Виктор Лазарев – Реинкарнировал в мире ЭРОГЕ! (страница 82)

Ее соски напряжены, и едва я коснулся их нежной поверхности, как Касуми вскрикнула, хоть и совсем негромко и несильно выгнула спину. Хотя, наверное, причина не в самих прикосновениях, просто, когда я коснулся ее грудей, на моих пальцах при этом возникло нечто вроде искр. Статическое электричество ударило ее по очень нежным участкам, вот она и прогнула спину.

– Больно? – вот так наши романтичные лобзания, перешли на БДСМ с электрошоком. Надеюсь, я не испортил ей этим настрой? Если она сейчас расплачется, я врятли смогу продолжить.

– Прости, я причинил тебе боль… прости – извинился я. К слову удар получил и я, так как верхняя часть подушечек моих больших пальцев немного онемела. Но думаю, я сумею с этим справиться.

– Нет, все нормально – она улыбнулась – это было неожиданно если честно. Но мне все же было приятно. Так что давай продолжим?

– Все точно нормально? Продолжим? – похоже удача на моей стороне.

– Ага. Делай все, что захочешь… ну, разумеется, в рамках разумного.

Голос Касуми был очень тихим, но ее взгляд очаровывал. Она смотрела на меня требовательным взглядом, вымогая у меня продолжение ласк. И как я могу отказать столь милому шантажисту?

– Аммм… ааа… ахххх… аммм… ам… ам… – однообразные стоны снова начали раздаваться из ее миленького ротика.

Она закрыла глаза (надеюсь от удовольствия, а не, потому что моя рожа, кажется ей жуткой в полутьме кабинета), и откинулась назад. Ее закрытые глаза, теперь «смотрели» в потолок, а руки согнутые в локтях ухватились за столешницу. Она хорошо устроилась и сконцентрировалась на получении удовольствия, перекладывая на меня, по сути, всю работу.

Ладно… я на удивление быстро с этим смирился, ведь раз я решаю, что будет дальше, то могу делать что сам захочу? Ведь так? Чего же мне хочется сейчас?

Я наклонился к ее лицу и осторожно ее поцеловал. Ее губы бледно-розового оттенка, так что я не мог устоять. И по мягкости ее губы прямо копия ее сосков. Вот уж точно, подобное я сравнивать не планировал изначально. Когда я перестал ее целовать, на ее губах была тонкая нить слюны, и они блестели в свете ламп.

– Касуми – тихо прошептал я.

– Ну чего еще? – недовольно буркнула Касуми, даже не удосужившись открыть глаза. На ее лице не проскользнуло даже тени подозрительности. Насколько же она мне доверяет? Блин, неудивительно, что она неоднократно становилась жертвой шантажистов. Слишком уж доверчивая. И слишком легко всех прощает. Глупая дура. И это мне сейчас на руку.

Так что я продолжил ласки ее соска, целуя его, и даже лизал языком. Я не стал распалять усилия и заниматься двумя торчащими розовыми штуками одновременно, сосредоточившись на одном соске. И Касуми своими стонами доказала правильность подобного решения. С каждым новым лизь-лизь она стонала чуть громче, а едва я останавливался от того, что язык устал, как она медленно остывала и стоны смолкали.

Поскольку язык реально сильно уставал, я вскоре перешел от лизания ее сосочка всем языком, к работе только самым кончиком. Рабочая поверхность у него меньше, а шершавость чуть ниже среднего, но это экономило мои силы. Кстати, одна из ее грудей, та самая, которой я уделил столько внимания, уже покрылась слюной. В итоге, хотя они и были (они это соски) достаточно твердыми, чтобы резать стекло, при таком количестве влаги было трудно не соскользнуть с рабочей поверхности. Так что я решил взяться за дело зубами. И это не метафора. Чтобы удовлетворить ее похоть, мне пришлось легонько, но ощутимо покусывать ее соски. И может она реально мазохистка, но ее это заводило намного больше, и стоны стали громче и сильнее.

– Кума – наконец сказала она, после длительного молчания – мне правда очень приятно, что ты терзаешь мою грудь, но… может ты, уже достанешь свой член, и мы сделаем «это»?

– Ну… пока еще не решил – ответил я этой нахлебнице, которая обратилась ко мне с просьбой ее трахнуть, даже не удосужившись открыть глаза.

Так что вместо продолжения разговора я снова укусил ее сосок, но на этот раз заметно сильнее.

Она громко вскрикнула, а я, не выпуская добычу из клыков, поднял голову, оттянув ее грудь выше, и ей пришлось выгнуть спину, чтобы приподняться.

Может я перестарался? На соске остались заметные следы зубов, но к счастью крови не было.

Она все стонала и стонала, хотя я ее и не трогал.

Ее колени несколько раз дернулись, а ноги стукнули по столешнице. Под ней расползлась небольшая лужица липкой жижи. Похоже, она уже испытала достаточно удовольствия, чтобы можно было все это дело сворачивать и идти по своим делам. С другой стороны я, пока испытываю одну только головную боль от стояка, что упирается в штаны и при каждой попытке чуть пригнуться к Касуми, мой член трется о плотную ткань и у меня на секунду возникает в голове образ, будто я писюном по наждачке тру. Это конечно выдумка и только в моей голове, но назвать такие чувства приятными – весьма трудная задача.

