Виктор Лазарев – Eroge LV7: Финал (страница 32)

Глава 50 Самый красивый цветок в оранжерее 2 (спешл на 8 марта)

12.2 Тележки с цветами заблокировали двери, а густые лозы, ветви с густой листвой и папоротники делают невозможным увидеть с улицы то, что творится внутри. Если только дрон не подлетит к крыше, и не посмотрит вниз через окно, которое питает цветочки солнечным светом, то мы хотя и формально открыты взорам любого случайного прохожего в академии, на самом деле полностью одни и изолированы от мира, словно в джунглях необитаемого острова. Микаса та еще извращенка и обожает такие локации. Когда можно делать всякие пошлые вещи перед всеми вокруг, только по факту, никто этого не видит. В этой стратегии видна задумка опытного идола, чьи шалости не должны стать добычей охочих до сплетней журналюг. В любом случае именно ради этого Микеса и позвала меня сегодня сюда… ну или я уже сам себе на придумывал целую историю, и она на самом деле просто позвала меня помочь с цветами для украшения кофейни на фестивале? Не знаю, но Микаса точно не станет мне отказывать, даже если я набросился на нее внезапно, словно голодный дикий зверь. В любом случае, первые секунды полторы она была в удивлении и шоке, но очень быстро начала иначе смотреть на происходящее, включим свою похотливую сторону:— Кья! Казума, стой негодник! За что ты меня там схватил? — ее голос был томным, словно она старалась соблазнить меня, но я сейчас настолько возбужден ее видом в этом милом фартуке, что меня дополнительно уговаривать уже не надо.— Ах, стой! Что ты… да, вот так! — вопросы внезапно сменились комментариями полными одобрения. Впрочем, ничего иного, я и не ожидал.— Что не так? Ты такая милая в этом фартуке! Выходи за меня! — внезапно я ляпнул то, что было скрыто на моем сердце, но Микаса лишь усмехнулась.— Давай, поговорим об этом позже. Ты сейчас предлагаешь это, явно думая не головой и не сердцем.Чтож, я честно высказал то, о чем давно думал. Но она права, сейчас у меня кровь прильнула вовсе не к мозгу.

*** У Микасы большие груди, которые так приятно сжимать даже через одежду, а еще длинные стройные ноги и круглые ягодицы, которые на удивление пикантно подчеркиваются розовым фартуком. Какая вроде бы мелкая деталь одежды, но каков разрушительный эффект! Прижавшись к ней, и обхватив за талию, я продолжаю жадно целовать ее, и провожу горячим языком о шее, ощущая на вкус соленые капельки пота на ее шее. Довольно приятный вкус.— Ннн! Казума, что на тебя нашло? Чего ты на меня набросился? Ты совсем извращенец!?— Это наказание!— Наказание? Я люблю наказания. Но за что мне такая благодать?— За то, что целый час соблазняла меня, вертя своим задом в этом фартуке! Неужели не понятно?— Н-нет, я… я не этого добивалась! Ну, может совсем немного… — все же признала она свою вину.Расстегнув и стянув с нее сорочку, я сжал ее груди, начав целовать не прикрытую тканью ключицу. После начав облизывать ее большие груди, что делать было просто из-за размеров и гибкости ее груди. Они мягкие и упругие как пластилин! И очень горячие! Она инстинктивно высунула язык, хотя и не решалась пока что поцеловать меня в ответ, она играла в невинность и пыталась вырваться, но это было скорее жалкой пародией на борьбу. Она вообще не пыталась приложить к этому силу, скорее просто дразнила меня.— Микаса, не будь такой злюкой, прекрати вырываться и дай мне, как следует облизать тебя! — поыдграл я, услышав в ответ лишь:— Кья! Казума, какой же ты негодяй! Разве можно быть таким злодеем?— Ты о чем? — я уже не понимал, она все еще играла роль невинной жертвы извращенца, или я реально что-то сделал не так?— Предложение. Я ведь приму его, так и знай! И не смей, потом говорить, что это была шутка! Если обманешь меня, я прикажу Томоко скинуть твой труп в залив! — походу она немного переигрывает, но я не стану отступать.— Я не вру и не шучу! Как только спасем мир, я готов стать твоим мужем!— Свадьба известного айдола и обычного извращенца — это будет на первых полосах всех газет!— А мне плевать! — мне и в самом деле было плевать, но это немного обидно прозвучало — я не обычный извращенец! Я король среди извращенцев! С этими мыслями, я стянул ее трусики до колен, теперь ее киска скрыта от постороннего взора юбкой и фартуком, но зато теперь я легко могу к ней прикоснуться, и больше нет никаких преград!