Виктор Лазарев – Реинкарнировал в мире ЭРОГЕ! (страница 116)

– Просто… это… – я едва не вскрикнул когда ладонь Мари обхватила мой член, намного сильнее, чем нужно.

– Значит, я лишняя? Ты решил выбрать Эрири? Что же, я не виню тебя… она красивее и моложе, у нее грудь больше…

– Нет, вот тут ты не права! Твоя намного больше и мягче и вообще намного сексуальнее. Просто… я не могу обманывать ее. Я ведь ее люблю, как и тебя, и… – в моей голове все смешалось, я даже понятия не имел что надо сказать и зачем я вообще, что то пытаюсь сказать? Разве я сам не хочу секса с горячей МИЛФой?

– Кума… ты в последнее время совсем не уделял мне времени. Сегодня уже 28 декабря, скоро Новый Год. Праздник и веселье. Я не хочу быть одинокой. Не в такой день. Если ты совсем меня не любишь, и я лишняя для тебя стала, то…

Я чуть пригнулся (что было сложно сделать, когда твоя точка сборки в чужих руках) и поцеловал ее в висок:

– Мари, ну что ты? Ты же моя любимая и я… я очень сильно люблю тебя! И Эрири. И тебя. И вовсе не хочу выбирать одну из вас. Вы обе для меня самые-самые лучшие!

Кстати, раз уж скоро НГ, надо бы о покупке подарков подумать.

– Кума, ты вообще мысленно еще тут?

– Ась?

– Хуясь! Твой пенис походу того… – она кивнула в сторону моего члена, и он сейчас напоминал не бур, что пронзит небеса, а садовый шланг – уныло повисший.

– А… соррян, я немного не о том подумал. Но знаешь, если ты его полижешь, думаю, все придет в норму.

Я сказал это с улыбкой, но Мари с серьезным выражением на лице, похоже приняла это всерьез и, высунув свой длинный розоватый язычок, коснулась головки члена, начав лизать ее словно мороженное. Не прошло и секунды, как он подскочил в полной боевой готовности. Тут только закадрового звука пружины – «пиииннььььь» не хватало для подчеркивания комичности эффекта.

Теперь она брала его целиком, опуская голову так низко, что едва не насаживалась на член.

Забытые воспоминания пронеслись в голове, это было словно взгляд из прошлого, я вспомнил, как развлекался с Мари в этой же машине, в этом же гараже чуть ранее, когда только-только попал в этот мир и еще не знал, что мне делать и куда идти и как выжить в этом незнакомом мире в одиночестве.

– Т… тттыыы – прошептал я – чт… что же ты делаешь? – я произнес это изумленно и с трудом. Мне прямо по голове било сильными толчками кровяное давление. То, как Мари обращалась с моим членом, было трудно описать или как-то классифицировать.

Она то заглатывала его уходя почти на всю длину, лаская его горлом, то принималась лизать как эскимо и каждое прикосновение ее языка приносило мне странное и довольно болезненное удовольствие. В итоге крови к члену прилило так много, что, он начал неметь. Я что-то конечно ощущал, и это было очень приятно, но это будто не со мной происходило. Ощущения слишком удаленные, словно отголоски. Это как сесть на собственные руки пока те не онемеют, а потом пытаться завязать шнурки. Это очень странные ощущения.

– Я… я сейчас…

– Рановато еще любимый – холодно произнесла она, посильнее сжав ствол члена.

Я застонал от боли, хотя было и немного приятно, не могу этого отрицать. Сперма что уже готова была выстрелить, осталась на месте, ведь «тоннель» оказался заблокирован.

– Это вредно для здоровья, так что давай не станем перебарщивать с таким, хорошо?

– Л… ладно.

– Я дам тебе кончить, просто чуть позже, потерпи немного – сказала Мари, принявшись катать во рту мои шарики.

– Ты… ты что специально это делаешь? – едва не закричал я. Мое лицо жутко красное и горячее, а по щеке бежит одинокая слеза. Это так приятно, но так сука больно, что я не знаю, что мне делать с Мари? Позволить ей продолжать или бежать отсюда со всех ног.

– Ой, выходит понемногу! – удивленно отметила женщина, надавив на дырку в головке, словно пробку в бутылку вставила – почему же ты такой нетерпеливый?

– Мне же так одиноко и грустно, мой любимый Братик. Ты играешься с Эрири и другими девушками, а про меня совсем забыл? Когда ты поселился в этом доме – я подумала, что теперь у меня будет много секса, и я буду такой счастливой. Какой-же дурочкой я была?

– Это не правда! Мари, ты важна для меня! Может я и уделял тебе меньше внимания, чем должен был… но… прости у меня нет оправдания. Просто… я не знаю! Ясно! Просто не знаю, мне совсем нечего сказать. Но если я буду нужен тебе, ты всегда можешь меня найти! В конце концов, я живу рядом.

– То есть если я буду изнывать от жажды, то смогу получить от тебя немного… ну этого самого – внезапно начав смущаться, произнесла она.

– Да! – я едва не выкрикнул это на всю улицу.

– Ты ведь не говоришь это, просто потому что я хочу это услышать?

