Виктор Маслов – Гора шаманов (страница 50)

— Назад, быстро! — приказала Альта. Мы поспешно вернулись в дом и закрыли люк. Я придавил его, передвинув платяной шкаф. На узких окнах установлены прочные металлические решетки. Какое-то время можно отсидеться, но что дальше?

От могучего удара затрещала входная дверь. Бывшие владельцы дома изготовили ее из крепчайшего дерева бро. Ситуация сложилась патовая, хотя я понимал, что для полиции наш арест не проблема. Как говорится, вопрос времени.

— В тайнике спрятан пистолет, — сообщила Альта. Как будто пистолет нас спасет!

Почему на этой несчастной планете для нас всегда все складывается крайне неудачно? Марна присела на кресло, лицо, как застывшая маска, в глазах обреченность. Я знал, что она переживает не за себя, а за ребенка. И ничего не мог сделать. Я на все сто задействовал компьютер, чтобы отыскать тот единственный шанс, но его не было. Альта, как грозная богиня войны расхаживала по коридору, осыпая проклятиями полицейских. Неожиданно она повернулась ко мне и под какофонию ударов, осыпавших дверь, сказала: «Нужно оторвать декоративную доску на кухне».

— Для чего?

— Под ней спрятан взрыватель.

— Не понял? — напрягся я.

— Мы изначально заложили под дом взрывчатку, самое время ей воспользоваться. Устроим фейерверк?

А нас с Марной она спросила?

— Никаких фейерверков! — категорически заявил я. Альта презрительно скривилась: «Уж не собираешься ли сдаться?».

— Помолчи, — сказал я и повысил голос, чтобы услышали за дверью: «Эй, на улице, вызовите командира, надо поговорить!».

— Сдавайтесь! — донеслись крики.

— Будите ломать дверь, взорвем дом! — крикнул я. — Требую командира!

Стало тихо, затем мне ответили: «Ну, я командир, старший бурлей тан Нуур, чего хотел?»

— Скажи своим тагурам, чтобы не ломали дверь. Мы впустим тебя одного.

Я сомневался, что этот бурлей придет, однако ошибся. В этом мире еще не брали в плен заложников. А к переговорам относились предельно честно. Альта достала пистолет, прошипела: «Сдашься, первая пуля твоя!».

Тан Нуур оказался среднего роста мужчиной лет сорока с незапоминающейся внешностью. На сером мундире полицейского я увидел серебряные значки старшего бурлея.

— Только не воображайте, что вас отпустят, — сходу сообщил он, окинув взглядом нас с Марной и покосившись на пистолет в руках Альты.

— Подумайте, что я вам скажу, прежде чем мы разнесем этот дом в пыль, — ответил я.

— Значит, рабочая партия, все же, оставила взрывчатку, — грустно констатировал полицейский, — придется проверить, кто из наших его проверял, и дать по шапке за серьезное упущение. И так, я слушаю, хотя, уважаемый тан Петер, сомневаюсь, что вы можете сообщить что-то важное. Вы хотя бы, понимаете, что объединившись с убийцей и террористкой, поставили себя вне закона? Из-за ее идиотского поступка Акрия готова начать войну с Бруссией. Полагаю, никто не сомневается, чья сторона возьмет верх?

— Тан Нуур, если мы с вами не договоримся, Бруссия, как и весь остальной мир потеряют очень и очень много.

— И что же мы потеряем? — недоверчиво спросил он.

— Технологии будущего, о которых у вас нет ни малейшего представления. Я бы не стал открывать эту тайну, но ситуация вынуждает.

— Уважаемый Петер, я человек практичный и на слово верить не могу. Так же, как и позволить вам уйти. Начальство меня не поймет.

— Понимаю, нужны доказательства. Марна, дай лазер, — обратился я к жене.

— Вы собираетесь впечатлить меня этой игрушкой?

