Виктор Маслов – Два лика времени (СИ) (страница 5)

— Проходите, тан, я в квартире один.

— Мне показалось…

— Именно показалось, дорогой тан, — сказал я, беря его за руку и проведя в комнату.

"Не хватало еще из-за Умника поломать имидж одинокого старика", — подумал я. Весь дом моментально узнает, что я вожу к себе красоток, а старуха Го тут же побежит в полицию с докладом. Она ведь по поводу девиц легкого поведения специально предупреждала. Типа нужно ее разрешение с тремя подписями и печатью из магистрата. Повсюду ей шпионы мнятся. А тут не обычная путана, а красавица редкостная, да еще вызывающе одетая!

"Извини, не подумал", — раздался в моей голове повинный голос. Ха, и еще раз "Ха"! Это он-то не подумал, он, который в шахматной партии способен просчитать все миллионы и миллиарды ходов! Да ладно, чего уж там. Не особенно сложно будет убедить соседа, что ему с похмелья всюду видятся женщины в прозрачных одеждах, а, может, даже и чертики зеленые.

Так как яды у меня в организме быстренько расщеплялись, я готов был общаться с ним почти каждый день. Притворяясь, разумеется, в меру пьяным. Поначалу он дивился, что никак не может меня перепить. На заводе он был своеобразной знаменитостью, в праздники, когда работяги вповалку вусмерть пьяные валялись на полу, Агор уходил с работы на своих ногах. Потом привык, что я до одури не пьянею, хотя долго еще пытался выведать секрет.

— Какой там секрет, — отмахивался я, — организм у меня такой, своеобразный.

Пришлось соседу этим удовлетвориться.

К разговору приступили только после того, как уважаемый Агор залпом махнул полстакана свиянки и на минуту замер, блаженно прикрыв глаза. На столе ждала закуска, копченая рыба ольми и местный аналог колбасы. Приняли по второй за все хорошее, и потекла неторопливая беседа. Поначалу о всякой ерунде, растущих, как на дрожжах, ценах, выступлениях миротворцев, запрещенной рабочей партии, которых безжалостно разгоняла и хватала полиция. О невиданной активизации полицейской службы безопасности, которую народ игриво нарек "царапкой".

— Вчера со старыми друзьями встречался, пришлось лишнего выпить, — сказал он, — в столицу направлялись, проездом через Мом. Оба на пенсии, но иногда государство прибегает к их услугам. Специалисты отменные по воздушным машинам.

Я слушал, ожидая продолжения.

— Сын невесту нашел, жениться собрался, — он закусил водку копченой рыбкой.

— Это замечательно! — одобрил я. — Свадьба скоро?

— Вот и думаю, что скорее случится, свадьба сына, или война с Гарцем?

Что ж, опасения уважаемого тана Агора имели под собой веские основания. Мы с Умником немало сделали, чтобы отвести от цивилизации угрозу нависшей катастрофы. Хотя уверенности в успехе до сих пор нет. Тем не менее, я сказал: — Успокойтесь, тан Агор. Не будет никакой войны.

— Вот и Увак то же самое твердит, — уныло ответил сосед, — даже машину купил "Сильверс", жить собирается долго и счастливо. А я задницей чувствую приближающийся ужасный конец. Уехал бы в глухомань, подальше от того, что на нас всех надвигается, — сосед посмотрел на меня глазами побитого пса. — Знать бы, куда?

— В прибрежный Энц, например, — подсказал я. Хотя знал, что вездесущая радиация доберется до самых глухих уголков.

— Я, допустим, продержусь на пенсии, а сын? Разве он бросит работу, невесту? Никуда молодые из города не поедут! Сынок с этой машиной в долги влез, дуралей. Я ему сказал, зачем? Обслуживание дорогое, бензин, масло, ремонт. Ломаются они часто, да и смотреть неприятно, вонючее угловатое железо на колесах.

Сын Агора, Увак работал мастером на оружейном заводе и зарабатывал нехило, хотя автомобиль стоил годовой зарплаты.

Род Сильверс, автомобильный магнат, был выходцем из заокеанского Гарца, на редкость предприимчивым и удачливым. Читая о нем в газетах, я вспоминал древнего автомобильного короля Земли, Генри Форда. Как и Форд, Сильверс первым применил на своих заводах конвейер. Как и землянин, не связывался с банкирами и принципиально не брал кредитов, за что банкиры, мягко выражаясь, его недолюбливали. На свои средства основал автомобильное производство, поставил гарантийные ремонтные цеха. Первая модель "Сильверс-Атти", которую он назвал именем младшей дочки, при всех недоработках, разлеталась, как вкусные горячие пирожки. Выпускалась машина в двух вариантах, проще для среднего обывателя и с шикарной внутренней отделкой представительского класса. Мотор имел кучу детских болезней, которые в дальнейшем, безусловно, будут исправлены. Нынешняя модель служила скорее для престижа. На обладателя такого автомобиля окружающие смотрели с неприкрытым почтением. Я подумал, что, не случись здесь первая, она же последняя, мировая война, подобный сырой раритет, лет через сто, у коллекционеров ценился бы на вес золота. Кстати, товарно-денежное место золота на планете занимала платина. Золото здесь не являлось редкостью. Встречались даже чудаки, у которых в туалете стояли золотые унитазы.

