Виктор Лазарев – Реинкарнировал в мире ЭРОГЕ! (страница 64)

– Для парня такое – абсолютно нормально! Пусть грудь Мари и стала для моей любви словно катализатор, разве это плохо? Если в любовных отношениях ты не жаждешь своего партера, то это херня, а не любовь!

Босси и Мари зааплодировали, остальные бандиты к этому подключились:

И когда я подумал, что буря миновала, Босси с лицом лишенным эмоций, словно с холодной маской спросила:

– И, тем не менее, любя Мари, ты все же пялишься всю сделку на мою грудь. Не знаю уж, насколько хороший ты любовник, но по верности такой мусор как ты обходит даже собака.

– А вот это было грубо – проговорил я растерянно.

Видимо эта мегера меня просто невзлюбила.

– О, ты не понял. Ты не особо верный, а Мари спокойно делит тебя с другими женщинами, так как насчет меня? У меня-то грудь побольше будет.

Повисла пауза. Никто не произнес и слова. Ни единого шороха. Ни птиц, ни зверей, ни стрекота насекомых. Это то, что называют затишьем перед бурей.

***

Надо бы очень хорошо обдумать, что ответить:

– То есть мне что, заняться с тобой сексом прямо здесь? Поставить тебя в колено-локтевую на мокрый песок или на багажнике разместить?

Босси усмехнулась:

– Ахахахха, а ты смешной. Можно ведь сделать это и внутри машины. Ну ладно, это я так – к слову. Вообще не обязательно делать это прямо тут, ведь можно же назначить свидание позже.

– Ясно – возникла пауза, и я увидел встревоженный взгляд Мари. Неужели она ревнует? И похоже она крайне опечалена моим выбором.

– Кстати, а как же ваш муж? Отец Элены?

– И Елену не забывай. Она же моя дочь, хоть и стерва. У моего мужа два пожизненных в тюрьме строгого режима. Он проломил кому-то череп, а в итоге следствие потянуло свои лапы вглубь и много чего откопало. Так что я его врятли еще увижу. И тебе беспокоиться на этот счет не стоит.

– Ясно. Это очень хорошее предложение…

– Так стоп! – Босси резко выбросила руку вперед, останавливая меня – я уже поняла твой ответ. Почему нет?

– Босси – начал я и все бандиты при этом вздрогнули и встрепенулись, а лицо главарши стало мрачнее тучи – у вас очень большая и красивая грудь и будь все дело только в грудях, я бы непременно, согласился стать вашим любовником. Но…

– Ты же не будешь втирать про любовь?

– Буду. Как раз таки буду. Я люблю Мари и люблю Эрири. Я понимаю, что это не совсем верно, но я действительно испытываю к ним чувства.

По щеке главарши потекла одинокая слеза:

– Это так прекрасно. Такие красивые слова. Жаль, что мне их никто никогда не говорил.

– Еще скажут – внезапно прорезался голос «однорукого» бандита и он потянулся здоровой рукой к кобуре, доставая оружие и направляя его на Босси – скажут, на твоей могил... е-е-еееее!

Если вам интересно, почему его слова в итоге переросли в е-е-еееее! То это, потому что я швырнул в него той фигней с шариками, что все это время крутил в руках. Это же четки, так ведь?

Они влетели ему точно в башку, а если еще точнее – то прямо в лицо. Мне стоит попробовать себя в бейсболе!

Его очки разбились, стекло разлетелось повсюду, впиваясь в лицо. А вместо одного, еще пару минут назад здорового глаза – появилась гематома красно-фиолетового цвета. У меня дежа-вю?

– Страйк-беттер-аут – прокомментировала Босси, нагибаясь и поднимая с земли пистолет.

При этом я не увидел ее трусиков, ведь на ней были плотные длинные штаны. Не знаю, почему я это упомянул, просто жанр произведения обязывает подмечать подобные мелочи. Хотя… это все еще эротическая комедия или уже криминальная драма? А этот диалог, кстати, «слом четвертой стены», если кому интересно.

Босси нажала на кнопку, у рукояти и вытащила обойму, следом она передернула затвор (затвор пистолета! (извращенцы!) и достала патрон из патронника. Все это улеглось на капот машины, рядом с которым она стояла. После она приблизилась к «однорукому-безглазу» и пинком уложила его на землю, оборвав все попытки встать на ноги.

– Не буду тратить время и спрашивать, кто тебя послал, очевидно, что это моя дочка постаралась. Я даже не буду спрашивать – почему ты меня предал. Это же элементарно. Если зарплата все равно одинаковая, лучше работать на молодую красотку, чем на милфу.