— Эта, как вы говорите, «игрушка», изготовлена по технологии, опередившей цивилизацию на тысячу лет. К сожалению, энергии почти не осталось, но ее достаточно для небольшой демонстрации.

— Что ж, попробуйте меня убедить, — скептически произнес он.

Не найдя ничего подходящего, я забрал у Альты пистолет. Она отдала его без колебаний, ясно понимая, что шесть зарядов нам бесполезны.

В качестве демонстрации можно было порезать газовую плиту, но, во-первых, газ мог взорваться не хуже заложенного под дом заряда, во-вторых, даже в столь безнадежной ситуации женщины костьми бы легли, но не позволили этого сделать. Я пристроил пистолет на узком подоконнике. В любом случае луч уйдет в небо, не причинив никому вреда.

— Смотрите внимательно, — сказал я.

— Уже все глаза просмотрел, — с добродушной усмешкой ответил полицейский. Он хотел еще что-то добавить, но не успел. Пистолет разделился на две половинки, которые с грохотом упали на пол. Я мысленно себя обругал: тонкий луч на фоне яркого света из окна оказался почти незаметным.

— Да вы фокусник! — воскликнул тан Нуур. — Тут и гадать нечего, пистолет заранее распилили. Напрасно стараетесь, уважаемый, вас троих все равно приговорят к казни. Альту за убийство первого лица государства Акрия, остальных за пособничество террористке. Если решите взорвать дом, отправитесь к демонам в бездну на пару месяцев раньше. Может, и к лучшему, нам, работникам полиции, хлопот меньше.

Он повернулся к двери, собираясь уйти. Я в отчаянии огляделся, что за невезение! Лазер еще работает, но не резать же полицейских?

Тан бурлей вышел, сквозь приоткрытую дверь я заметил напротив полицейский автобус, на котором собирались доставить нас в отделение. Вот она, подходящая цель, всего метрах в тридцати от дома. Я распахнул дверь, полицейские расступились, решив, что мы собираемся сдаться. Альта подошла ближе, готовая без оружия нанести смертельный удар. Недолго думая, я располовинил громоздкую машину, в которой не было даже намека на изящество, присущего фирме «Сильверс-Атти». Очередное напоминание, что это вовсе не тот, прежний мир. Под панические крики, и скрежет осыпающегося железа, я шинковал автобус как кочан капусты, пока не кончился заряд, и луч не погас. Наконец, установилась тишина. Народ замер. Полицейские в ступоре, зеваки тоже. Собравшиеся не могли оторвать взгляда от кучи железа, только что бывшей общественным четырехколесным транспортом. Тан Нуур перевел взгляд с автобуса на маленький, почти игрушечный лазер в моей руке. Надо сказать, в себя он пришел быстро.

— Начальству я доложу, а сейчас попрошу пройти со мной, — сказал он.

Хотя лазер теперь всего лишь безобидная игрушка, уверен, власти страны не упустят уникальный шанс. Я собирался выставить им жесткие условия. Нельзя терять Альту, судьба ее теснейшим образом связана с судьбой моей жены и ребенка. Все произошло примерно так, как я рассчитывал. Правда, попали мы далеко не в санаторий, назвать условия содержания курортными нельзя было даже с натяжкой. По моему требованию нас поселили под одной крышей в секретной тюрьме службы безопасности.

Издевательств или допросов пока не последовало, нам даже устраивали ежедневную прогулку в тюремном дворике. Через несколько дней нам принесли газету. С фотографией Альты на первой странице и пространным репортажем о том, как брали закоренелую преступницу и ее подельников. Порезанный автобус полицейские позже догадались взорвать, чтобы скрыть применение неизвестного оружия. В конце поместили сообщение, что преступники погибли при попытке к бегству, подорвав себя ручной бомбой.