Может самое время и мне начать делать дела? Нехотя и с трудом, я все же оторвался т ее груди. Не знаю, может, посасывая ее сиську, я впал в беззаботное детство и не хотел возвращаться в жестокую реаль… в жестокую виртуальную реальность, но оторваться от ласк ее груди было реально трудно.

Я перевел взгляд ниже, на ее юбочку.

– Касуми, ты, наверное, уже поняла, что я сейчас сделаю? Сейчас я потрогаю тебя там, так что если не готова, то… ну готовься, что еще тут скажешь?

– Если ты хочешь меня там потрогать – она выделила слово «там» – то я не против.

Она сказала это, так и не открыв глаз. Ну… не то, чтобы мне было так прямо необходимо ее разрешение, но… ладно, начнем потихоньку.

***

Касуми начала тяжело дышать, когда я приблизился к заветной цели. Что было немного странно, ведь я лишь едва-едва коснулся ее юбки. Снимать ее не стал, да и не было в этом особого смысла. Она услужливо приподняла попу над столом, так что я смог поднять и задрать ей юбку. Теперь полы юбки лежали у Касуми на животике, и я видел ее миленькие темные, возможно черные трусики. По краям и наверху были всякие рюшечки и оборки.

Касуми отвернулась. Ее глаза не были закрыта, и она смотрела куда-то в стену. Она не хотела смотреть на меня.

– Касуми?

– Мне стыдно. Понял? Даже я могу все еще испытывать стыд.

– Не говори так! Что еще за «даже я». Касуми ты чудесный человек! Ты чудо. Настоящая фантастика в этом мире – скромная и благовоспитанная девушка, которая сохраняет приличия даже сверкая своими трусиками.

– Ну, теперь я хочу сгореть от стыда на месте, спасибо Кума, ты просто мастерски можешь успокаивать людей! Непременно стань переговорщиком, и веди переговоры с преступниками. Ты любого уболтаешь.

– Я понимаю, что это сарказм, но смею напомнить, что я уломал тебя на секс.

– Ха, уломал меня… ну, успокаивай свое эго, если так хочешь.

Я замотал головой. Ох уж эта девчонка!

Кстати ее трусики уже мокрые. Хоть они и темные, но я вижу довольно большое пятно влаги.

– Касуми, так что? Мне продолжать? – я задал риторический вопрос, ибо, разумеется, отступать уже поздно, моим стояком сейчас можно орехи колоть. Но я хочу выиграть в этом споре, чтобы она признала мою правоту. Да это мелочно. Но для меня это важно. Хотя даже если она и откажет мне, я ее все равно трахну. Хотя и с меньшим энтузиазмом.

– Да, продолжай. Хотя мне безумно стыдно, я все равно хочу секса. Хочу, чтобы ты смотрел на меня и трогал. Можешь звать меня извращенкой если хочешь. И… наверное это правда. После всего что произошло, любая нормальная женщина, за километр бы обходила мужчин, но… мне хочется почувствовать в себе твой член. Хотя не то чтобы прямо именно твой… ладно, наверное мне просто стоит заткнуться и лежать тихо, пока ты делаешь всю работу.

Я немного не этого ожидал, но секунду поразмыслив, понял, что и такой ответ меня устроит.

Ладно… пора делать дела, итак уже три главы сиськи мну. Хотя… в такие моменты лучше все же растянуть предвкушение. Само по себе чисто механическое «сунул – вынул – и пошел – называется «нашел», меня мало прельщает, если конечно я не тороплюсь куда-то срочно. Сейчас же у нас есть все время мира, ну или минут двадцать еще до звонка, ну двадцать пять, если Касуми все еще хочет успеть на следующий урок. На этот-то она понятное дело опоздала. Блин… надо будет потом ей в качестве извинения за полученные пропуски занятий, в журнале понаставить ей пятерок. Может это сгодится как извинение? Хотя с ее-то честностью и порядочностью… это может ее и наоборот обидеть, она ведь из тех, кто хочет всего добиться только своими силами. Ладно, к чертям лирику.

Я смотрю на ее трусики, тонкую наполовину промокшую в соках ткань, но она все еще для меня преграда на пути к цели.

– Кума, ну чего там? Ты уснул или что?

Да уж, это, наверное, самая долгая прелюдия в мире. Впору в книгу рекордов Гиннеса заявку подавать.

Замотав головой и прогнав странные мысли, я коснулся ее лона через ткань. Она при этом глубоко вздохнула, втягивая животик, а мои пальцы ощутили нечто весьма теплое. Положив палец вертикально, словно «сосиску» меж двух ее «блинчиков», я водил им вверх и вниз, пока мой палец не покрылся горячим соком, а Касуми не стала сжимать пальчики на ногах, от судороги.

Когда не только мой палец, но и вся ладонь уже была мокрая, Касуми с трудом сдерживая стоны, выгнула спину и обмякла, тяжело дыша.