Виктор Лазарев – Eroge LV6: Фестиваль больших сисек! (страница 17)

*** — Знаете, что я думаю? — спросил, Нобунага подперев ладонями подбородок, частично скрыв таким жестом нижнюю часть лица.Уже рассветало, это была бессонная ночь, Чин была отправлена в родную Италию первым же ночным рейсом, от греха подальше, Уно по телефону подтвердила, что встретит ее и поможет вернуться к обычной жизни.— А ты умеешь думать? — поддела его Тре.— Ха-ха, как смешно — парировал Нобунага.— Я думаю только о том, что хочу спать — заявила Сакура и все согласно кивнули, даже сам Котей.— Да… нам всем нужно поспать. А еще, что намного важнее — надо бы последить за теми руинами. Не просто так, Чин вокруг них бегала, и не просто так, мы раз за разом натыкаемся там на всякую нечисть, ох не просто так…— В том месте раньше жили «белые дьяволы».— А? — Нобунага протер глаза, решив, что на секунду вырубился от усталости и это ему приснилось.Тре была тренированным воином и самураем, она хорошо умела обходиться без сна, так что была самой вменяемой из всех в этой комнате, но не намного, однако у нее хватило ума понять, о чем идет речь:— Да, я об этом несколько фильмов видела!— Дура! Ты смотришь только глупые старые фильмы про самураев! — резко оборвал ее Котей.— Вот именно! И сам дурак! Было несколько фильмов про это. В Осаке была крупная тюрьма для христиан. Их тут пытали и головы отрубали, короче место с очень дурной славой.— Да, в эпоху сенгоку так и было — подтвердила Тре — но если верить кино, после реставрации Мейдзи, тут было много всяких языческих культов и сект. Когда большая часть страны стремилась к просвещению, были всякие ронины, опальные феодалы и прочая шушера, которые считали, что нужно вернуться к языческим корням и истокам, и снова стать едиными с природой. Кровавая резня и человеческие жертвоприношения вернулись на эти земли.— Да, наш храм был основан, чтобы очистить эти земли от скверны и проклятий — добавила Сакура — земля тут пропитана кровью и смертью. Хотя мы столкнулись с противостоянием. Ну, мы, не в смысле «я». А самые первые синтоисткие жрецы. Даже тот демон, что был заточен на территории храма, изначально был один из запечатанных стражей того культа… — наступила зловещая пауза и жуткая тишина, все в комнате почувствовали, как у них волосы встают на затылке.— Культа Лемегетона…— То есть… — попытался подытожить Нобунага — вся эта долбанная академия, построена на земле, которая переполнена темной энергией от столетий кровопролития и человеческих жертвоприношений? То есть мы сейчас посреди филиала ада?— Угу — молчавшая все это время Люцифер наконец что-то сказала и добавила — в буквальном смысле…

Глава 24 Дзёро

7.1 Красивая женщина с грудью весьма выдающегося размера вальяжно вошла, или скорее — вплыла, в кабинет директора академии «Черный Ирис». После смерти главы академии, начинался настоящий бардак и сумбур и никто не знал, что делать. Бюджет академии был на грани краха, многие родители хотели забрать своих детей из столь опасного места, в котором помер директор, при загадочных обстоятельствах и вскрылись еще несколько случаев смертей, ранений, исчезновений, похищений и прочих членовредительство. Так как некоторые жертвы подобного были гражданами других стран, например Италии, дело пахло международным скандалом. Родительский комитет был в ужасе, и никто не понимал, что творилось. На место нового директора пока не было найдено подходящей кандидатуры, так что эту должность заняла Юлия Акэти, став временно-исполняющей обязанности директора. Она предоставила разные документы, которые собрала пока работала в бухгалтерии и были найдены многочисленные случаи воровства бюджетных средств предыдущим директором. Подделанные документы, отчеты, фальшивые закупки. Смерть этой мрази, открыла многим глаза на его собственные преступления и замалчивания других инцидентов, ради сохранения престижа академии. Юлии пришлось приложить массу усилий, чтобы успокоить общественность, иначе всю руководящую верхушку давно бы вынесли на пиках. Она проявила чудеса дипломатии, раскрыв свои не дюжие таланты в переговорах. Из-за этого, правда, она практически не бывала дома, будучи целиком занята новой должностью и разгребала проблемы оставленные своим некогда начальником. Так что целыми днями она тонула в ворохе бумаг, и подготовка школьного фестиваля, который никто не собирался отменять — почти доконала ее.