«Чисто сработано, — подумал я, — нет тела, нет дела». Меня беспокоила наша дальнейшая судьба. В том числе моего пока не рожденного сына. Надеюсь, власти понимают, что информацию и технологии будут получать только до тех пор, пока обе женщины живы и здоровы. У меня вообще нет желания им ничего рассказывать. Большинство знаний, так, или иначе, можно приспособить для получения оружия. И достижения превосходства над потенциальным противником. Вскоре на меня насели дознаватели. Один сразу пытался взять быка за рога, заявив, что я не был в Моме. Что хозяйка заведения, мамаша Туэй меня там не видела. Пришлось объяснять, что в выходной день в «Три косточки» набивается столько народу, что трудно потом кого-то вспомнить.

Другой дознаватель, худой мужчина с острым взглядом, предъявил бумагу с чертежом и спросил, что за деталь мне понадобилось изготовить на заводе специальных сплавов. Вообще-то, получив на этом заводе отказ, я все чертежи уничтожил. Видимо, этот чертеж мастер по памяти нарисовал. Пришлось выкручиваться, о лазерах я решил пока не распространяться. Нет у меня таких технологий, и баста! Я принялся втирать ему очки, что собирался сделать «вечную ручку». Врал я вдохновенно, но, кажется, он мне поверил. Писали здесь, конечно, не гусиными перьями, а обычными стальными. До вечных ручек, заполняемых чернилами, еще не додумались.

В дальнейшем я собирался пойти на хитрость, изготовить что-нибудь внешне безобидное, но чем в дальнейшем можно воспользоваться для побега. Например, плащ-невидимку, который изобрели тысячу лет назад. Кроме того, у меня до сих пор сохранилась способность принимать чужое обличье, о чем тюремные власти, естественно, не догадывались. Будь я один, без труда вышел бы на свободу. Но подругами и, тем более, будущим ребенком, рисковать не мог. Поэтому решил не торопиться и начать не с военных, а с чисто гражданских, бытовых изделий.

Для начала выдал схему магнетрона для микроволновой печи. Древность несусветная, к тому же очень вредная, но местные знатоки прыгали едва ли, не до потолка. Поначалу они пытались прибегнуть к шантажу, мол, гони новинки, иначе отселим женщин в другую камеру. Или вообще с ними что-нибудь может случиться. Я ответил, что в таком случае они вместо новых технологий получат мой труп. Проняло, отстали. Хотя исподволь на меня все равно давили, пришлось подсказать кое-что из области радиолокации. Все равно скоро кто-нибудь додумается. Устройство фазированной решетки, например. Инженеры от счастья едва не сошли с ума. Некоторые технологии я решил придержать до лучших времен. Например, аккумулятор, который питал мой лазер. Его ведь можно поставить в самолет, танк или подводную лодку. Не готовы они к таким опасным знаниям. По поводу лазера меня замучили требованиями. Я ответил, что получил его уже в готовом виде, и технологией изготовления не обладаю. Еще одной вещью, которая заинтересовала ученых, был комбинезон. Его сняли с Марны и притащили ко мне. Женщины теперь красовались в тюремной стандартной одежде. А у ученых появилась масса вопросов. Они пришли в восторг, обнаружив с внутренней стороны воротника маленькую панель с голографическим лейблом: «Земля. Космострой». Рекламные движущиеся картинки вогнали их в ступор. Меня спросили, что означает надпись, и как все это сделано, однако в архиве информация по швейному материаловедению и голографии отсутствовала. И толком объяснить, откуда взялась подобная вещь, я не мог. Сказать, что с другой планеты? Тогда придется отвечать еще на тысячи вопросов. Я сказал, что технология изготовления комбеза мне также неизвестна. И что там за надпись, понятия не имею. Как говорится: «Я не я, и лошадь не моя». Очень товарищи огорчились! То ли еще будет, когда, испытав материал на прочность, они поймут, что на вид такой тонкий и мягкий, он спокойно держит пулю из пистолета, выпущенную в упор.