Виктор Лазарев – Реинкарнировал в мире ЭРОГЕ! (страница 119)

Теперь ей уже сложно читать и слова сбились с ритма, она делает большие паузы, стараясь закусить губу. На самом деле то, как она продолжает читать учебник, не смотря на все, что происходит, вызывает подлинное уважение. Это так самоотверженно!

Я глажу ее лоно, касаясь мягких, теплых и влажных половых губ. Ее белье уже совсем мокрое, и возможно прозрачное (очень жаль, что, я не могу поднять ей юбку, и рассмотреть, все в подробностях=( ), и прилипло к телу.

– Мокрая девочка, и такая грязная – я подшучиваю над Эрири, но она лишь вместо ответа злобно на меня косится. Похоже, я немного перегнул палку.

Эрири довольно похотливая, однако ее тело все же не так чувствительно и восприимчиво к ласкам, отчего она не может отдаться своим чувствам целиком. Впрочем, для меня это в каком-то смысле даже хорошо. Для нас обоих. Эрири все еще не спалилась, хотя на нее прямо сейчас уставилось более сорока глаз.

Ее пальцы вцепились в край стола, так сильно, что побели, и хотя она всеми силами старается сделать вид, будто все хорошо и нормально, на самом деле она взволнованно бегает взглядом по невольным зрителям проявления нашей любовной страсти.

Она, словно что-то поняв, послушно чуть раздвинула ножки, так что мои пальцы проникли в нее. Проскользнув под покров ткани, я касаюсь ее разгоряченной плоти. На самом деле, порой поражает ее понятливость в таких ситуациях. Этот услужливый жест с ее стороны, очень хорошо помог мне проникнуть внутрь Сестренки, не пришлось «ломать» оборону и вести долгую осадную деятельность. Была бы она такой же понятливой и в повседневном быту, а не только в сексе – цены бы ей не было.

Мой стояк, кстати, уже готов пронзит небеса, ну или, по крайней мере, прорвать ткань, благо она очень крепка, так что даже мое копье Лонгина выдержит (надеюсь). Однако из-за столь мощного стояка, я стоял, еще сильнее сгорбившись.

А Эрири… ну, а что Эрири? Я нежно ласкал ее клитор, вырисовывая вокруг него кружки и спиральки подушечками пальцев. А она с готовностью принимала эти ласки и так мило скрывала свои чувства, пусть ее красное как внутренности арбуза лицо – выдавали ее с потрохами. Но эти попытки были такие милые.

Эрири… Эрири… милая, умопомрачительная, неземная, ласковая, красивая, моя…

Самое главное, что она – Моя.

Глава 52. В туалете посреди урока

Под влиянием моих прикосновений Эрири из-за всех сил старается держаться и не начать стонать на всю аудиторию. Она выгибает спину, стараясь так сделать свое тело менее податливым ласкам, словно уходя от них, но не понимает, что это наоборот — делает мою задачу проще, и я могу намного глубже в нее проникнуть.

Она из-за всех сил терпит эти муки, словно сгорая в огне страсти, как и я собственно тоже. Я вижу это и поражаюсь, как стойко она терпит эти ощущения, вместо того чтобы начать орать на весь класс в порывах страсти. Вот, что значат постоянные тренировки! Она закалила тело и разум! Ее сила воли крепче гранита! Или даже алмаза!

При всем при этом – она продолжает читать! Так, будто ничего не происходит, так, будто я приникаю в ее лоно посередине урока каждый день. Хм… а это может и в привычку же войти.

Уверен, что когда уроки закончатся, она точно треснет меня по башке, так что я, решаясь идти — ва-банк всовываю внутрь Сестренки еще один палец. Если уж все равно умирать, то хоть с музыкой.

И она все еще читает. В час по чайной ложке, запинаясь, недоговаривая, останавливаясь отдышаться — но читает! Поразительная тяга к знаниям! Браво!

Тем временем, пока я продолжаю чувственно пытать и терзать ее тело, то замечаю кое-что — ее сосочки – они встали и набухли от прилива крови. Они жаждут, чтобы я начал терзать и их, но… я не могу это сделать. Разве могу я начать раздевать Эрири прямо посреди урока или засунуть руку ей под одежду и начать трогать груди? Конечно, могу, так что я начинаю медленно расстегивать пуговицы ее сорочки…

Вы реально на это купились? Конечно же, я не делаю ничего такого! Не только не хочу позорить мою Сестренку, но и что важнее — такой собственник-самодур, а то и полноценный тиран – как я, просто не могу позволить не пойми, кому смотреть на прелести моей возлюбленной. Называйте это единоличной жадностью если хотите, но нет — значит нет!

«Простите меня сосочки, но я не смогу пока уделить вам внимание… простите! Я возмещу это вам в двойном размере позже, если до этого позже доживу»

Внутри (что естественно) ее плоть намного нежнее. Так что я давлю ей пальцами на стенки влагалища и не забываю о клиторе. Ласкаю его, глажу, вырисовывая подушечками пальцев круги. Она уже не может стоять не то что спокойно, а просто ровно – уже встает на цыпочки и тянется вверх. Ее тело шатает и трясет.