После этой тирады, Босси уселась на нем, и как следует, замахнувшись, нанесла несколько ударов рукоятью пистолета. Первые удары издавали глухой стук, будто били по чему-то крайне твердому и сопровождались какими-то мольбами и болезненными вскриками. Но вскоре голос бандита затих, а к ударам добавился жуткий чавкающий звук.

Наконец, Босси поднялась и вытерла пот со лба, при этом на ее лицо попало немного кровавых капель.

Она улыбалась. Чертова извращенка! Хорошо, что я ей отказал.

– Ладно, ребята. Этого уебка в цемент и в фундамент здания. Что до вас… приятно было повидаться Мари, давай встретимся потом еще как-нибудь, при других обстоятельствах?

Мари лишь пожала плечами.

– Курой-сама, приятно было познакомится. Простите, если я показалась вам слишком грубой – откуда внезапно столько вежливости?

– Можно просто Кума.

– Вы спасли мне жизнь, вас стоит звать только Курой-сама… впрочем… звать вас по имени, столь великого человека, настоящего героя… Хорошо К… Ку… Кума.

Я не понимал, она прикалывается или всерьез это говорит? И почему ее лицо такое раскрасневшееся? Что вообще происходит?

– Надеюсь, у вас нет проблем с тем, что вы тут увидели?

– Твои разборки меня не волнуют – холодно ответила Мари – мы с этим ничего делать не станем, но не смей записывать нас в соучастники. Или даже думать об этом.

Теперь главарша и все бандиты смотрят мне прямо в глаза! Эй, слишком пристально!

– Он был козлом. Вчера он напал на меня и Эрири, сегодня хотел убить вас, уважаемая Босси – эй, а чего я вдруг стал таким вежливым?

И когда я назвал ее имя, главарша стала красная словно помидор. Она, надеюсь, не влюбилась в меня?

Я сделал паузу и глотнул воздуха, мне нужна была небольшая пауза в разговоре:

– В общем… он был козлом и мне его вообще не жаль. Главное, чтобы это не создало мне проблем, а остальное не так важно.

Босси снова нагнулась, ища что-то на земле. Она сопроводила взглядом двух бандитов, что волокли труп внутрь строящегося здания. Они не несли тело, а именно тащили – оставляя глубокие борозды на мокром песке.

Босси двинулась к нам, и подошла к Мари, ее телохранители попытались пойти за ней, но она лишь жестом остановила их.

Она подошла не ко мне, а к Мари и вручила ей – те самые четки.

– Спасибо, что помогаешь мне Мари, как видишь – вокруг одни предатели. Никому нельзя верить.

Она говорила тихо, очень тихо. Я ее слышал, так как стоял в паре метров от Мари, но ее охранники у машин врятли это слышат.

Мари кивнула, принимая четки:

– Не волнуйся, я подготовлю почву, а ты займись остальным.

– Не волнуйся, наш план идеален… ну, надеюсь на это. Если мы облажаемся, думаю…

– Твоя дочь и ты погибнешь. И я тоже.

– А он с нами?

– Кума? Не думаю. Я не хочу впутывать его и Эрири в эти разборки.

О чем они, черт возьми, болтают? И почему они болтают так, будто они друзья. Ну, то есть они конечно друзья, но разве они не были в ссоре? Или что это было раньше? Просто спектакль? Шоу?

– Ладно – Босси отошла от нас и направилась к машинам – в любом случае, спасибо, что были здесь. И спасибо, что спасли мою жизнь.

Однако она остановилась, замерла… и резко повернувшись, шагнула к Мари, засунув руку в карман.

Я напрягся и сделал шаг вперед, чисто инстинктивно.

– Эй, эй, спокойно! – Босси с улыбкой замерла смотря мне в глаза – не надо нервы тратить? Все в порядке! Я вовсе не тянусь за пушкой.

Босси не особо спеша, вытащила какую-то баночку без этикеток. Баночка была прозрачная и немного желтоватого оттенка. Внутри были таблетки без маркировки. Большие, белые капсулы.

– То, что я тебе обещала, только постарайся не переборщить с дозировкой. Они на вкус немного сладковатые, но учти – это не конфеты. Одна таблетка в день – не больше. Максимум две. Но только если эффекта не будет хотя бы двое суток. От передозировки ты не умрешь, конечно, это не смертельно, но скажем так – ничего приятного не будет.