— Эй, не суй туда пальцы! Извращуга! Они же все в земле!— Ничего подобного! Я очень аккуратно работаю с нежными цветками — обидевшись, я оправдался немного двусмысленно.Засунув два пальца в ее мокрую щель, я начал гладить ее изнутри, что Микасе довольно сильно пришлось по нутру (опять двусмысленность, извините уж), от прикосновений она стала влажнеть еще сильнее, свободной рукой я открыл миру ее большие груди, два сочных плода так аутентично смотревшихся в оранжерее, выскочили наружу, миновав плен сдерживающей их ткани. Розовый передник со следами почвы на нем, оставался нетронутым. Он немного мешался, но это ничего не значило, я был готов потерпеть небольшие неудобства, лишь бы этот предмет одежды оставался на обладательнице. Все же именно эта розовая тряпка с цветочным узором, действовала на мое либидо как красная тряпка на быка. Она задавала тон всей этой внезапной возбужденной ситуации. Если точнее, то сейчас между нами словно искры летали по воздуху, озаряя все вокруг своими вспышками. Тщательно облизнув ее большие груди, что благодаря ее толи 4-му, толи вообще 5-му размеру, было не так уж сложно сделать, даже стоя у нее за спиной, я принялся свободной от Микасиной киски рукой гладить и сжимать эти большие плоды, ее маленькие круглые сосочки розового цвета набухли от возбуждения и были приятными на ощупь. Из-за статики меня немного ударило током, когда я коснулся ее груди, по пальцам словно щелкнули и они немного онемели, но это было не так уж важно сейчас. Ее соски были розовыми и небольшого размера, словно нераспустившиеся цветки вишни. Я сразу вспомнил о сезоне цветения сакуры, вроде скоро он будет. Потом я замотал головой, прогоняя ненужные мысли и пытаясь сосредоточиться на более важном деле. Ее конечности начали слабо дрожать, а колени и вовсе могли подкоситься, благо я стоя сзади крепко держал ее за обе стратегически важные области.Ее груди на вкус, когда я их облизал, напоминали мне по вкусу молоко, и были действительно приятны на вкус. Хотя не думаю, что она дает молоко. А жаль, я бы не отказался его попробовать.— Эй, хватит так сильно их лизать! Это моя грудь, а не леденец!— Обычно тебе это нравится!— Обычно, они не такие чувствительные! Уже пару дней я даже притронуться к груди молоком не могу! И ты еще лезешь! — Микаса как всегда в своем репертуаре. Она вроде ругает и критикует меня, но таким милым тоном, что не понимаешь, всерьез ли она это делает? В любом случае, ее груди были действительно слишком чувствительными в этот раз. Обычно ей нравилось, когда я ее так неожиданно домогался, то есть наоборот, обычно это именно меня неожиданно начинали лапать. Короче, я вообще уже не понимаю, что происходит, но я не удивлен, такое со мной часто случается. Так что я не стал много думать, и просто продолжил делать то, что делал.Но я все же остановился:— Эй, ты чего? Я только-только завелась! — негативно отреагировала она, когда я прекратил ее ласкать и убрал руки.— Просто хочу… эм… так, просто иди сюда — не было времени объяснять, так что я просто взял ее за руку и повел к столу, который находился неподалеку, и подведя ее к столешнице, чуть наклонил вперед, теперь она смогла опереться о столешницу руками и у меня было больше свободы действий, теперь не надо было удерживать ее и одновременно балансировать самому, чтобы не рухнуть на пол, потеряв равновесие. Так нам обоим будет попроще.С этими мыслями, я и достав член, а после вонзился в нее, благо Микаса была уже в доставочной мере и мокрой и разогретой, так что все вошло как по маслу!— Ах, Казума! Д-да! Я так долго это… этог… ждала этого! Ахн! — она стонала слишком сильно и громко, намного свободнее, чем обычно, видимо находясь в этой оранжерее, она считала, что оказалась на необитаемом острове, и можно было дать себе волю и не сдерживаться.— Ты слишком развратна, так что считай это наказанием!— Да, так и сделаю! Да!— Я не в том смысле, а… не важно! — сложновато «наказывать» мазохистку, и этому я врятли когда-нибудь научусь — считай, что это репетиция нашей брачной ночи! Я все равно женюсь на тебе, и мне плевать, что всякие там журналюги напишут о нашем браке!