– Н… нет. Наверное. Может быть. Не знаю. Хотя знаю! Нет, не знаю. В общем… сама думай.

В ответ она только усмехнулась:

– Бедняга, волнуешься как девственница на восьмом аборте. Это же просто обычный вопрос, не буду же я мучать моего любимого Братика из какой-то там ревности. В конце концов, я не такая уж и мстительная… – сказала она с плотоядной улыбкой, вновь взяв мой член в свой милый ротик и нежно сжимая его губками.

«Ага, не такая мстительная как твоя дочурка» – черт! Было опасно! Из-за столь приятных ощущений я чуть реально не сказал этого вслух!

Мари вынула член из своего ротика и, прикрыв глазки, провела по всему стволу языком начав с самого верха и шла все ниже, и ниже, и…

Примерно на середине я откинулся в кресло и вжался в него. Судорога сковала мне пальцы и рук и ног, а зубы сжались так плотно, что я не могу несколько секунд открыть рот. Дыхание перехватило, и я в какой-то момент словно слился с бесконечностью вселенной.

Когда пелена с глаз спала, я увидел Мари, с улыбкой на лице. А еще на ее лице было несколько очень крупных капель семени, что впрочем, ее совсем не смущало.

– Я есть хочу.

– ???

– Ну, я, конечно, получила небольшую порцию белка, но это только аппетит разожгло.

– Ладно… приготовлю – я пожал плечами с недоумением.

– А потом я наверное приму душ. Может, хочешь сделать это у меня в спальне?

– Так мы сделаем это еще раз?

– Не хочешь?

– Конечно, хочу! – я практически пулей вылетел из машины и помчался на кухню, забыв даже застегнуть ширинку пока бежал.

***

Стоит ли говорить, что до спальни мы так и не добрались? Едва Мари вошла на кухню и увидела меня без штанов, с таким стояком, что им хоть дрова коли, и кухонным столом засыпанным мукой, как у нас вес началось по-новой.

– Ну же, смелее! Входи уже!

Мари оперлась о кухонный стол и высоко приподняла попку. Она голая, если не считать только бюстгальтера и трусиков, которые впрочем, уже были спущены до колен.

– Ах… давай… ну не томи! – она стонала, весьма требовательно, пока я пытался войти в нее. Руки и даже член у меня дрожали от нетерпения и волнения, так что пришлось жестко и цепко схватить его рукой и направлять вручную.

Я проник в эту влажную и горячую киску. Мари начала истекать соками заранее, словно предугадала, что случиться дальше. Весьма предусмотрительно с ее стороны, между прочим.

– Аххх… да… да… д-да… – Мари одобрительно комментировала мои фрикции. Она оперлась о стол локтями, опустив голову ниже попки, и сильно вздрагивала при каждом проникновении. Я не упускал возможности полапать ее груди, оставляя на них яркие следы от муки. Я ведь собирался готовить, не забыли еще?

– Мари, ты так нетерпелива? А как же душ и ужин?

– Немного потерплю, а что касается душа… я же не грязная? Да?

– Сейчас? – удивленно произнес я, глядя на следы моих рук в муке на грудях, спине и попке красотки – сейчас ты по-настоящему грязная девчонка.

– А? – она издала такой звук, будто готова зарыдать.

– Но это меня даже заводит. Ты такая грязная девчонка.

Вместо ответа ее уста расплылись в улыбке.

Она по-настоящему наслаждалась этим процессом и, не сдерживаясь, стонала и кричала от удовольствия. Ей это нравилось, а я слыша такое, возбуждался только сильнее и намного сильнее старался. Мне нужно было дать Мари как можно больше! Показать ей все, на что я был способен.

В какой-то момент, я понял, что не только трахаю Мари, но и не забываю довольно сильно шлепать ее по заднице. Ей конечно было больно, но кажется это приносило ей и удовольствие тоже. И сложив оба чувства на одну чашу весов, она поняла, что удовольствия получается больше. Кстати, правая половина ее попки теперь вся белая от муки.

«Ух ты! Да я же просто дикое животное! Надо бы чуть притормозить» – это во мне заговорил здравый смысл. И стал двигаться не так быстро, а еле-еле, но сменил скорость на качество – входя аж на всю длину, по самые яйца. Мари стонала все также активно, и текла ручьем. По ее ногам побежало несколько крупных струй влаги. А под ногами уже целая лужица нацедилась. Главное, потом на этой луже не поскользнуться.

– Бр… Братик! Бра-а-а… – произнесла она, так и не закончив фразу, а я уставший облокотился на ее тело.

Почти вся сперма оказалась внутри Мари, и она блаженно улыбаясь, и сама прилегла на холодный стол.

После я накормил ее блинчиками, которые приготовил. Сцена эта выглядела весьма комично со стороны. Как голый мужик (ну почти голый, на мне же носки и распахнутая рубашка) жарит блины, а за столом сидит красотка с такими большими дынями, что те едва-едва не касаются стола. Она голая, если не считать бюстгальтера, сильно перемазанного мукой, да и вообще вся она в муке и сперме. Ее волосы, живот, бедра.