Но это другая история, а сейчас давайте вернемся к тому моменту, когда некая таинственная красотка вошла в пустой кабинет директора и усевшись на кресло, положила ноги на столешницу, и сложила руки под огромным бюстом, всем своим видом демонстрируя превосходство и власть.В темном углу, появилась тень, более черная и густая, чем тени рядом, она была, словно живой и жидкой, перетекала по поверхности, словно чернила или машинное масло.— Итак… — сказала незнакомка — давай для начала познакомимся…— Я знаю, кто ты… я даже знаю, кто ты такая на самом деле… — симбиотическая тень ощетинилась зубами и тентаклями, в центре возникла пара горящих угольков — глаз, светивших ярким красным цветом.— Не стоит на меня нападать, если ты это планируешь.— Да? И с чего бы мне этого не делать?— Потому что я могу быть полезной в твоих планах.— Ха! — тень дернулась от внезапной усмешки — что за чушь? Ты даже не знаешь моих планов!— Тянуть время до начала фестиваля, отвлекать аватаров и их богов всеми способами до нужного момента, дождаться полночи и вырваться из векового плена. Я ничего не упустила?— Ты взяла контроль над одной из моих кукол, и теперь Чин вышла из игры. Ты убила моего аватара. Этого достаточно, чтобы тебя уничтожить. Я не идиот, я не позволю опасным для меня людям… или не совсем людям, бродить по земле. Особенно, если они в курсе моих планов.— И чего медлишь? Давно бы уже убил.— Под ноги взгляни, глупый собратПосле этих слов, женщина наклонила голову набок и увидела, что пол превратился в ковер из мазута, из которого торчали когти и клыки, и множество алых глаз.— Я в любой момент могу сожрать тебя. Даже костей не останется. Ты будто в блендере окажешься.Она лишь усмехнулась и убрав ноги со стола — поставила их на пол, прямо в черную шипастую бездну.— Я специализируюсь на контроле сознания и управление людьми. Они для меня словно куклы. Я могу заставить кого угодно — следовать моей воле. И я взяла под контроль уже более сотни учащихся. Это мои «спящие агенты». Они даже не знают, что они мне подконтрольны. И когда начнется фестиваль, я смогу задерживать аватаров достаточно долго, чтобы ты успел попасть в материальный мир.— А тебе с этого что?— Хочу вернуть кое-кого с «той стороны». Когда ты вернешься — путь будет открыт. И я добьюсь своей цели. Только не думай, что мы союзники, ладно? Не хочу недопонимания между нами. Как только я получу, что мне нужно, я сразу же перестану тебя защищать.— Хах! Самоуверенность… вот что мне нравится в людях. Вы всегда так уверены в своей победе… глупые, лысые обезьяны… чтобы открыть путь — мне нужно будет попасть в материальный мир, я обрету тело и тогда, меня уже никто не остановит. Даже у ваших божков не хватит сил на такое, не то, что у кучки избранных. Помогая мне — ты обрекаешь родной мир на уничтожение, и умрешь еще до того, как вернешь… кого бы ты там не хотела вернуть.— Так мы договорились, или как? — не поведя и бровью спросила она.Наступила пауза, секунды длились слишком долго, наконец, тень исчезла, на последок сказав лишь:— Хорошо… мы договорились…— Вот и отлично! В таком случае, я займу место твоего нового аватара, вместо Чин, преждевременно оказавшейся «самым слабым звеном». И, если ты не против, я хочу продемонстрировать свои силы. И ты оценишь мою полезность, и я смогу размяться, перед гранд-финалом.Ответа не последовало, так что женщина поднялась и направилась к двери.— И кто же станет твоей целью? — уточнил зловещий шепот, едва та подошла к двери кабинета, чтобы открыть ее и выйти.— Шинген Такеда — мгновенно сказала она — завтра, она будет как раз рядом с академией, и я пошлю несколько своих «кукол» разобраться с ней. Врятли ее так легко будет победить, но… будет забавно даже просто попытаться. Хочу посмотреть, как она поведет себя в ситуации, когда ей придется противостоять ни в чем не повинным людям. Разве тебе самому, такое не интересно.Снова тишина. Подождав несколько секунд, она открыла дверь, чуть приоткрыла, потом закрыла ее снова и не поворачиваясь произнесла:— Да, и раз уж у всех твоих аватаров такие странные имена, запиши меня как Дзёро. Думаю, это имя впишется в привычный шаблон.— Не хочешь раскрывать себя раньше времени? — скрипуче усмехнулась полная кривых зубов пасть, удобно расположившаяся в тени стены — что же, я не против. Мне просто нужно тянуть время и все. Так что пусть защитники этого мира побегают, и потратят время впустую. Я не против.— Вот и договорились… — сухо ответила женщина и вышла из кабинета, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Глава 25 Комикет 2-й день. Желанные сиськи!