– Учитель, похоже Эрири плохо, она вся красная. Может ее стоит отвести в медпункт!? – настойчиво спросила девочка-поклон и весь класс на нее зашипел словно стадо брючных змей.

Естественно, чего еще ждать – даже не понимая, что происходит, Неко старается разрушить мои отношения с Сугаварой. Что за ревнивица?

— Н… нет… я… я в пор… дке.

Ее тело уже не может отказаться от ласки, желая большего и большего удовольствия. Теперь ее тело контролируют разум, а не наоборот. Наращивая темп, я полностью лишил ее рассудка и самоконтроля.

Она извивается на месте, словно уж на сковородке, стараясь не выдать своих чувств -- сдерживает стоны. Ее накачанный пресс и сильные ноги, уже с трудом сдерживают собственное тело, по которому целой цепочкой расходится приятная истома.

Я это чувствую своими пальцами – как мышцы ее влагалища сжимаются, и все ее тело словно трясет. По ее ногам бежит влага и на полу появились крупные темные влажные капли. Она пульсирует в моих руках, словно марионетка без нитей и…

– Мн… мне надо выйти – говорит она таким тоном, словно вот-вот помрет.

Она кладет, нет – роняет учебник на стол и делает шаг в сторону, так что я едва-едва успеваю вытащить руку и не спалить нас.

– Уч… братик… я… учитель – я в туалет – плетясь, словно зомби и словно волоча ноги в трансе – она направляется к двери и выходит из класса.

На полу остается мокрый след из мелких капелек.

Ее глаза затянуты пеленой, и врятли она сейчас что-то понимает. Ее губы алые и, как правило, очень сочные, но сейчас пересохли и стали жесткими и бледными. Она открыла рот, да так и идет. Открыв дверь, она покидает класс.

– Эмм… – я обвожу взглядом учеников – возможно, ей стало плохо, так что я… я проверю как она там. А вы не сидите просто так – продолжаем чтение учебника самостоятельно!

Я покинул аудиторию и вышел в коридор, я знаю, где находится женский туалет (сразу вспоминается тот безумный день с Касуми), но даже если бы и не знал, то нашел бы дорогу по «хлебным крошкам» (вернее влаге) оставленным Эрири.

Через минуты полторы, я прибываю к месту назначения – женский туалет. Зайдя внутрь, я закрываю дверь. Занята только одна кабинка.

И приблизившись, я понимаю – что дверь не заперта. Чуть приоткрыв, я вижу Эрири, сидящую – на унитазе. Ее глаза закрыты, а передний край юбки она держит в зубах, так что я вижу все ее лоно. Ее сорочка расстегнута, бюстгальтер стянут вниз и одна ее грудь высовывается наружу. Эрири беззвучно плачет, только слезы бегут по щекам, но ее лицо такое красное и горячее. При ее дыхании даже пар выходит.

Ее пальчики ласкают собственную грудь и половые губы, и она тихонько постанывает.

Только когда я открыл дверь, она меня заметила и тихо вскрикнув, открыла глаза и раскрыла рот, из-за чего юбка снова упала вниз и закрыла мне обзор.

Эрири стыдливо отводит взгляд:

– Я так давно это не делала… одна… но мои желания никуда не исчезли. Братик… мне так больно… в душе. Столько холода и боли… когда я думаю об этом.

– Чего ты такой мрак наводишь? Я же люблю тебя.

Но в ответ она ударила меня. Не сильно. Треснула мне прямо кулаком в грудь:

– Я не чувствую себя с тобой сильной. Наоборот, я такая слабая.

– Я сам тебя защищу – сказал я банальную для такой ситуации фразу и решил продолжить ласки.

– Н… нет, не трогай… нет… – она с чего-то начала сопротивляться, но я все равно коснулся ее вагины.

– Я… – она отвернулась, словно ей было стыдно – я описалась. Не трогай меня такую… грязную. И после этого… мне все равно так хотелось секса, что я продолжила, даже не смотря на это. Я стала такой развратной… такой грязной и порочной.

Но в ответ я лишь рассмеялся и начал лапать ее с двойным энтузиазмом:

– Глупая ты дурочка – Эрири. Ты всегда будешь для меня самой лучшей, даже если… – ну не удержался я от троллинга – не можешь сдерживаться. В конце концов, хорошо, что мы в туалете.

***

Я с интересом рассматриваю ее личико. Через окно проникает достаточно света, и так как кабинка открыта, я вижу, как солнце играет на ее волосах, отражаясь от них, вижу отблески света в ее доверчивых оленьих глазах.

Она поднимается очень медленно и словно в замедленной съемке, но после очень резво бросается в мои объятия. Ее пальчики гладят мои волосы, а наши языки словно сплетаются.

Пока нас поглощает агония страсти, мы оба оказываемся внутри кабинки, спина девушки касается стенки, тут очень тесно, но мы все еще не разорвали наш поцелуй.

Торопливо, но осторожно, растягиваю ее пиджак и сорочку, и одним пальцем зацепившись за бюстгальтер – стягиваю его вниз, обнажая столь желанные и прелестные груди.