Виктор Малютин – Попаданцы (страница 42)

— Ты не жалеешь, что попал сюда? — Услышал однажды Толик.

— Кто ты? — удивлённо посмотрел он по сторонам.

— Не туда смотришь, подними глаза, — на ветке дерева висела вниз головой большая летучая мышь. — Удивлён? А ведь я тебя сразу заметил, ты не из нашего мира.

— Просто никогда не говорил с летучей мышью, — честно признался Толик.

— Скорее с рукокрылым приматом, — поправил гость. — Я давно слежу за тобой, даже твой язык выучил, непростой, но мне на нём говорить проще. Местные не видят нас, а точнее не замечают. Они так беспокоились о своей самостоятельности, что мужчины ушли от них, ушли совсем, кто погиб, кто решил найти других женщин. Ты спас их племя и создал своё.

— Я не уйду, я люблю Рыжика, да и ничуть не жалею, тут интересно жить, создавая цивилизацию с самого начала.

— Тогда остальное неважно, твои дети будут говорить и уметь делать инструменты и вообще, это будет счастливое племя, если вы не начнёте воевать. Попробуй объяснить это детям, это самое важное в жизни. — Гость взмахнул крыльями, сорвался с ветки и улетел.

— Заходи в гости! — крикнул вслед Толик.

*****

Через много лет Толик построил ещё дом, а потом ещё и ещё, сыновья выросли и часто ездили в племя к женщинам, чтобы оставить свой след в потомстве. Двуногие скакуны уже с трудом помещались в загоне, хотя периодически Толик отдавал их потомство в племя женщин. Пришлось строить ещё загон для своего стада, самки давали молоко, из которого получался вкусный сыр. Рыжик так и не научилась говорить, но оставить Толика её не могло заставить ничто на свете. Зато дети болтали свободно, даже песни пели. Дочки Рыжика вышли замуж и жили счастливо, правда мужей пришлось выбирать с особой тщательностью, но в этом мире не привыкли вредничать по этому поводу.

Жизнь в новом мире продолжалась, шагнув на новый этап, а Толик трудился, создавая новые удобства. Однажды он нашёл железную руду, но подумал и не стал никому говорить. После того, как он научился делать каменную посуду, металл перестал быть необходимостью, а вот опасность представлял вполне конкретную. Ничего, подождёт цивилизация, гораздо важнее научить этих людей жить в мире и согласии.

Глава 20. Дочка Полоза

— У тебя деньги есть? — вдруг спросила девчонка.

— Есть немного, рублей пятнадцать, — я покопался в карманах и вытащил смятые трёшки и рубли.

— Три рубля возьми, остальное спрячь, он любит такие, — девчонка кивнула на шатающегося зомби в милицейской фуражке.

— Уме… — пробубнил зомби взмахнув полосатой палочкой.

Девчонка мотнула головой, чтобы я отдал деньг, пришлось протянуть трёшку этому зомби. Тот замычал что-то нечленораздельное, но сунул трёшку в карман дырявого кителя. Девчонка мотнула головой, мол, пошли дальше, ритуал соблюдён, и мы пошли по улице непонятно откуда взявшегося городка.

История эта началась, когда я гостил у друзей на даче, уже вечерело и тут я вспомнил, что мне нужно с утра явиться на работу. Друзья отговаривали, но я твёрдо решил ехать, до станции всего три километра, а зверей в лесу не водилось с самой войны. Я шёл при свете луны по хорошей лесной дороге, как вдруг наполз такой густой туман, что в паре шагов уже ничего не видно. Решив твёрдо идти на станцию, я пошёл дальше, хотя лучше бы вернулся.

— И что тебя сюда занесло? — маленькая девчонка стояла на дороге и смотрела на меня.

— Да мне на станцию надо, завтра на работу с утра, — я даже не задумался тогда, откуда ночью в лесу маленькая девчонка.

Малышка лет восьми от роду, да ещё и с оторванной рукой, смотрелась чужеродным явлением в этом лесу.

— А что с ручкой? — встревожился я.

— А, ерунда, волк откусил, потом отрастёт, — отмахнулась девчонка, как будто это совсем малозначительное явление в её жизни.

— А мама твоя где? — невольно вырвалось у меня.

— Там, — махнула девчонка в сторону леса, — до станции я тебя провожу, а то тебя съедят по дороге, тут ночью никто из вас не ходит.

— Из нас? — удивился я.

— Из людей, — уточнила девчонка, — люди тут не живут.

— А кто живёт? — я уже шёл за ней.

— Зомби, в основном, да нечисть болотная.