7.2 Я и Лина вернулись вечером в гостиницу, мы оба знали, что уже пора идти спать, и оба жутко устали и вымотались, но как обычно бывает в таких ситуациях, сон совершенно не шел. Лина слишком сильно переживала за второй день продаж:— Разумеется, я переживаю! Второй день — один из самых важных дней продаж! Он определяет треть всех продаж за весь комикет!— Ну да, ведь ярмарка проводиться три дня…— Слушай, мы должны сделать это…— Это?— Секс! Я говорю о сексе!— Не буду я заниматься с тобой сексом! Что за бред! Мы уже делали это пару часов назад, и я жутко устал и вымотался! Тем более, что у нас и без того был странный и насыщенный день!— Но я точно не усну, если мы это не сделаем! Мне нужно как следует устать, иначе я просто не усну!— Да спи ты уже! — рявкнул я, садясь на кровать, пока моя кузина копалась в своей сумке, занимаясь подготовкой к завтрашнему дню.Но, хотя так сказал, хотя я был жутко вымотавшимся, я все равно не мог уснуть. Такое порой бывает. За день ты так перенервничаешь и устанешь, что сон совершенно не идет. Мозг просто не может переключиться на отдых. Тем более, что я не часто бываю в Токио. Это не первая моя поездка в столицу, но сейчас я сидел как дурак в гостинице, а завтра мне пахать весь день, хотя я так сильно хотел погулять по ночному городу и посмотреть на достопримечательности, благо посреди ночи нет снующих туда-сюда толп туристов и все можно осмотреть спокойно и без лишней суеты. Конечно, кроме мест работающих круглосуточно, вроде баров и пары ресторанов и закусочных — все закрыто. Но всякие статуи и храмы все еще можно осмотреть. Кончено внутрь меня не пустят — все уже закрыто, но не вижу проблем осмотреть тот-же Императорский дворец. Там все равно большая часть помещений закрыта от туристов, и даже днем все лишь глазеют на стены. Но хотя мозг искал новых впечатлений, тело было налито свинцом. Я закрыл глаза и… сон не шел.Ненавижу подобное состояние полу-бессоницы. Спать не хочешь, но и делать ничего не можешь, сил нет.Когда такое случалось раньше, например, перед экзаменами или школьной поездкой — я просто гулял по ночным улицам, пока уже не мог перебирать ногами из-за усталости и шел спать. Сейчас я конечно мог бы воспользоваться помощью кузины, но… во мне был некий дух бунтарства. Я ей не член на ножках, чтобы удовлетворять ее по первому желанию! Надо было сразу соглашаться на ее слова, тогда я бы успокоил себя мыслью, что это было моей идеей изначально, но раз отказался, то менять свое решение сейчас будет глупо. Это покажется проявлением слабости. Может если бы она меня немного поуговаривала, я бы наверное и согласился, но она просто стоит опираясь на стену, в своей короткой юбке, причем настолько короткой, что аж ткань белых трусиков видно, и в моей белой футболке, которую она бесповоротно растянула своими огромными сиськами. Хотя я не носил эту футболку уже пару лет, оставив ее дома, когда уезжал в общагу.Может мне просто согласиться на секс и не выделываться? Я такой идиот… причем идиот упертый. Теперь я уже не могу отступить! Черт, так что мне делать? Согласиться сейчас будет проявление слабости или решительности?Пока я думал о всякой чуши, с каждым витком мыслей выставляя себя все большим идиотом, Лина подошла ближе и, обняв меня — нежно поцеловала в губы. Ощутить вкус ее мягких губ было приятно, но я мужик и кремень, а еще идиот — поэтому я попытался оттолкнуть ее… к сожалению, пытаясь ее оттолкнуть я уперся руками прямо в ее мягкий бюст, и ладони мгновенно утонули в этой мягкой плоти.