— Кому нужна эта война? — пробормотал тан Агор, наливая по третьей, или уже по четвертой? — Я был когда-то в Гарце, деловые там ребята. Завод, где работает мой сын, они строили, пока отношения не испортились.

Я знал, что из-за давней поездки за океан Агору пришлось пару месяцев провести в застенках, где его лихо прессовал отдел безопасности. К счастью, шуток типа рытья подземного хода под океаном он не знал. Обвинения с него, в конце концов, сняли и отправили на досрочную пенсию.

— Сегодня ко мне заходила танна Го, — сменил он тему.

— Что понадобилось старой зануде?

— На постой просится какая-то девица, из Гунца. Устроилась на работу к швейникам, а жить негде.

— У них что, общежития нет?

— Все забито. Люди бегут из деревень. В городах, работая, хоть как-то можно продержаться. В деревне государство скупает урожай по фиксированным ценам крестьянам в убыток. Деваться некуда, приходится продавать.

— И что мадам?

— Хотела ко мне подселить, я ее послал. Целый час по ушам ездила, я готов был ее пристукнуть!

— Я тоже пошлю, — сказал я. Зачем мне коммунальная квартира с соседкой? Неважный из меня получился пророк!

— Машину надо обмыть, — сказал я, снова наполняя стаканы до краев.

— Хороший вы человек, тан Петер, — произнес сосед с чувством, — что бы я без вас делал? А что значит "надо обмыть"? Увак ее не только вымыл, он ее всю, разве что, не вылизал.

Я объяснил значение старинного земного выражения, тан Агор согласился, что это очень правильно, после чего мы и "обмыли" новое семейное приобретение. Вскоре сосед уже не мог связно говорить, и мне с ним стало неинтересно. Даже то, что узнал от своих друзей, специалистов по самолетам, не успел рассказать, до того, как сломался. Впрочем, вряд ли я услышал бы что-то новое. Умник мог проникнуть в любое министерство. Так что, информация у меня была, если так можно выразиться, из первых рук. Опасность глобальной войны, если не исчезла окончательно, по крайней мере, значительно ослабла. И я собирался приложить все усилия, чтобы эта злосчастная война не началась.

Поддерживая за руку, я проводил уважаемого тана до его квартиры. Надеюсь, завтра он не заявится для новой опохмелки?

Я вернулся в комнату и как можно более грозно, произнес: "А теперь иди сюда!". Пора было вплотную заняться воспитанием моего помощника. Я вздохнул, будет ли толк, или как раньше говорили: "С него все сойдет, как с гуся вода"?

Глава четвертая

Мы с Умником с самого начала провели эксперимент, проверили, можно ли здесь в принципе что-то изменить. У земной науки на подобный вопрос ответа не было. Не сталкивались ученые на Земле с тем, с чем нам пришлось столкнуться. Теория, разумеется, существовала, но ответ, как, ни странно, был двоякий. С одной стороны, меняя прошлое, изменишь будущее, с другой, вмешательство невозможно. Диалектика, блин, две стороны медали. Понимай, как знаешь. Наш эксперимент, как это ни удивительно, оказался успешным. Пометка, внесенная мной в одну из библиотечных книг, появилась в будущем, через год, на мертвой уже планете. Так что, судя по всему, войну можно предотвратить, если нащупать изначальные движущие пружины этого разрушительного процесса. Чего, к сожалению, мы с Умником до конца так и не сделали. Ситуация напоминала ту, что была на Земле в далеком прошлом перед первой мировой войной. Война тогда вроде бы никому не была нужна, однако выстрел в Сараево стронул могучую лавину бессмысленного разрушения. Если бы не тот выстрел, все равно война бы началась. Человечество провело своеобразный эксперимент, напоминая ребенка с молотком: если я по пальцу стукну, интересно, что получится? Вот и стукнули, и не один раз, человеческой цивилизации требовался опыт, что можно делать, а чего нельзя, и в каких рамках. Для того чтобы осознать глубоко несложную истину, потребовались целых три мировые войны. Как еще в последней умудрились уцелеть! Зато опыт накрепко отложился в мозгах, и крупных войн с тех пор больше не случалось, не смотря, даже на серьезные межконфессиональные и этнические противоречия и конфликты. Место войн заняли переговорные процессы. Земля, наконец-то, превратилось в единое государство, которому воевать самому с собой не было ни малейшего смысла. После случались восстания террористов, затем разрушителей, впоследствии даже отделился от человечества целый остров, пытаясь жить по своим законам, полностью запретив компьютеры и нанотехнологии, объявив их дьявольскими происками. Спустя двести лет остров, впавший в анархию и дикость, вынужден был вновь открыться для цивилизации. С тех пор ничего такого, что бы привело к серьезным разрушительным последствиям, на Земле не случалось. Если не считать, конечно, природные катастрофы, типа землетрясений и тайфунов. Но это отдельная история, с природными бедами люди научились в последнее время успешно справляться.