— Тут же болот нет, — удивился я.

— Осушили, но в тумане все вылезают наружу, погулять при луне, — девочка подняла голову вверх.

Луна не то чтобы ярко светила, но в небесах в тумане угадывалось что-то светлое. Так и шли, пока не набрели на труп волка. В пасти его я приметил маленькую детскую ручку.

— Глупый волк, кто же на меня нападет, я ядовитая, — рассмеялась девчонка.

— Как это, ядовитая? — не понял я.

— Как Пипа, знаешь такую лягушку? Ко мне прикасаться нельзя, а то умрёшь.

— Так ты… — я не договорил.

— Нечисть болотная, — улыбнулась девчонка.

Миловидная такая, если забыть про оторванную руку, платьице красивое, только присмотревшись, я заметил, что это не ткань, а тина, украшенная цветами кувшинок. В тумане много чего я не заметил, а мы шли по улице городка, непонятно откуда взявшегося в этих местах.

— А что это за город? — спросил я.

— Тебе ничего не скажет название, он очень старый и теперь для вас его нет.

А точно, архитектура такая, что я раньше и не встречал. Порой на меня кидались какие-то страшные создания, но девочка становилась у них на пути, а те шарахались в страхе от неё. Но вот одну женщину девчонка не прогнала.

— Вкусно пахнет, — заметила женщина.

— Нет, мама, его мы есть не будем, а там волк лежит, можешь съесть, — категорично завила девчонка и мотнула головой, приглашая продолжить путь.

— А ты тоже ешь кого-нибудь? — чего это я спросил?

— А как же, но сегодня я уже поела, так что не бойся, — улыбнулась девчонка. — А ты красивый, — озорно тряхнув волосами, заметила девчонка.

— Ты же маленькая ещё, на мужчин заглядываться, — что-то меня потянуло на мораль.

— Да уж постарше тебя, а потом, ты смотришь на внешность, а надо смотреть в душу, — девчонка даже пальчик оттопырила назидательно.

Странный город, одни зомби и какие-то непонятные персонажи, но девчонку боятся, а так сожрали бы меня давно.

— Ты тут прямо знаменитость, — вот же язык, никак помолчать не получается.

— Я же Змеева дочка, одна тут такая, — девчонка гордо вскинула голову.

— Это ты потому ядовитая?

— Нет, просто ем всякую гадость, пауков, мухоморы, поганки и слизняков, а яд могу внутрь втянуть, а могу на кожу выпустить.

Мы дошли почти до края городка, и я услышал вдали свисток электрички.

— Поцелуй меня, — попросила девчонка, — только по-настоящему. Да ты не бойся, я яд втянула внутрь.

Она взяла меня за руку, и я как в транс впал, а потом девчонка встала на носочки, подставив губы и я поцеловал её. В голове что-то зашумело, тело затряслось, и я потерял сознание. Очнулся уже на перроне от свистка последней электрички. Домой доехал, как в тумане, утром ушёл на работу, только вечернее происшествие из головы не выходило никак. С трудом я дождался выходных и поехал к друзьям на дачу. Только не надо вопросов, просто жду туман, должен же он когда-нибудь появиться вновь, ведь днём никакого городка найти не получилось, даже его следов.

*****

— Я знала, что вернёшься, — девчонка уже и не девчонка вовсе, выросла так быстро и руки у неё две.

— Сам не знаю, только тянет меня сюда снова и снова.

— Ещё скажи, что приворожила, — усмехнулась она. — хотя… да нет, это не приворот, просто ты себя потерял, а я нашла, только верну потом, подожди.

Она повернулась, приглашая следовать з нею. В этот раз она повела меня не в городок, а в лес, странный, дремучий лес, тропинка узкая, но девушка шла спокойно, и я за ней, как заворожённый. А вышли мы на поляну, посреди которой сидели в траве детишки разных возрастов.

Вдруг над всеми поднялась большая змеиная голова и жёлтые глаза посмотрели прямо на меня.

— Привела? — прошипел голос Змея.

— Отец, дозволь мне быть его невестой, — попросила девушка, смутившись.

— Подведи, — снова прошипел Змей.

Она взяла меня за руку и подвела прямо к Змею. Даже находясь в трансе, я заметил, что у некоторых детей змеиный хвост вместо ног. Змей придвинулся вплотную и раздвоенный язык коснулся моего лица. А дальше я ничего не понял, поскольку сознание затуманилось и в себя я пришёл уже на станции. Чувствовалась усталость во всём теле, но память не возвращала никаких деталей.