Виктор Маслов – Два лика времени (СИ) (страница 13)

— День добрый, тан… — сказал тот, которого, насколько я помнил, звали Гуром.

— Петер, — представился я, — и вам того же, уважаемые.

Они, как два болванчика, дуплетом изобразили легкий поклон и направились дальше.

"Не отмылись" — подумал я, несло от них изрядно.

Альта явилась домой к вечеру, ни словом не обмолвившись, что отсутствовала на работе. Обедать мне пришлось сухомяткой, не желая возиться с готовкой, я задействовал синтезатор и проглотил пищевую таблетку. Если пользоваться таблетками не слишком часто, вполне достойное питание. Усваивается на все сто, сытость обеспечена на целый день. Собираясь задать вопрос, посмотрел на девушку и словно язык проглотил. Откуда-то пришла уверенность, стоит заикнуться о крысомордом, нас надолго разделит толстенная крепкая стена. Я вдруг осознал, что не личные отношения между ними, а нечто другое.

"Совсем ты на почве любви мозги потерял, это же ее связной" — услышал я голос Умника. Ревность тут же испарилась, уступив место деловым мыслям. Ужинали в полном молчании, девушка казалась задумчивой, а я стал прикидывать, что именно написать о танках. Кстати, с нашими возможностями, вполне, реально фильм отснять, не о танках, конечно, что-нибудь фантастическое, про войну судного дня. Здесь я предвидел два препятствия. Первое, звуковых фильмов еще не было, хотя граммофоны уже изобрели, а в магазинах торговали пластинками. Фильм без звука, на мой взгляд, сильно проигрывал звуковому. Вторая, более сложная проблема, состояла в том, что отснятый фильм каким-то образом, придется проталкивать в синематограф. Светиться самому с подобным сюжетом никак нельзя. Я решил этой проблемой пока не заморачиваться, ушел к себе в комнату и принялся за статью. И вдруг обнаружил, что объем информации по танкам в моем архиве близок к нулю.

— Твои проделки? — обратился к Умнику.

— Информация, касающаяся боевых машин, технология их изготовления, означают прямое вмешательство, — заявил электронный упрямец. — И противоречит параграфам двадцать первому и двадцать третьему.

— Ну, и черная дыра с твоими параграфами, — сердито ответил я и начал писать. Основы я помнил, а технологии поначалу были достаточно примитивные. Да и компьютер у меня в голове, не для красоты стоит!

— Эй, эй! — воскликнул Умник. — Ты что творишь?

— Двигаю военный прогресс, — сказал я. Обойдусь без твоей сверхсекретной информации! Некоторое время он молчал, я успел исписать один лист, а на втором собирался изобразить танк в натуре.

— Ты хочешь подтолкнуть развитие Акрии, — сказал он, наконец, — а как же Гарц?

— Они агрессоры, нападут первыми. Зачем их подталкивать?

— Кто тебе сказал, что войну начнут именно они?

— ?

— По последним данным, которые я раскопал в сохранившихся архивах, первыми поднимут в небо бомбовозы акрийцы. В качестве мести за убийство председателя.

— Убийства не будет, не допущу.

— Тебя никогда не примут в звездное училище. Из-за грубого вмешательства в историю чужой планеты.

— Плевать, сам говорил, вернуться на Землю не выйдет. А вмешаться придется, я собираюсь надавить и здесь, и там, за океаном.

— Каким, интересно, образом?

— Фильм отснять про апокалипсис.

— Кодекс запрещает подобное вмешательство.

— Заткнись со своим кодексом! — Не выдержал я. — Представим дело так, что фильм отснят активистами антивоенного движения, партией пацифистов. На пленке в титрах укажем, что создан этот фильм-предупреждение на деньги запрещенной партии. И где ты видишь вмешательство? Или думаешь, я подпишусь собственным именем "Петер Лийк", человек с другой планеты?

Вот так я сумел обойти его дубовую логику. Нечего цепляться за давно вышедший из употребления документ! Закрепляя успех, я озадачил Умника не только съемками с натуры и перенесением материала на древнюю целлулоидную пленку, но и еще одной проблемой, а именно, каким образом официально подсунуть ее в кинотеатры одновременно на двух континентах. Чтобы полиция не сразу спохватилась. Название надо придумать, которое не подействовало бы на них, как красная тряпка на быка. Ясно, что, в конце концов, фильм запретят. Но до этого момента его должна увидеть хотя бы, часть населения. Название Умник выкопал из древних земных архивов. Оказывается, в далеком двадцатом веке была отснята целая куча фильмов-предупреждений. Наш фильм мы решили назвать "Послезавтра".

— Ты, похоже, медитируешь? — неожиданно услышал я голос Альты. Надо же, увлекся переговорами, даже не заметил, как она вошла.

— Стучаться надо, — буркнул я, — сама говорила.

— Десять минут стучу, по-твоему, мало? Или ты оглох?

— Задумался, — ответил я. Она посмотрела на рисунок древнего танка, который я успел набросать.

— Какая страшная машина, — сказала она и обратила внимание на пушку, торчавшую из бокового спонсона, — это для войны?

