Виктор Лугинин – Завистливые Боги (страница 19)
Она почувствовала тревогу не сразу. Просто заметила, что лицо парня исказила странная гримаса, то ли боли, то ли ярости. Дети немного отошли в сторону дверей, открывая обзор. Марта вздрогнула. Незнакомец раскинул руки в стороны и скрючил пальцы, будто держал что-то невидимое и большое.
Волосы девушки приподнялись, словно в воздухе прошёл разряд статического электричества. Щелчок – и экран погас, а вслед за ним галогеновые лампы на потолке. Вагон погрузился во тьму. Раздались пугливые крики и встревоженные голоса.
Марта попыталась разглядеть хоть что-то, но видела лишь светящиеся экраны планшетов детей. Неожиданно её ослепила яркая вспышка. Зажмурилась и с трудом разлепила веки.
Огромный голубой шар висел в воздухе, между раскинутыми руками незнакомца, отбрасывая блики на лицо со звериным оскалом. Марта заметила сотни электрических молний, бьющих по поверхности мини-звезды. С каждой секундой необычный предмет становился ярче, а в вагоне поднималась температура, словно в парилке.
Люди кричали, столпились возле дверей, пытаясь выбраться в другой вагон. Началась давка, несколько школьников упало на пол, какая-то старушка ударилась головой о кресло и потеряла сознание. Марта не могла сдвинуться с места, приросла к нему, будто дерево. Она не отрывала взгляда от шара, но ещё больше её пугало лицо мужчины, глаза, в которых мелькали искорки фанатизма.
«Кто-то заблокировал двери», - пронеслась мысль в голове девушки.
Сфера увеличивалась в размерах, молний становилось всё больше, голубая поверхность пульсировала, напоминая какую-то цветомузыку. Догадка вонзилась в мозг Марты сотней острых игл, рот открылся в беззвучном вопле.
Взрыв произошёл через пару секунд. Беззвучно, вспышка голубого огня поглотила смертника, расплавила металлический каркас, добралась до пассажиров, превращая их в кучки пепла. Марта инстинктивно зажмурилась, почувствовав жар на коже. Сердце остановилось на долгое, мучительное мгновение. В голове промелькнули воспоминания, будто на ускоренной перемотке.
Она готовилась умереть.
Но ничего не произошло. Марта глубоко дышала, ощущая холодный воздух. Ледяной ветер взъерошил волосы, а несколько снежинок упало на лицо, превращаясь в капли воды.
-Не может быть, - прошептала девушка.
Открыла глаза и почувствовала, что ноги больше не держат. Голова закружилась, и она грохнулась задницей в сугроб.
Никакого метро и в помине. А уж до Москвы здесь как до Луны.
Бесконечная белая равнина до горизонта. Заснеженный холм поднимался с левой стороны, поросший древними елями. А с другой виднелось русло реки, покрытой льдом.
-Где я? – проговорила Марта, поднимаясь на ноги. – На том свете что ли?
Тело сковывал мороз, проникавший глубоко внутрь. Уж точно реальность. Она не погибла во взрыве, но могла замёрзнуть до смерти.
-Нанопанк, - вырвалось изо рта девушки клубком пара. – Я одна из них. Телепортировалась!
Марта вновь зажмурилась, представив себе свою квартиру. Нужно лишь поднажать немного и…
Ноги подкосились, и она упала на собственную кровать. Перевела дыхание, ощутив жгучую усталость. Она жива!
Глава тринадцатая
Когда человек сталкивается с необъяснимым, с тем, что не укладывается в привычный ход вещей, он не может поверить. Более того, разум отвергает это, блокируя даже мысль о подобном. Оно и понятно – такие вещи доводят до безумия, вызывают первобытный страх. Более оптимистично настроенные нашли верное определение. Чудо.
Женя в чудеса не верила. До прошлого года, пока не встретила своего спасителя, героя и лучшего парня на свете. Нанопанки вытворяли такое, от чего волосы на голове дыбом становились.
Но даже сверхспособности не уберегли Виктора от смерти.
Девушка вздрогнула, отгоняя воспоминания. Не до этого сейчас. В данный момент она пыталась утихомирить волнение, вызвавшее учащённое сердцебиение. Двадцать минут назад очнулась от обморока, а теперь сидела за кухонным столом, наблюдая как за ночь повзрослевшая дочь готовит крепкий чай.
-Ты не против, если я съем йогурт? – спросила Аля, открывая холодильник. – Пока курица сварится…
-Ешь, солнышка, - выдавила из себя мать, пытаясь скрыть страх в голосе. – Всё, что там есть – твоё!
Девочка широко улыбнулась. Женя заметила сходство с собой – не только по чёрным волосам, но и по этой улыбке. Глаза Аля унаследовала от отца, в них мелькали искорки радостного возбуждения.
Аля выключила электрочайник и налила в чашку кипяток. Помешала сахар и поставила перед Женей. Сколько ей сейчас лет? Семь или восемь? На вид и не определишь сразу.