Глава 51 Самый красивый цветок в оранжерее 3 (спешл на 8 марта)

12.3 Я двигал членом внутри Микасы то вверх, то вниз, она синхронно моим действиям постанывала, делая это довольно тихо, словно ждала от меня большего, хотя я и так старался. Однако ее сексуальное тело, довольно активно реагировало на мое вторжение, мышцы на бедрах сжались, из-за чего проникновение выходило довольно сложно, но я старался, выкладываясь из-за всех сил и старания, даже пот на лбу выступил.Я сжал ее, обхватив рукой талию спереди, второй принялся то как грязное животное лапать ее за груди, то принимался гладить ее пухлые, сильные от тренировок и танцев на сцене ноги и бедра. Когда я в очередной раз тер ее бедро, она вдруг повернула ко мне голову, и попросила поцеловать меня, закрыв при этом глаза, так что я не удержался и сделал это, язык проник в ее рот, и она принялась сосать его, словно старалась поймать, наши скользкие языки легко ускользали от попыток захвата, а когда я сжал губы, схватив ее ловкий язык за кончик, она удивленно выпучила глаза, и потом сделала обидчивую и удивленную мордашку.— Ладно, пора наказать тебя!— Опять? Ты все только обещаешь! — в ее голосе чувствовалась сильная обида.Чтобы ее успокоить, я погладил пальцами магический ошейник, на который был на ней одет и эти ощущения словно импульс от моего прикосновения прошли по ее телу, заставив вскрикнуть. Уложив ее животом на стол, прямо на какие-то старые тетради и бумаги, читать которые у меня не было ни времени, ни желания, я отошел на пару шагов, смотря на нее сзади, потом размахнувшись шлепнул ее по заднице и еще пару раз, в комнате раздались звуки словно от сильных пощечин, а ее ягодицы стали более розовыми и горячими. Микаса уже поняла, что скоро ее задница станет моей, так что не двигалась и просто наслаждалась процессом. Интересно, наберусь ли я когда-нибудь смелости, чтобы вот так вот отшлепать Саори? Нет, врятли. Она меня прибьет. А Микаса аж мурчать начала от удовольствия, это ей, похоже, нравилось даже больше чем секс. Эти идолы — странные ребята, нормальному человеку их не понять. Хотя где я, а где нормальность?Я приподнял Микасу над столом, чтобы ей было удобнее опираться на столешницу, она вскрикнула и высунула язык, требуя новых ласк и поцелуев, так что я не стал ей отказывать и дал ей то, что она просила.Не став долго тянуть, я вошел в нее сзади, благо член уже был блестящим и скользким от любовного нектара, я едва удержался, чтобы прямо здесь же не разгрузить весь накопленный боезапас, но еще рано. Я должен сохранить свою честь героя-гарема и довести дело до самого финала.— Ахн! Энн! Как жарко! Ах! Не смотри на меня так жадно, я смущаюсь! — после череды ахов и вздохов выдала она, и показательно отвернулась, чтобы скрыть румянец на щеках.Она делает это, чтобы я не видел ее довольного от кульминации лица, и подразнить меня. Так что я продолжаю раз за разом пронзать ее, влага бежала по ее бедрам, стекая на пол, и новые капли падали на деревянно-земляной пол в такт моим движениям. Она вскоре уже не могла контролировать свое тело, ноги подогнулись и Микаса навалилась на стол, крепко обхватив столешницу руками, чтобы не упасть на пол. Стол был довольно старым, он скрипел и пошатывался каждый миг, и я всерьез опасался, что старое дерево, не предназначенное для подобных утех в какой-то момент просто сломается, но к счастью все обошлось. Хотя повторять эту процедуру снова на данном столе явно будет не лучшей идеей. Хотя не знаю, чего я переживаю за мебель в оранжерее, о существовании которой я не знал все то время, пока учился в академии «Черный Ирис»?