— Забочусь о безопасности государства.

Девушка фыркнула.

— Вашими заботами от него скоро вообще ничего не останется. Скучный ты старикашка, тан Петер. Кстати, обещал научить особым физическим упражнениям, или забыл?

Я посмотрел на часы, древний механизм, который тикал на туалетном столике, я приобрел, едва заселившись в квартиру.

— Между прочим, прекрасная танна, уже час ночи. Все нормальные люди, если не спят, занимаются в постели упражнениями иного рода.

— Если я займусь чем-то таким, то, конечно, не с вами, — сказала она и, задрав красивый носик, вышла, захлопнув дверь.

"Уж, не с крысомордым ли?" — пришла глупая мысль, которую я тут же отбросил.

Глава восьмая

Кроме фильма, была еще одна идея. Не давали мне покоя лавры писателя Суэна Бурнова. И ведь такую дрянь этот графоман писал под заказ! Неужели я не смогу придумать что-нибудь получше? Я решил обсудить идею с Умником, что скажет? Он недоверчиво хмыкнул и заметил, что меня давно не таскали в отдел безопасности.

— Пойми, Петер, — сказал он, — здесь не дураки сидят, и хлеб свой едят недаром. Сопоставят твои описания с реальными военными разработками, и тебе крышка. Станешь самым махровым шпионом за всю историю. Если сразу к стенке не поставят, упекут всерьез и надолго.

И все же, попытаться стоило. Я вспомнил, что давным-давно, в конце века девятнадцатого, вышла книга под названием "Титан", в которой до последних мелочей описывалась гибель Титаника. Кочегар, читавший сей роман, даже сбежал с корабля в начале трагического путешествия, чем спас свою жизнь. А я в данном случае, может быть, спасу сотни и тысячи жизней.

— Ну-ну, — с сомнением произнес Умник. — Не забудь прежде сухарей насушить.

— Меня не так-то просто засадить в кутузку, — возразил я, — и вообще, если бы не твой дурацкий кодекс, все было бы намного проще.

— Опять ты за свое, — он изобразил тяжкий вздох, мол, что с тобой говорить, — не мой это кодекс, его писали умные люди, не чета тебе. Поначалу ты предлагал уничтожить склады Гарца с ядерными бомбами. И чего бы мы добились? Они еще бомб наделают, или начнут производить химическое оружие. Уничтожь и эти склады, придумают что-нибудь другое, не менее разрушительное. Или Акрия нанесет удар, обнаружив, что ответа не последует. Пойми, цивилизация должна сама пройти этот тяжелый, опасный путь. Как ребенок, который, обжегшись о горячий чайник, больше его трогать, не станет. Иначе их никак не научишь.

— Фантастику я, все же, напишу. Пусть хотя бы задумаются.

— Если ее напечатают, — усомнился Умник, — знаешь, ведь, что сейчас в моде. Шапками закидаем, воевать будем на чужой территории. Почитай Суэна Бурнова и его "Экспансию". На двухстах страницах автор ухитрился разместить целых девять вражеских шпионов. Да каких! Древний агент 007 им в подметки не годится.

— Читал я эту чушь, самый настоящий бред.

— Населению нравятся ура-патриотические книги. Этого Суэна даже на государственную премию выдвинули. А тут ты с разгромным романом и описанием разрушенных городов. Не нужно быть пророком, чтобы понять, тираж арестуют, а тебя засадят подальше или поглубже. Впрочем, поначалу отправится в места отдаленные редактор, который осмелится издать твое чтиво.

Я задумался, Умник прав! Никто не захочет меня печатать, еще и в полицию донесут, как на неблагонадежного. Но ведь должен быть выход? Есть время подумать, а пока надо собираться на почту. Отмахнуться от идеи строительства танков, по идее, здесь не должны.

— По поводу танков, — продолжил Умник, словно подслушав мои мысли, — умные головы могут догадаться, что такие машины бесполезны и являются пустой тратой средств. И обвинить автора в развале экономики. Кстати, обратил внимание, история в такие узловые моменты, как правило, выдвигает наиболее подходящего лидера?

— Это ты о Бьорне Рау? — рассеянно спросил я, задумавшись над его словами.

— О нем, конечно, харизматичный товарищ. Родился в приграничном городке Ум в семье директора фабрики. Случайно оказался в столице, где началась его политическая карьера. Какие пламенные у него речи! "Разгромим Гарц, сотрем врага с лица планеты, сбросим в океан!". Публика в восторге! Всем нравится жесткий, уверенный в себе, правитель. Давно ли заокеанские жители превратились во врагов? Каких-то пару десятилетий назад были лучшими друзьями, технологиями обменивались, уверяли в вечной дружбе. Но стоило поспорить из-за островов, где нашли нефть и платину, дружба дала трещину. Дальше, больше. Принялись обвинять друг друга в изготовлении фальшивых денег и неоправданных таможенных пошлинах, и понеслось. За последнее десятилетие пресса вылепила такой образ врага, что люди готовы заокеанцев голыми руками рвать.