-Пей, мам, а то на тебе лица нет, - заботливым голосом проговорила дочь. – Я понимаю, ты в шоке…
-Мягко сказано, - буркнула девушка, отпивая горячий напиток. – Откуда ты знаешь, что нужно класть одну ложку сахара?
-Я много чего знаю, - неопределённо отвечала девочка. – Тётя Лив опаздывает…
Женя едва не поперхнулась. Она вышла из кухни и связалась с подругой шёпотом. Как Аля об этом узнала?
Дочь не обратила на метания матери внимания. Помешивала йогурт ложкой и продолжала улыбаться. Но никакого коварства не читалось в этих милых детских глазках. Лишь доброта и забота. Но что-то не так, Женя ощущала это, будто стала радиоприёмником, ловившем чужие волны, что прилетели из глубин Вселенной. И дело не только в резком росте из младенца в первоклассницу.
-Ты…
Мать запнулась. Рука скользнула в сторону, нащупывая тарелку с печеньем. Женя откусила кусочек, разжёвывая мягкое тесто.
-Договаривай мам, - кивнула девочка, добавляя в кастрюлю с курицей приправы. – Я стараюсь не читать мысли. Это не прилично, и я же твоя дочь…
-Да что с тобой такое?! – вскрикнула Женя, не сдерживая прорыва эмоций, водопадом вылившихся наружу. – Как это произошло?
-Когда придёт тётя Лив, всё объясню, - не оборачиваясь, ответила Аля. – Мама, тебе не о чем беспокоиться. Так нужно, всё, что происходит имеет причину, ты знаешь?
-Всё, что не делается к лучшему? – с иронией заметила Женя.
- Кирпич ни с того, ни с сего никому и никогда на голову не свалится, - произнесла девочка и тут же добавила: - Михаил Булгаков.
-Ой, да боже ж мой! – вскрикнула Женя. – Она цитирует классиков!
Аля несколько секунд помолчала, словно обдумывая слова матери, пробуя их на вкус. Выкинула пустую упаковку из-под йогурта в мусорное ведро.
-Сомневаюсь, что кто-то вообще знает классиков, кроме учителей в школах, - сказала она. – Людям больше не нужно читать. К середине двадцать первого века знания не имеют цены, душевное равновесие и приобщение к человечности тем более. Общество потребления, поставленное на колени Корпорацией. Лишь одно интересует человечество – больше возможностей к безделью.
Женя так и застыла с поднятой чашкой в руке. Аля не просто выросла за одну ночь, она поумнела, научившись таким вещам, до которых не было дела собственной матери. Но как такое возможно? А что если она не та, за кого себя выдаёт?
-Уверяю, я твоя дочка, - сказала девочка. – Нет, мне не пришлось читать мысли, всё написано у тебя на лице. Ты боишься меня, но это нормально. Я сама… себя боюсь.
Аля перестала улыбаться. Милое детское личико побледнело, в глазах появилось отсутствующее выражение. Кожа на лице покрылась пятнами и сморщилась. Словно за миг она превратилась в старуху, у которой проступили первые признаки маразма. Из уголка рта вытекла крошечная струйка слюны.
-Аля?! – Женя выронила чашку, и та с плеском залила скатерть. – Что…
Девочка очнулась и видение пропало, не оставляя ни малейших следов на лице. Дочка оторвала бумажное полотенце и вытерла рот.
-Прости, я задумалась, - сказала она. – Иди открывай! Я уже слышу шаги тёти на лестнице…
Женя с трудом заставила себя подняться со стула. Прошла несколько шагов, чувствуя, как дрожат ноги, ухватилась за ручку двери. Сердце будто опустили в ледяной ручей, холод разливался по венам и артериям, страх превращался в панику.
Мелодия дверного звонка пронеслась по квартире, эхом отражаясь от стен, согревая девушку, которая ухватилась за соломинку. Оливия пришла, слава богу. Уж она-то поможет. Хоть какая-то поддержка…
Женя добралась до входной двери и провела рукой по сканеру ДНК. Раздался щелчок и замок раскрылся.
Оливия стояла в подъезде с пакетом в руках. Выглядела обеспокоенной – под глазами мешки, несколько морщинок возле уголков приоткрытого рта. А может просто не выспалась?
-Наконец-то! – вымолвила Женя. – Ты всё принесла?
-Да, - кивнула подруга, взмахнув мешком. – Только не пойму зачем тебе столько детской одежды? Але ещё расти и расти…
Последняя фраза выбила Женю из колеи. Она громко расхохоталась и приложилась спиной к стене, по которой плавно съехала вниз на корточки.
Смех вырывался из неё нескончаемым потоком, вначале звонкий и раскатистый, а затем глухой и утробный. Будто музыкальный инструмент, который с годами всё больше портится.
-Oh my god! – вскрикнула Лив, которая от неожиданности перешла на родной английский. – What is…
Слёзы покатились из глаз Жени, истерика не прекращалась. Такое с ней случалось всего трижды. В первый раз к стыду своему из-за какой-то мелочи. Первые месячные застали её в двенадцать лет, Женя боялась крови до жути. Подумала, что умирает, хотя мать и предупреждала её об менструациях. Забилась в туалете и смеялась как сумасшедшая.