Виктор Лазарев – Реинкарнировал в мире ЭРОГЕ! (страница 37)
– Тут так холодно – проговорила она, проводя пальчиком по ореолу соска, и повторяя это движение по кругу.
Свободной рукой, она схватилась за свою нижнюю губу, и немного оттянула ее, дав мне возможность лучше рассмотреть начинку слоенного пирога. По краям было немного волос, но в целом она такая гладкая, что если бы не царившая в комнате полутьма… кстати, почему то света стало меньше в комнате? Я уверен, что тут было более светло, ведь Эрири пусть и открыла дверь не полностью, но в целом свет то поступал, а сейчас тут словно царил полу-мрак… странно… хотя чего я заморачиваюсь? Может просто на улице стемнело? Луну закрыли тучи и вообще… да точно, вообще я не о том думаю.
Я думаю, понятно, что пока она шерудила у себя внутри, мой член уже пылал от страсти и желания, и споря с силой гравитации приподнимался выше, выгибаясь из мертвого угла в 180 градусов, и стремясь если и не к заветному золоту в 90 градусов, то хотя бы 45 это был предел ради которого он работал. Интересно, хоть кто-то понял, о чем я?
Обладатели средних размеров члена, врятли меня поймут, но с моими размерами и с тем количеством крови, что приливает при стояке, писюн становится весом, наверное, с килограмм, и тут уже никакие мышцы таза его не поднимут вверх, когда я лежу на спине. Так что, по сути, хотя моя эрекция была на максимуме, мой член клонило скорее влево, из-за гравитации.
Я это к тому, что Эрири смотрела на меня весьма осуждающе, что-то вроде – эй, я тут стараюсь, знаешь ли, а ты как бревно. Ну, может она и не так подумала, но вид у нее был весьма озадаченным.
Благо она быстро разобралась с сомнениями. И пока она оттопыренным большим пальцем отгибала «губу», остальные пальчики в наборе, принялись водить по «улитке». Так что вся влага тут же начала стекать вниз, и мой пах теперь жутко мокрый, а я без одеяла и трусов. Так и простыть недолго.
А что же Эрири? О, она времени даром не теряла. Ее колени сжались, сдавливая мои бедра, и она выгнула спину, опускаясь ниже, так что ствол моего члена, оказался между ее губ. Для этого она и оттянула ее рукой.
Она принялась водить внутренними губками по моему члену, и я едва не вскрикнул от удовольствия. А учитывая, что, сколько между нами сейчас влаги, никакого трения не возникало. Все шло крайне ровно и хорошо скользило. И это все весьма прохладно, так что мой разгоряченный практически раскаляющийся от кипящей крови боец, едва не кончился в первую же секунду. Я сейчас словно жирдяй весом под триста (тут место для вашей остроумной шутки), прошедший два километра под пялящим солнцем и дошедший до дома, построенный целиком из мороженного. Один только температурный шок, едва не отправил мое сознание в космос.
– Я так хочу, чтобы ты был для меня первым. Ну… то есть… как бы… ты и так был моим первым, но я имею ввиду первым во всем для меня. Что бы ты был моим первым и единственным. Я люблю тебя Кума.
– …
– Серьезно? Даже сейчас не ответишь? Ну, ты и скотина! – она несильно стукнула кулаком по стене, очевидно, что она сдерживалась и не хотела шуметь.
Вскоре ей было трудно говорить. Она что-то еще пыталась сказать, но ее речь стала непонятной, оно и не удивительно, ведь она больше перешла на стоны. Удивительно как много удовольствия она получает, просто от того, что трется об мой член.
– Эрири – тихо произнес я, и она прильнула ко мне, касаясь меня грудью.
– Ну, наконец-то… я уж думала ты в коме – ее губы коснулись моей шеи, а ее горячий язычок коснулся мочки моего уха.
– Я хочу тебя Эрири... – я нашел смелость признать это.
– Ну, наконец-то! – от радости Эрири сказала это весьма громко, а я, не упуская момента, схватил ее обеими руками за задницу, вцепившись прям основательно, и насадил ее попку на свой член.
В этот момент она беззвучно вскрикнула, вернее скорее ахнула, широко открыв рот от удивления, а по ее уголкам губ потекла слюна, хотя ее и было совсем немного, лишь тонкая прозрачная ниточка.
Она странно и весьма забавно моргала, смахивая ресницами слезы.
Видимо ей было не очень приятно (ну сейчас она, конечно, скачет на мне с удовольствием, но все же, наверное, стоит заходить к ней на огонек более размеренно).
А вот мой член, похоже, вообще не парился такими мелочами, и наслаждался по полной, впрочем, большая часть заслуг и удовольствия, пусть это и звучит слишком кощунственно для столь старательной девушки – досталась температуре, вернее перепаду температур. А еще мне было больно. Хотя нет, не совсем больно, скорее просто неприятно. Из-за той же самой температуры. Мой член был разгоряченный, воздух в комнате умеренный, а ее попка, хорошо смазанная кремом просто ледяной. И когда мои нервные окончания на коже, то в жаре оказывались, то в холоде, это было просто неописуемо. Есть такое вроде бы научное исследование, что на самом деле нет пищи с острым вкусом, и эта острота которую мы чувствуем, это просто агония миллионов нервных окончаний на нашем языке. Ну, в общем, в этот момент мне почему-то именно это вспомнилось.
