Виктор Малашенков – Дамасская ловушка (страница 1)
Дамасская ловушка
Глава
Часть первая
I. КЛИНОК С ПРЕТЕНЗИЯМИ
Профессор Денис Яблонский принимал посетителей только по средам, только после третьей чашки кофе и только при условии, что они не начинали разговор со слов «у меня тут одна небольшая просьба». Детектив Наталья Севастьянова нарушила все три правила сразу.
— У меня тут одна небольшая просьба, — сказала она, аккуратно положив на его рабочий стол продолговатый сверток. — Посмотрите на это.
Яблонский — специалист по металлургии с сорокалетним стажем и коллекцией усов, которым позавидовал бы любой морж, с видом человека, смирившегося с судьбой, развернул ткань. На ней лежал кинжал. Лезвие переливалось характерным волнистым рисунком — «дамаском», как называют этот узор, тёмные и светлые полосы металла, свитые в нечто, напоминающее застывший дым.
— Красиво, — сказал Яблонский тоном человека, которому показали чужую свадебную фотографию.
— Его нашли в поместье Рудакова. Старик умер три дня назад. Официально — сердечный приступ. Неофициально — он боялся этого клинка как чёрт ладана. Оставил записку: «Оно пришло обратно». — Наталья прищурилась. — Мне нужно знать, что это такое.
Яблонский взял лупу. Потом ещё одну — покрупнее. Потом замер.
— Подождите, — произнёс он тихо, голосом человека, который только что увидел говорящую кошку. — Подождите-подождите-подождите.
II. НЕВОЗМОЖНАЯ АНАТОМИЯ
Час спустя они стояли над электронным микроскопом — прибором, позволяющим разглядеть структуру металла вплоть до отдельных кристаллов. Перед ними на экране светилось нечто, чего там не должно было быть.
— Объясняйте, — потребовала Наталья. — Я детектив, а не кузнец.
— Значит, так, — Яблонский откашлялся и перешёл в режим «читаю лекцию первокурсникам». — Настоящая дамасская сталь — это не просто красивый узор. Это особая микроструктура: мельчайшие нити из вещества под названием цементит — карбид железа, если угодно, то есть железо, сросшееся с углеродом в особой пропорции, выстраиваются в трубочки нанометрового диаметра. Нанометр — это миллионная доля миллиметра. Видеть их невооружённым глазом невозможно. Обнаружили эту структуру только в начале двухтысячных, когда появились достаточно мощные микроскопы и компьютерная обработка.
— И что с ней не так?
— С ней всё так. В этом и проблема. — Профессор ткнул пальцем в экран. — Эти нанотрубки из цементита — я вижу их здесь совершенно отчётливо. Но клинок датирован семнадцатым веком. По составу примесей, по способу ковки, по всему — это подлинник. А значит, кто-то в семнадцатом веке создал структуру, о существовании которой человечество не знало ещё триста пятьдесят лет после создания.
Наталья медленно обернулась.
— Либо мастер был гений
— Либо кто-то очень серьёзно поработал с клинком уже в наши дни. И не оставил следов. Никаких. Что, кстати, ещё более невозможно.
III. УТРАЧЕННОЕ ЗНАНИЕ
— Технология изготовления настоящей дамасской стали была утрачена примерно в восемнадцатом веке, — рассказывал Яблонский, пока они шли в архив. — Буквально вымерла. Кузнецы умирали, не передав секрета. Историки спорят: случайность или умысел. Европейские металлурги пытались воспроизвести её двести с лишним лет — безрезультатно.
— Умысел, — сказала Наталья без паузы.
— Что?
— Версия номер один: кто-то намеренно уничтожил технологию. Вопрос — зачем?
— Ну, причины могут быть разные. Монополия на производство оружия — это огромные деньги. Если ты единственный, кто делает лучшие клинки в мире, ты контролируешь армии. — Яблонский помолчал. — Но есть и более тёмная версия. Среди историков металлургии ходит легенда о так называемом «Дамасском братстве» — закрытой гильдии мастеров, которые владели полной технологией и хранили её как религиозную тайну. По легенде, когда европейцы начали слишком активно интересоваться секретом, братство унесло знание с собой.
— Добровольно?
— Вот в этом вся соль.
IV. АРХИВ ГОВОРИТ
В архиве пахло старой бумагой и чьими-то несбывшимися диссертациями. Фонд Рудакова оказался неожиданно богатым: три поколения семьи собирали всё, что касалось Востока и оружия.
Наталья нашла нужное письмо на четвёртом часу поисков. Датировано прошлым веком, написано по-немецки, адресовано деду нынешнего — то есть уже покойного — Рудакова.
