживает от затяжки.
На берегу темнеют домики, похожие на бытовки. Из труб безмятежно струится дым. На ветру трепещет красный крест.
Теплов дремлет на плешивом кресле, прижав колени к буржуйке. Потрескивают сучья, собранные в лесу.
– Эй, воин, штаны прожжёшь.
Открывает глаза. Водолазка собирает на стол. С лежака встаёт дед, седой как лунь.
– Вернулась, наконец. Ну, что, глухо?
– Никаких следов.
Седой смотрит на бойца.
– А это кто?
– Не бойся, он свой.
– Тогда надо выпить за встречу.
Аня лезет в буфет.
– Только пару капель.
– Капель чего?
– Ну, не чаю же. Чай на десерт.
Достаёт бутылку.
– Разливай.
– А этому?
– Ему тоже.
Теплов садится за стол. Поднимают стаканы. Седой произносит:
– За то, что мы ещё не гумус.
– Я в этом не уверен, ― говорит боец.
– Пока обратное не доказано, мы живы.
– Было бы, кому доказывать.
– Прежде всего, себе.
– И я знаю, как это сделать, ― подсаживается к Теплову Аня.
– Только не это, ― пугается боец. ― С детства терпеть не могу щекотки.
– Я вообще-то собиралась тебя ущипнуть, ― хохочет Анюта.
Кладёт на тарелки несколько обжаренных килек.
– Советский общепит.
Дед хмурится.
– Ума у вас много. А я всякого повидал. В разные века пожил. Общепит был, что надо.