«Ух ты… такая мягкая!» — глупо отметил я, как будто не трогал эти желанные любым мужчиной (да и женщиной тоже) сиськи множество раз.Хуже всего было то, что Лина не надела бюстгальтера, то есть тонкая полу-прозрачная ткань, была единственной преградой, и почти не ощущалась, я словно прикасался к этой мягкой желанной плоти напрямую.— Тебе, правда, так нравятся мои сиськи? Ты можешь трогать их сколько хочешь, ты же знаешь? Так зачем было сопротивляться желанию? Мог бы и сразу согласиться.«Потому что я — идиот!» — мысленно ответил я, продолжая гладить и ласкать эти шарики, наполненные мужскими мечтами. Ее соски уже встали и были твердыми от прилившей крови, и я так сильно захотел пососать эти мягкие бугорки, что с громким звуком проглотил липкую слюну. Кто бы смог отказаться от подобного на моем месте? Никто.Еще раз проглотив слюну, я облизал пересохшие губы, и продолжил ласкать эти штуки через ткань, не пытаясь пустить в дело язык, словно стараясь растянуть удовольствие.«Мягкие! И упругие! Какие же они мягкие!!!» — только и мог думать я.— Эти сиськи ты так любишь? Позволь, мне упростить тебе задачу — сказала она, чуть отстраняясь и я едва не начал кричать и протестовать, я не хотел ничего упрощать, я лишь хотел продолжать ласкать эти мягкие дыньки всю ночь и больше ни о чем не думать! Это было мое единственное желание, но Калина все сделал по своему, и стянув через голову некогда мою, ныне окончательно растянутую футболку — отбросила ее на кровать, теперь я мог вволю ласкать эти шары без преграды в виде тонкой ткани, чему конечно был рад, хотя и до этого было неплохо. Мне уже было совершенно наплевать на злую судьбу моей бедной футболки, и я мог думать только о мягкости бугорков, и нежной скользящей теплоте ореолов и твердых сосках, на которые было так приятно нажимать большими пальцами, словно это были кнопки.Ее груди были такие большими и выдающимися, что будь это мангой — они бы сломали «четвертую стену» и вылезли из рамки кадра. Вот о каком выдающемся размере я говорю!— Тебе еще недостаточно, чтобы возбудиться? — спросила она, и вопрос показался мне глупым, так как у меня стоял колом, еще немного и штаны порвутся.— Ты такой жадный… хочешь получать все удовольствие сам, но еще не готов наброситься на меня?Она за кого меня принимает? За дикого зверя или насильника какого? Впрочем, отчасти она права. Сейчас все мое внимание занимают ее груди, и их медленные ласки и уверенные поглаживания, и я совершенно не хочу бросаться на нее как дикий зверь. Может я и в самом деле немного жадный, и хочу лишь получать удовольствие, а не делиться им?— Ладно — смирившись произнесла она — хочешь чтобы я сделала первый шаг сама? Ты все еще такой глупый, даже с гаремом, ты ведешь себя как ОЯШ — она разочарованно цокнула языком, и обхватив руками за голову — притянула ближе, так что я уперся лицом в ее сиськи. Единственный шанс не умереть, задохнувшись в этой мягкой груди (не самая худшая смерть, между прочим), это перехватить инициативу и подключить губы и язык, что я и сделав, принявшись лизать ее соски и ореолы, а так же лизать ее мягкие груди, от которых пахло шампунем, ведь недавно мы были в горячих источниках, где не только успели потрахаться, но и в самом деле приняли ванну. Я лизал эти мягкие плоды, оставляя мокрую дорожку слюны, и покусывал твердые соски, заставляя Лину глупо попискивать и закрыть глаза от удовольствия.