Ну, а Эрири… а что Эрири? Эта дьяволица вообще сорвала все стопкраны, и уже не стояла на коленях, опираясь на постель. Она приподнялась, встав на ноги, и теперь будто приседала с широко расставленными в сторону коленями, опускаясь очень низко и насаживаясь на мой член, по самые помидоры.
Не знаю, откуда она таких поз набралась, может, у нее под кроватью запрятана пара порно-журналов со слипшимися страницами и следами активного чтения. Иногда она опускалась так низко, что ее большие груди касались коленей и пружинили, вдавливаясь в них, и изгибаясь, словно большие шарики.
И прямо сейчас она снова опустилась очень низко, так что ее сосочек коснулся коленки и проскользил ниже, эротично вдавливаясь внутрь молочной железы. Наконец, видимо решив слегка передохнуть от скачки, Эрири опустилась до самого конца, так что наши лобковые кости встретились. Не удержавшись, я сжал ее попку и насадил ее еще глубже (всего то на пару миллиметров), от чего она схватилась за зад одной рукой, вскрикнула и, не удержав равновесия, упала прямо на меня. Падение половины центнера прямо на грудь было неожиданным и мои ребра
Наверное, не стоило делать все так резко, да и я, кажется «проснувшись» и пробудив свое сознание, слишком перестарался. А если бы она на самом деле закричала? Мари бы проснулась, пришла сюда, и все бы закончилось в стиле Тарантино. Мне вспомнился тот флешбек, о Мари, которая гонялась за своим бывшим мужем с кухонным ножом, и у меня перед глазами, словно вспышки из Вьетнама начали перед глазами летать. Я представил себе обезумевшую Мари, которая гоняется за мной и с ножом и…
– Эй? Чего это с тобой?
– А? – уточнил я немного растерянно.
– У тебя как бы… слушай, с тобой все в порядке?
– О чем это ты?
– Просто, я внезапно перестала чувствовать тебя…
Чтож, похоже, мой стояк резко упал, видимо картина с Мари-маньячкой была столь жуткой, что все мое внимание тут же переключилось.
– Это… прости… – произнес я извиняющимся голосом, когда Эрири слезала с меня. Она выглядела немного расстроенной, наверное, себя винит.
Когда она поднялась, я подвинулся к стене и похлопал по кровати рядом с собой.
– Прости, ладно? Дело не в тебе. Просто я подумал о Мари…
– Моей матери? – без особого энтузиазма спросила Эрири, все же ложась рядом.
– Просто подумал, что то, как мы поступаем, немного жестоко. Ну, то есть мы, будто прячемся от нее, и поступаем неправильно.
Я не уточнил, что меня больше беспокоит не ее эмоциональное состояние, а навыки обращения с холодным оружием, но, наверное, именно про такие случаи говорят «лучше сладкая ложь, чем горькая правда».
Я обнял Эрири и прижался к ней.
– Как-то холодновато – отметила она, ну неудивительно ведь мы были голыми, но раньше на это как-то внимания не обращал. Так что я укрыл нас обоих одеялом.
– У меня трусы порвались – сказал я это и мы оба глупо и тихо захохотали. Да уж, вот уж странная ситуация.
– Эрири.
– Что? – спросила она, когда моя рука прижала ее ко мне, и прошлась по позвоночнику.
– Я люблю тебя Эрири.
– Правда?
– Да. Ты дорога мне. Очень. Но…
– Но Касуми ты тоже любишь? Я знаю, о ваших отношениях.
В эту секунду я подумал, что она меня стукнет, но обошлось.
– Ну, мы с ней друзья детства, понимаешь?
– Мы тоже дружим с детства и что?
– Ничего, не начинай, пожалуйста, ссору, ведь выбрал то я тебя, а не ее.
– Тогда, что за «но»? – она выглядела расстроенной, и не только из-за того, что наше соитие было прервано, но и из-за моего признания. Очевидно, ей было приятно узнать, что наши чувства взаимно, но… вот, именно это дурацкое «но».
– Просто… Мари.
– Моя мать? – Эрири пыталась вырваться из моих объятий, и она была явно взбешена моим ответом, но я не растерялся и прижал ее к себе, не дав вырваться.
– Эй, пусти!
– Успокойся.
– Совсем дурак? А ну пусти! Я тебе все ребра переломаю!
Пришлось поцеловать ее, иначе бы не заткнулась.
– Я люблю тебя Эрири, правда люблю и очень сильно, но я так же люблю Мари. Она так же важна для меня. Я не прошу понимать меня или принимать, если ты не готова с этим мириться… слушай, ты очень красива, сотни мужчин будут бежать за тобой, если захочешь, я не уникальный.
– Говоришь так, будто хочешь меня бросить. Или вернее, чтобы я тебя бросила. Ты любишь меня? Так? Отвечай честно.