Виктор Лазарев – Реинкарнировал в мире ЭРОГЕ! (страница 137)

Нобу, не смогла это контролировать и чуть заметно вздрогнула и задержала дыхание, к счастью, Васаго понял это по-своему:

— Рад, что есть хоть какая-то реакция. Будет скучно убить того, кто уже не понимает, что такое жизнь.

Он сжал ее горло и начал медленно сдавливать. Нобу ждала… ждала удобного момента когда можно нанести удар. Васаго чуть склонился, смотря ей в глаза. Одна секунда… две… три… из-за всех сил она боролась с нехваткой кислорода, боролось, чтобы мозг не отключался и продолжал работать еще хотя бы секунду! Пусть еще чуть ближе нагнется, еще совсем чуть-чуть… мир перед глазами расплылся и… раздался хруст ее шейных позвонков…

Ну, она так подумала, оказалось, это выломали замок и в подвале, плохо освещенного парой ламп, появилась неизвестная фигура в капюшоне:

— Бонтенмару? Ты пришла по мою душу?

– Да.

— Хм… уверенна, что стоит это делать? У тебя же есть цена, ты наемник… так давай договоримся? – произнес он, поднимая руки, и улыбаясь словно увидел друга.

— Ты пытался меня убить. Никакие деньги мира – тебя не спасут. Знаешь что – я просто заберу все твои деньги, но сперва убью.

Бонтенмару приближалась, извлекая из рукава нож и крепко сжимая его в ладони.

– У меня нет оружия – сказал Васаго, все еще держа руки поднятыми, и по его лицу потекли капли пота.

— Ну, значит, мне будет легче.

Она нанесла удар, целя в сердце. Через секунду, она удивленно лежала на полу камеры, с ужасной болью в груди. Едва она попыталась встать, как ощутила еще большую боль, видимо у нее были сломаны ребра, и одним-двумя ребрами дело не ограничилось. Когда из ее рта потекла кровь, она поняла, что живой отсюда уже не уйдет.

-- Ты так ничего и не поняла. Хоть ты и познала суть этого мира, его иллюзорность, но ты все еще глупый бот… мы могли править миром, вдвоем… лишь ты ииии!!! – он вскрикнул, не закончив фразу, ведь девушка вскочила и бросилась к нему наперерез с ножом в руке. Пространство вокруг нее исказилось, словно расплылось и она за мгновение преодолела больше пяти метров, но… удар вновь обрушил ее на землю. Выплюнув кровь из рта, она почувствовала как нога Васаго оказалась на ее голове. Ее череп захрустел…

– Ты… ублюдок… убиваешь все… вокруг себя… ты умрешь в такой же камере… одинокий и испуганный…

– Вот уж врятли! Я планирую жениться на дочери босса якудза, на Элене. Получить все ее влияние и власть. Я уничтожу академию «Сакура» – желая выговориться, он перестал давить на голову наемницы, совершая типичную ошибку киношного злодея – я уничтожу этот мир, сделаю квест непроходимым и захвачу весь мир! Я стану богом и никто мне не помешает!

А потом раздался ужасный крик боли, и как, оказалось – кричал сам Васаго.

***

Когда Эрири слегка вспотев и Кума, запыхавшись так словно марафон пробежал – вошли в жуткий подвал, они увидели его – Васаго.

Эрири с удивление отметила, что вроде где-то видела этого парня, уж слишком знакомое лицо, а вот Кума… его выворачивало наизнанку. Он вернул все, что не успел или успел лишь частично переварить.

– Ты оставляешь ДНК на месте убийства, между прочим – отметила Эрири. Да, Васаго был мертв.

Он лежал в центре камеры, вокруг него расплылась большая лужа темной крови. Она лишь недавно засохла, но вонь стояла жуткая, несло железом и мочой… впрочем, врятли такой запах был только из-за крови.

В ноге гада торчал заточенный гвоздь, он прошел через голень, чуть-чуть выше ступни и почти насквозь:

– Хороший удар. Точно в артерию. Он истек кровью за минуту, может полторы. Бог этого мира, как он себя звал, а помер из-за гвоздя.

– Да… смешно… это как читать всякие странные некрологи в газетах. Когда чемпионы Формулы-1 погибают в ДТП на скорости в 40 км в час, или та история, помнишь, когда чел три раза покорял Эверест, а умер из-за того, что навернулся со стремянки. В такие моменты даже не знаешь, смеяться или плакать?

