Виктор Малашенков – Бутылка для Джинна (страница 65)

Понемногу паника охватила меня с ног до головы. Стало трудно дышать и ноги стали ватными. Но вскоре я ощутил легкий сквознячок всем своим телом, покрывшимся холодным липким потом. Где-то мелькнула мысль, что это тоже какой-то ориентир, но тут же погасла, не до того сейчас.

Я догнал своего проводника и схватил за плечо. Он, паразит, даже не вздрогнул, мумия ходячая, только молча развернулся ко мне. И это был не тот монах, который меня сюда заманил! Когда же они успели поменяться?

– Куда ты меня ведешь? – срывающимся голосом (то ли от волнения, то ли от резких движений) спросил я, – что это вы задумали, и кто это вы?

Этот истукан молча показал в ту сторону, куда мы шли и все тем же шустрым шагом засеменил вперед. Я снова догнал его.

– А ну, покажи мне язык!

Монах, нисколько не удивляясь и не смущаясь, открыл рот и показал мне остаток языка. Я, хотя и догадывался, но, честно говоря, не ожидал такого конечного результата и отпрянул от него. А тот невозмутимо продолжал свой путь. Ну и порядочки у местных жителей, лучше пока не нарываться. И я заспешил за этим несчастным, который настолько хорошо знал план монастыря, что уже не мог никому о нем рассказать.

Когда мы подошли к высокой резной двери, я понял, что путешествие закончено. Мой провожатый коснулся двери и свет погас. Я запаниковал и схватил его за шиворот, но совершенно напрасно, через пару мгновений дверь распахнулась, и света стало даже слишком много. Вот подлецы, сыграли на том, что глаза не могут настолько быстро реагировать на переход от темноты к яркому свету. Когда глаза привыкли к освещению в этом, как оказалось, довольно приличном по размерам помещении, моего монаха и след простыл. Зато я получил в компаньоны человек этак, сейчас посчитаем, да, двенадцать, сидящих за круглым столом, вернее, за столами, составленными кругом. Между столиками сразу напротив меня был проход, куда мне и предложили пройти. Не очень уютно стоять в центре такого пристального внимания, тем более, что за спиной у тебя постоянно находилось несколько человек.

Поскольку одеты они были одинаково, отличить их можно было только по лицам. Но попробуйте запомнить постное аскетическое лицо без признаков растительности, без каких-либо отличительных признаков. Не лица, а маски. У меня появилось странное желание посмотреть, что делается у меня за спиной. Проклятые монахи, пожалуй, поднаторели в своих темных делишках, знают, как найти подход к приличному человеку.

– Кто ты? – раздалось за спиной.

Я повернулся на голос, но определить того, кто спрашивал, было совершенно невозможно. Есть такая игра, когда несколько человек за спиной ведущего бьют его под локоть, и он должен определить, кто это сделал. Очень похоже. Только отличие состояло в том, что я не смогу занять место бьющего, то есть, в данном случае, задающего вопрос, даже если и угадаю. Конспираторы, понимаешь. Хотя, если задуматься, они не хотят, чтобы я когда-либо мог узнать их, а это значит, что у меня есть шанс выйти отсюда. Это уже хорошо. Осталось выяснить, шанс это или просто ритуал.

– Я – Маркус, и я не буду больше отвечать, пока вы не объясните, что это за знак у меня под ногами!

– Знак правды, – слова раздались у меня за спиной.

Теперь я предпочел не оборачиваться. Поиграем пока по их правилам и последим за реакцией масок напротив.

– Что вам от меня нужно?

– Только правды и ничего более.

– И затем я смогу узнать что-то, что интересует меня?

– Это будет зависеть от того, насколько ты будешь правдив…

Честно говоря, не нравился мне этот разговор. То ли безжизненность их голосов, то ли что-то, витавшее в воздухе, неуловимое и непонятное. Я медленно осмотрел зал, тем более, что меня не торопили. Осмотрел, это громко сказано. Абсолютное отсутствие чего-либо запоминающегося. Даже двери с этой стороны были абсолютно гладкими, как и лица этих манекенов. Только знак под моими ногами и столы со стульями, хотя их можно было и убрать, тогда зал будет абсолютно пустым. Внезапно внутри меня похолодело. Я представил, что пол резко уходит у меня из-под ног, и я лечу… Я лихорадочно начал шарить глазами по рисунку в поиске щели, которая покажет мне, что пол вокруг и знак – это не единое целое.

– Не переживай, под твоими ногами твердый пол и мы не собираемся хоронить тебя в каменном мешке под ним.

Час от часу не легче, ведь каменный мешок, судя по его словам, все-таки существует. Я поверил бы в их честные намерения, если бы не особенность того, как она была произнесена. У меня, если не считать волнения, сложилось такое впечатление, что сказал ее не один человек, а несколько по очереди, по мере того, как я поворачивался. Вот гады. Но какая синхронность, не придерешься. А вот я сплоховал, выдал свои чувства. Да пес с ними, лучше бы побыстрее развязаться с этим гнилым делом.

– Ладно, уговорили. Только потом пеняйте на себя, – я, насколько смог, насмешливо оглядел по очереди сидящих вокруг меня. – Возможно, моя правда вам не понравится, но в этом уж я не виноват.

