Виктор Лопатников – Ордин-Нащокин. Опередивший время (страница 39)
Первой и главной из заслуг Одоевского следует считать ключевую роль в организации работы по созданию «Уложения для всех людей государства» — свода законодательных норм, правил обустройства российской государственности, окончательно преодолевшей последствия Смуты и входившей в особый этап своего развития. Тогда ответом на неослабевающее общественное возбуждение стал срочный созыв Земского собора в июле 1648 года. К участию в нем была привлечена конструктивная часть московской элиты, те, кто не растерял доверия к себе на почве близости к прежнему властному кругу. В ходе бурно протекавших на соборе дискуссий выявился курс на радикальные перемены. В целях обобщения и систематизации идущих отовсюду инициатив и предложений было принято решение о создании специального рабочего органа — Уложенного приказа. Руководство приказа, избранного прямым голосованием, составили пять его непременных членов: Никита Одоевский во главе, князь Семен Прозоровский, окольничий Федор Волконский, дьяки Гаврила Леонтьев и Федор Грибоедов. Им в кратчайшие сроки было предписано организовать и осуществить дотоле невиданную законотворческую работу. Чрезвычайный характер этого органа, особые полномочия, какие ему были предоставлены, предопределили его возможность консолидировать интеллектуальные ресурсы, мобилизовать государственный аппарат, сосредоточенный во всех остальных ведомствах исполнительной власти. Одоевский сумел поставить дело таким образом, что и далее, за пределами работы над Соборным уложением, в решении государственных проблем власть уже не могла обходиться без его непосредственного участия.
Во все последующие периоды царствования Алексея Михайловича Одоевский оставался востребован, оказываясь на острие многих важных дел. Он управлял воеводствами, контролировал строительство «засечных черт» на южных рубежах. Ему удавалось в ходе первого этапа украинской кампании, командуя войсками, одерживать яркие победы. Однако на дипломатическом поприще при решении острых межгосударственных проблем Одоевский не всегда оказывался на должной высоте. Его стремление доминировать во всем, самоуверенное вмешательство в дела любой сложности влекли за собой невосполнимый урон, порождали череду непреодолимых проблем. Такое имело место, когда к исходу войны 1654–1656 годов Речь Посполитая оказалась в безвыходном положении. Тогда русское командование, где главным был Одоевский, не сумело своевременно закрепить достигнутое военное преимущество, настоять на заключении соответствующего политического акта. Роковую роль сыграли «головокружение от успехов», неискушенность князя в политике, беспричинная доверчивость к недавнему врагу. В стан командования русских было «вброшено» предложение: во главу угла поставить вопрос о выдвижении московского царя на польский престол. Дело обставлялось таким образом, что это решение как бы само собой открывало путь к «доокончанию», прекращению вражды двух славянских народов. Избрание преемника от Московии было легко обеспечить, поскольку король Ян Казимир не имел наследников. Предложение повергло русских в состояние эйфории. Оставив на полпути подведение политических итогов незавершенной войны, царь и его советники приняли скороспелое решение развернуть войска на северо-запад, против Швеции. Свою роль сыграли просчеты в оценке собственных сил, неспособность взвешенно осмыслить военно-политическую обстановку. Тогда не только Одоевскому, но многим, включая и Ордина-Нащокина, показалось, что историческая цель — овладеть побережьем, открыть Балтику для возобновления торгово-экономических путей с Европой — стала делом легко осуществимым.
Незамедлительно был найден повод к грядущей войне. В адрес шведов со стороны русских последовал демарш, поставивший под вопрос дальнейшее продолжение условий Столбовского мира 1617 года. Именно Одоевский предъявил весьма чувствительные, неприемлемые для Швеции политические требования. На переговорах были выставлены претензии к написанию титулов русского царя. У шведов в официальных документах отсутствовало упоминание территорий, на которые якобы распространялась юрисдикция Московии. По договору 1631 года эти земли оставались за шведами, иной их статус они не признавали и признать не могли. Начало новой русско-шведской войны 1656–1658 годов не заставило себя ждать. Ее благословил сам патриарх Никон, предрекая военным победный марш до Стокгольма. Но осуществить же намеченные цели легко и быстро, как это внушили Алексею Михайловичу, не получилось. Пройдя тернистый путь, неся серьезный урон, русское войско было остановлено на подступах к Риге. Выявить победителя в затяжной, кровопролитной войне не удавалось. Все три года Ордин-Нащокин находился в гуще событий, координируя действия войск, обеспечивая их содержание, тяготы которого ложились на население. К исходу 1657 года сложилась патовая ситуация: ни победителей, ни побежденных. Перемирие, заключенное Ординым-Нащокиным в Валиесари (1658), лишь ненадолго отложило драматическую для России развязку на том этапе военного конфликта со Швецией.
