Виктор Мари Гюго – Возмездие. Поэма (страница 35)
И восседая на горе убитых тел,
Мечтатель пламенный убийственных ночей,
Он созерцать красу небес хотел;
Но повстречав коварный, лживый взгляд,
Он прочитал позор на лбу чужом,
И мусульманин, доблестный солдат—
Кто этот человек? – воскликнул он.
Он сомневался, но ему сказали так:
Смотри же и возьми свой меч, эмир!
Ты видишь маску эту подлую в усах?
Он самый главный среди них бандит.
Ты эти стоны горькие послушай,
Их крик в ушах, как горестный набат,
Он продал дьяволу свою гнилую душу,
И женами, и матерьми проклят;
Он разорвал им сердце беспощадно,
И сделал вдовами, бесславный душегуб,
Он Францию зарезал кровожадно,
Теперь он гложет этот бездыханный труп.
Тогда Хаджи приветствовал его,
Но силою воинственного духа
С повадкой хищника кочевник боевой
С презрением чудовище обнюхал.
VII. Добрый буржуа в своем доме
«Как я счастлив, что родился в Китае! У меня есть дом, чтобы укрыться, достаточно всего, чтобы поесть и пить. У меня есть все удобства для нормального существования, у меня есть одежда, головные уборы и множество развлечений; по правде говоря, самое большое счастье – это моя доля!»
Есть буржуа, служащие коммерции покорно,
Что ближе даже к Хрису, чем к Младшему Катону,
И ценящие сверх всего лишь ренту и купон,
Держа гарпун на бирже, как будто мушкетон,
Хотя и честные, но из породы толстяков,
И чтят Фалариса за тугость кошельков,
Они и медного быка за золотого держат.
Они голосовали. И завтра же поддержат,
Но если кто-то вдруг напишет откровенно,
С ногами на камине, дымя самозабвенно,
То каждый голосующий рассудит дело так:
Да, эта книга – шок! Чудовищный бардак!
Да, по какому праву вот этот индивид
Напал на Бонапарта, я на него сердит.
Да, он, конечно, нищий. К чему ж такой памфлет?
Он прав, у Бонапарта Закона, Бога нет,
Да, он – клятвопреступник, грабитель и бандит,
И армия корсаров политику вершит,
Он выгнал высших судей, помощников прогнал
И принцам Орлеанским он в ренте отказал,
Он худший из злодеев, зачем же так кричать?
Я голос ему отдал, тогда резон молчать.
Быть против, это значит, себя мне обвинить;
Скажу себе, что трус я. И как теперь мне жить?
А смельчаки – другие? Нейтральность сохраня,
Почувствую ущербным себя в дальнейшем я.
Согласен, на запястье веревка кожу трет.
Чего же вы хотите? Хозяйство как идет?
Республики боялись мы красной роковой,
И даже розоватой боялись мы порой,
За жулика считаем, но Император он!
Так, это очень просто. Террор со всех сторон,
Мы помним жакерию и призрака Рамьё,
Такой нашелся выход, все ж лучше, чем в ружье!
Когда же о правительстве напраслину несут,
Я чувствую внутри себя невыносимый зуд.
Возможно, что ругают его совсем не зря,
Но с ним меня ругают, простого буржуа,
Теперь он – император, и в том моя беда,
Ему лишь из-за страха сказал я прежде «Да».