– Это уже наше дело, как реагировать на твои слова. Твое дело отвечать.

– Один вопрос, господа. Стульчик не дадите, а то говорят, что правды в ногах нет, а вам она нужна больше, чем мне. – Один ноль в мою пользу.

– Кто ты? – по-видимому, счет они не вели. И напрасно.

– Генри Отс. Представитель Земли. Поэтому предлагаю Вам вести себя со мной как с Посланником со всеми вытекающими из этого последствиями. – Для вящей убедительности я заложил руки за спину и выставил правую ногу вперед.

– С какой целью вы прибыли на нашу планету?

Вот и вся убедительность. Ну и что я мог им сказать, что я сам этого не знаю? Хорош представитель, ничего глупее представить невозможно.

– Этого я еще не знаю, – неожиданно вырвалось у меня, и я понял, что говорить неправду или даже молчать мне не дает этот проклятый знак.

Но, по всей видимости, мои ответы сбили с толку моих собеседников. Сзади послышался шепот. Я не стал оборачиваться, чтобы не упрощать задачу впередисидящих. Я заметил только, что они все вместе слегка нагнули головы и, наконец, сзади раздалось:

– Нам нужно обдумать ваши слова. А пока вам предоставят все необходимое в соответствии с вашим статусом посланника. Отдыхайте.

Тут же появился мой сопровождающий. Я слегка растерялся. Представившись посланцем, я должен был, наверное, соблюдать какие-то церемонии, но ведь я их не знал, и что мне теперь делать? Неловко поклонившись, я последовал за немым.

К счастью, идти пришлось недалеко. Маленькая келья, чистенькая такая, даже слишком. Я предпочел бы что-нибудь попроще в смысле чистоты и покруче в смысле обстановки. Кушетка, столик возле нее и умывальник. Отдыхайте, господин Представитель. Получалось, что я ото всего должен был отдохнуть, то есть абсолютно ото всего. Дверь слегка хлопнула. Наверное, сквозняк. Удивительно, но меня не закрыли на ключ. Это они, паршивцы, намекают, что я никуда отсюда не убегу. Наивный народ! Ну да ладно, подождем маленько.

Ждем… ждем… ждем…

Я не выдержал и вышел в коридор. Сколько прошло времени, дней, недель? Этого я не знал, не знал даже, что сейчас за время суток, раньше можно было догадаться по желанию поспать, но сейчас все перемешалось. Кормили меня просто, но вполне достаточно, тем более, что гурманом я не был. Но, сами понимаете, чего-то в этом супе не хватало. И я пошел как можно тише вслед за моим кормильцем. Для конспирации я обмотал свои ноги кусками материи, заменявшими мне полотенца. Мне их приносили каждый день по несколько штук, поэтому спрятать парочку не составляло труда. Я надеялся, как опытный конокрад, бесшумно прокрасться куда-нибудь и что-нибудь узнать.

И вот я крадусь, останавливаясь на каждом повороте коридора и ускоряясь между ними, и чувствую, что это у меня отлично получается. Однако, слишком увлекшись техникой слежения, я теряю своего преследуемого, и вокруг меня смыкается темнота. То есть, я теряю не только ориентацию. Для начала я закрыл глаза в расчете на то, что когда я их открою, весь этот кошмар прекратится. Бесполезно. Тогда я попытался пройти немного вперед и едва не врезался в очередной поворот. Пару раз пришлось соприкоснуться со стенами. Они оказались настолько шершавыми, что я ободрал себе локти и ладони.

Я уже знал, что это такое и не раз выходил из этой ситуации, не могу похвастаться, что благодаря моим усилиям, но, тем не менее, с чувством безысходности я был знаком. И что же, мне от этого легче не было, где-то там в мозгу, очень глубоко, нарастала паника во всем ее гнетущем великолепии. Говорят, от такого недолго и удар схватить. Не знаю, что это такое, но звучит нехорошо. Видимо, правду говорят, что победить тяжелее самого себя.

Надо о чем-то думать, сесть прямо на пол и думать, иначе остается только издать звериный рык пострашнее и разорвать себе горло. Писали, что у некоторых народов это даже стало традицией, но верится с трудом, хотя в свете последних событий с чем только не согласишься.

Итак, что же делать несчастному путнику, заблудшему в подземельях монастыря и собственных мыслей? Надо придумать инструкцию для терпящих бедствие в океане своих собственных ошибок. Во-первых, не паниковать. Сильно сказано, бурные аплодисменты, переходящие в овации. Во-вторых, не спешить. Не в том смысле, что спешить все равно уже некуда, а в том, чтобы сгоряча не наделать новых ошибок. Очень разумно! Жаль только, что жилищные условия подкачали. И, в-четвертых, если уж ждать, то нужно определиться, кого или чего ждать, а также почему и зачем. Почему никто не восхищается великолепной последовательностью моих мыслей? Все вышли? Ничего, со временем кто-нибудь, да войдет. Интересно, и кто же это будет? Какой дурень будет бродить без дела по таким местам. Кроме меня, конечно, но я не дурень, а Представитель, которого, наверное, будут искать, а то что же…