Тем временем русская дипломатия во главе с Одоевским предпринимала безуспешные попытки положить начало переговорам о процедуре приглашения на польский престол русского царя, от которых польская сторона то и дело под благовидными предлогами уклонялась. Затеянная князем политическая интрига, целью которой было отвести нависшую над страной угрозу военной катастрофы, длилась ровно до тех пор, покуда шел процесс восстановления и накопления ее сил и ресурсов. Тем временем русские войска на шведском направлении окончательно выдохлись. Самодержцу становилось ясно, насколько необдуманным, неподготовленным оказался предпринятый военный поход в сторону Балтики, а планы завладеть польской короной оказывались все более иллюзорными. Именно фигура Одоевского проступала сквозь мглу бесполезно потерянного времени, бессмысленно растраченных сил и ресурсов. Разочарование царя в своем ближнем боярине, иронические реплики, отпускаемые им в адрес Одоевского, получили огласку в боярской среде. К тому же преодолеть тупик, наладить процесс мирных переговоров с поляками в Андрусове Одоевскому не удавалось в силу занимаемой им твердолобой позиции. В итоге он был отозван.
Однако пробил час, когда самодержцу без него было никак не обойтись. Свою роль сыграло многолетнее непримиримое противостояние Одоевского Никону, ставшему для всех здравомыслящих людей символом неоправданного вмешательства церкви в государственную жизнь. С тех пор как в 1649 году в Соборное уложение были вписаны меры, регламентирующие место церкви в системе органов власти, Никон стремился очернить Одоевского в глазах царя, объявляя его едва ли не богоотступником:
Однако по мере того как самодержец набирался жизненного опыта, у него стали открываться глаза на те реалии, каким ранее не придавал значения. Разрыв с «собиным другом» не заставил себя долго ждать, однако процесс отречения Никона от патриаршего сана и лишения его права главенства в Русской православной церкви оказался достаточно долгим — в том числе из-за колебаний богомольного царя, не уверенного в правильности своих поступков. Когда Алексей Михайлович решился прервать затянувшееся противостояние, князь Одоевский вновь оказался востребован. Возможность преодолеть тупик виделась лишь на основе официального отрешения Никона от патриаршего сана. Решение об этом было принято на церковном соборе 1666 года. Князю Одоевскому предстояло не только обеспечивать подготовку и контролировать ход его проведения, но и быть представителем и обвинителем от имени государя. Алексею Михайловичу едва хватило сил лишь на первый день заседаний, в ходе которого он время от времени впадал в истерику, проливал слезы. Собор завершился обвинительным вердиктом, лишением Никона патриаршей кафедры и его ссылкой. Во время церемонии лишения Никона сана Одоевский был единственным светским лицом, кто при этом присутствовал.
Забегая вперед следует отметить: церковный собор 1666 года противоречий между церковной и светской властью так до конца и не разрешил. Влиятельная группа церковников и далее придерживалась никонианских взглядов на отношения церковной и светской властей. Вопрос о месте церкви в системе ценностей, ее роли в жизни общества радикальным образом решил наследник Алексея Михайловича Петр Алексеевич. Указом царя патриаршество на Руси было упразднено. При этом Петр не преминул поставить иерархам церкви в упрек то, сколько крови попортил их предшественник Никон его отцу. Управление делами церкви было передано в ведение Святейшего синода — светского органа, управляемого назначаемым царем обер-прокурором.
Одоевский прожил долгую жизнь. Ему, в отличие от других сподвижников Алексея Михайловича, посчастливилось избежать трагической участи, настигшей русскую элиту в 1682 году, во время Стрелецкого бунта. Он оставался востребован и при потомках Алексея Михайловича. Служение Одоевского было награждено более чем достойно: князь стяжал огромное богатство, став едва ли не первым собственником среди ближних бояр Московии.