— Переводите, — скомандовала она Яблонскому, сунув ему листок.
Профессор пробежался глазами и слегка побледнел.
— Тут написано — он прокашлялся, — что клинок является собственностью организации, именуемой «Stiftung Damaskus» — «Фонд Дамаска» по-русски. Что дед Рудакова приобрёл его незаконно на аукционе в Женеве. Что фонд требует возврата. И что в случае отказа — Яблонский перечитал фразу. — «Металл умеет ждать. Люди — нет».
Молчание.
— Поэтичные ребята, — наконец произнесла Наталья. — Что ещё?
— Внизу приписка от руки. Чернила другие, почерк другой. Свежее. Года три-четыре, не больше. — Яблонский перевернул лист. — «Они вернулись. Клинок нельзя отдавать. В нём — доказательство».
V. ДОКАЗАТЕЛЬСТВО
— Доказательство чего? — спросил Яблонский, когда они вернулись в лабораторию.
— Того, что технология не была утрачена, — сказала Наталья медленно, глядя на клинок. — Её спрятали. Намеренно. И этот клинок — живое доказательство того, что кто-то ею владел ещё в семнадцатом веке и знал, что делает.
— Но зачем прятать?
— А зачем вообще прячут технологии? — она начала расхаживать по лаборатории — верный признак того, что мысль встала на нужные рельсы. — Монополия. Власть. Или страх. Представьте: вы умеете делать металл с нанотрубками в семнадцатом веке. Вы, возможно, понимаете, что это не просто красивые ножи — это принцип, который изменит всё. Что вы делаете?
— Прячу, — признал Яблонский.
— Или вас прячут. Вместе с тайной. — Наталья остановилась. — «Фонд Дамаска». Они не требовали клинок обратно как антиквариат. Им нужно было уничтожить последнее доказательство. Потому что, если технология существовала — значит, её можно восстановить.
— Чья монополия рухнет? — тихо спросил профессор.
— Вот это нам и предстоит выяснить. Но сначала — скажите мне: вы можете по этой структуре восстановить технологию?
Яблонский долго смотрел на экран.
— Теоретически да. Если дать мне полгода и хорошо финансируемую лабораторию.
— Значит, они правы, что боятся, — сказала Наталья. — И значит, старик Рудаков был убит. Не сердечным приступом. Страхом — но управляемым. Организованным. — Она убрала клинок обратно в сверток. — Поздравляю, профессор. Вы только что стали свидетелем по делу об убийстве, которому триста лет.
VI. ПЕРВАЯ ПЛАВКА
Через неделю у Яблонского появилась лаборатория его мечты — и кошмар его бухгалтерии.
Помещение, которое прежде скромно именовалось «учебной мастерской кафедры материаловедения», теперь напоминало гибрид кузницы и центра управления полётами. На одном конце — индукционная печь с лазерным пирометром (первая расплавляет металл без открытого огня, посредством вихревых токов; второй измеряет температуру бесконтактно, лучом — потому что совать обычный термометр в расплавленный металл несколько нецелесообразно). На другом конце — станция электронно-лучевого анализа, позволяющая рассматривать структуру металла при увеличении до нескольких сотен тысяч раз. Посередине — стол, заваленный образцами, распечатками фазовых диаграмм и кружками с давно остывшим кофе.
Стук в дверь. Пришла Наталья, принесла образец – дамасский кинжал, выданный под ее ответственность на время эксперимента. Она окинула почти хозяйским взглядом помещение и новое оборудование.
— Вы уверены, что университет не подаст на нас в суд? — спросила Наталья, изучая ценник, случайно оставленный на новой печи.
— Университет рад любой грантовой активности. Грант у нас целевой: «Разработка и верификация перспективных сверхпрочных конструкционных материалов».
— Переведите.
— Официально мы занимаемся будущим. Не прошлым. Прошлым мы занимаемся неофициально.
— Итак, — объявил Яблонский, загружая в тигель предварительно взвешенные кусочки металла, — сплав номер один. Высокоуглеродистая основа с небольшим добавлением ванадия. Ванадий — как легирующий элемент, то есть добавка, меняющая свойства стали, должен помочь карбидам — соединениям углерода с металлом — выстраиваться упорядоченно. В теории.
Над печью вспыхнуло ровное белое сияние. Яблонский следил за температурой на дисплее пирометра.
— В такие моменты я совершенно отчётливо чувствую себя кузнецом семнадцатого века. Только с лазерным термометром и пожарной сигнализацией.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.