– Потому что не знал он… за озером… которое домом звал… лежит океан...

Мы бросились на голос и нашли ее – Бонтенмару… тут так темно, что лежащее в углу тело, мы не сразу заметили.

– Так ты жива?

***

Эрири склонилась над Бонтенмару:

– Так это ты пыталась убить моего брата?

– Постой Эрири – я схватил ее за руку – не делай ничего необдуманного.

– Это ты убила медсестру?

– Да… – честно ответила Бонтенмару, на ее подбородке было много засохшей крови – это я сделала. Прошу – убей меня… Эрири… ты можешь мне не верить, но… я люблю тебя…

Я думал, услышав это, Эрири взбесится, но нет – она и бровью не повела.

– Эти чувства не взаимные… – потом она посмотрела мне в глаза – пока я сюда бежала, то не знала, что мне делать и как реагировать. Я не очень умная, даже скорее дура, живущая лишь инстинктами. А она… виновата в смерти хорошего человека, и явно не одного. Но я не могу ее убить, понимаешь брат? Не могу… ведь в какой-то мере, хотя бы косвенно, хотя бы неосознанно, но она выбрала путь добра.

– Скорее путь мести. Что с ней?

– Сломанные ребра и повреждение грудной клетки.

– Не волнуйся, я все сделаю сама… скоро умру. Кажется, сломанное ребро уткнулось мне куда-то в легкие… я пока еще могу дышать, но с каждой минутой все труднее… просто оставь меня тут и все. За свои грехи, я заслужила смерти в темной комнате, в одиночестве.

– Дура ты, я вызову помощь – Эрири достала мобильник, увидев это наемница – бросилась вперед, словно змея на кролика и вырвала телефон из ее рук. Это было так внезапно, что Эрири аж вскрикнула и начала хлопать ресницами.

– Не вызывай скорую, тебя будут подозревать – сказала она сквозь сильную боль, я видел как новые слезы текут из ее глаз – просто дай мне умереть.

– Эрири – я забрал телефон и помог сестре подняться – она права. Позвоним из таксофона на углу. У меня есть немного мелочи.

– Я не дам тебе умереть так легко! Ясно! Ты будешь жить и предстанешь перед судом! Поняла! И не смей сдыхать тут, пока не ответила за свои поступки.

Устроив типичную цундере-сцену и выкрикнув на прощание:

– Мэгуми, ты бака! – и после этого мы сбежали.

Уже у таксофона, я поднял щекотливую тему:

– Если копы ее допросят, боюсь, она может очень многое и о тебе рассказать.

– Я знаю.

– Оставить ее умирать будет правильным решением. Я не стану тебя осуждать за это.

– Она убила Азуми. Я знаю, что ты прав. Но… я не могу. Просто не могу… возможно я из тех людей, что считают психами. Тех, для кого такие слова как: честь, совесть, милосердие – не являются пустым звуком, те, кто еще готовы бороться за справедливость, даже если намного выгоднее будет просто пройти мимо. Я этого сделать не могу… я не прохожу мимо – и с этими словами она сняла трубку и принялась набирать номер.

***

Около месяца спустя:

Темная комната, женщина в шейном корсете, с множеством бинтов на теле, она была в палате. За окном пели птицы, дул легкий ветерок… очень скоро настанет лето. Жаль, что момент уединения с природой портили наручники, которыми ее приковали к стальной раме койки.

– Итак, благодари свои травмы, иначе мы бы сейчас беседовали в менее удобных условиях.

Она усмехнулась:

– Детектив Акечи… Давайте будем честны, не будь этих ран, вы бы меня никогда не поймали, при всей вашей гениальности как детектива, я рыба не для вашего водоема. Образно выражаясь.

– Образно выражаясь… – детектив чуть наклонилась и несильно хлопнула по животу Мэгуми. Отчего там скривила лицо от боли – завались.

Это была та самая женщина-детектив, что допрашивала Эрири, после случая с захватом заложников на почте.

– Кто убил медсестру Азуми?

– Я… утопила сучку в бассейне академии.

– А Васаго?

– Он решил меня убрать, так что я убрала его.

– А нападение на академию?

– Я.

– А кто же ранил того извращенца, работающего на Васаго?

– И это я.