Под столом были горшки с цветами, впрочем, как и везде в этом месте, и вскоре после новой кульминации, Микаса оросила их священной жидкостью, как и подобает настоящему идолу. Любой ее фаната руку бы отдал на отсечение, чтобы оказаться сейчас на месте этих горшков. Но не судьба. Этот айдол — только мой! И делиться я не намерен!— Ханх! Хааа… Казума, негодник, что же ты творишь! Я снова близка к этому… снова!Ее тело пронзила сильная судорога, словно электрический разряд. Она дернулась и словно потеряв все силы, рухнула на стол, который опасно заскрипел.— А ты чего тянешь? Все корчишь из себя героя… лю… любовника… — с трудом переведя дыхание вопрошала она.— Да… как-то… не знаю… хотел показать себя супер-самцом, но кажись перестарался… — я глупо почесал затылок.— А? Ты про что вообще?— Да как-то… словно не идет все к финалу…— Ох… и что мне с тобой делать? Все надо делать самой, что ты за наказание? — отчитав меня, Микаса развернулась и опустилась на колени, взяв мой член в рот, и принялась за дело.Не зная, что делать, я положил руки на ее плечи, словно держал их, и принялся методично и медленно двигать бедрами, получилось немного странная картина, но очень интересными были ощущения. Будто ее рот превратился в киску, и я делал с ней соответствующие вещи. Она продолжала сосать его, благо огромный опыт в этом деле позволил ей легко принимать всю эту огромную штуку в горло, словно растягивая мышцы, так что мой член крепко сжимало ее горло, а язык продолжал ласкать ствол снизу, делая горячую кожу более влажной от слюны. Такой перепад температуры был невероятным и я не смог и минуты продержаться, даже если очень того хотел, мне не хотелось, чтобы все заканчивалось, но нечто настолько приятное не могло длиться вечно. Поток семени хлынул прямо в горло Микасы, которая с радостью все приняла.Через пару минут, я со спущенными штанами лишенный сил уже сидел на полу, опираясь на стол спиной. Микаса сделала также.— Будь аккуратнее, а то вся задница в занозах будет — с грустной улыбкой пошутила она.— Ага — автоматом буркнул я, не способный сейчас ничего осмыслить.— Поможешь мне с цветами то?— А… а? Д-да… я… давай немного отдохнем, а? Еще минутку посидим и пойдем, ладно? — я устало зевнул, из-за сильной сонливости, и мне не хотелось сейчас вообще никуда идти или даже вставать с деревянного пола, хотя я точно засажу занозу в зад и перепачкаюсь в земле. Но мне сейчас было просто не до этого.Найдя под столом небольшой горшочек с кактусом, я протянул его Микасе:— Вот… это не розы конечно, но за этим не надо много следить, я же знаю, как ты занята. Прими в подарок. Все же сегодня праздник…— Звучит как разумный аргумент, но ты ведь придумал это на ходу, так?— Да… но хорошая была отмазка, согласись…Она с улыбкой приняла подарок, когда я в следующий раз пришел к ней в гости, этот кактус, уже в новом более красивом горшке стоял у нее на прикроватной тумбочке. Похоже, мой подарок пришелся ей по душе.