Виктор Лазарев – Eroge LV4: Сисек будет много (страница 29)

— Черт… я думала, что задохнусь. Эта штука очень опасное оружие в плохих руках! — внезапно со всей серьезностью сказала она — когда видишь такую, так и хочется взять в рот и попробовать, но когда делаешь это понимаешь — на кое-что лучше смотреть со стороны.

— Я даже не знаю, что на это ответить — и в самом деле не понимая, как реагировать на ее слова, я лишь пожал плечами.

— Как-нибудь, нам нужно будет это повторить, но сейчас, к сожалению, я хочу ощутить это копье иным местом.

Я так и не понял, понравилось ей или нет, Микаса бывает порой слишком противоречивой.

Микаса немного поправила расстегнутую сорочку так, чтобы она совершенно не скрывала грудь, приблизившись, она взялась ладонями за свои огромные груди и не смогла удержаться от соблазна нажать на свои соски, словно те были красными кнопками, так и манящими нажать на них. Она тихо простонала, и я словно ощутил жар ее тела, которое уже было розово-красным от возбуждения и прилившей к коже крови.

Немного разведя их в стороны, она приблизилась к моему члену, который блестел от ее слюны.

Когда член оказался между ее грудей, идол сжала их ладонями с обеих сторон, и мой член оказался плотно зажат меж двух мягких булочек, словно хот-дог. Она чуть приподнялась, выпрямила спину, и медленно начала двигаться, приподнявшись, ее груди которые все это время были сжаты вокруг моего члена, поддались и поехали вверх по стволу, когда головка почти скрылась и исчезла в расщелине между ними, она наклонилась вперед, потом снова назад. Она продолжала повторять это движение, я чувствовал, будто мой член тонет в чем-то невероятно мягком. Давление, которое она оказывала на него — было незначительным. Никаких грубых движений, только мягкость окутывала ствол со всех стороны.

— Не хочешь потрогать их? — вдруг предложила айдол — не стой как истукан, а то я начинаю нервничать.

— А можно?

— Можно, если осторожно — быстро огрызнулась она и вернулась к работе грудями.

Я же положил одну руку на ее грудь и сжал немного, чувствуя мягкость и при этом сильную упругость на пальцах, я ощущал это приятное прикосновение, но оно было каким-то… не знаю… иллюзорным? Мои пальцы и член тонули в ее сиськах, при этом я чувствовал это приятное давление и сопротивление плоти, но касаясь этой великолепной груди, я чувствовал, будто и моя рука и член уже не являются частью моего тела. Они словно тонули в вакууме, и зажили отдельной жизнью, я чуть сильнее и настойчивее сжал ее грудь, потом сжал сосок между пальцев и потянул на себя, потом сильнее сдавил. Ее стон, раздавшийся через пару мгновений после этого — выражал скорее удивление и возбуждение, чем боль или нечто неприятное. Микаса не скрывала, что наслаждалась этим. Однако я так и не смог кончить, вернее мне не позволили. Настроиться на нужный лад, когда ты буквально тонешь членом в патоке довольно сложно, не хватало некого сопротивления. Но едва-едва я начал что-то конкретное ощущать, как она перестала двигаться.

— Он очень горячий, столько крови прилило, что эта штука, кажется, может меня обжечь.

— Слушай, ну хватит уже?

— Я же просто делаю комплимент.

— Это больше похоже на издевательство.

— Знаешь, многие мужчины готовы платить, чтобы над ними поиздевалась такая красотка. Не зря типаж цундере так популярен. Не думаешь?

— В моем доме живет одна холодная как лед и острая на язык цун, мне этого хватает с избытком.

— Цундере? У тебя живет в доме настоящая цундере?

— Просто цун, дере мне очень не хватает. Но ты не будешь продолжать? Я так и не дошел до… эм… кульминации.

— Я бы могла… — она сделала вид, что собирается продолжить, но потом с усмешкой поднялась на ноги — но знаешь, я не уверена, что после такого ты сможешь продолжить, а если не забыл еще, у меня на твой член были другие планы — она улыбалась, наслаждаясь ситуацией. Кажется, ей очень нравиться издеваться надо мной. Похоже, эту наглую девчонку надо шлепать на регулярной основе, иначе ее озорство начинает превращаться в стервозность.

Микаса повернулась ко мне спиной и оперлась на стол локтями, согнув спину, одной рукой она поправила рубашку, вернее подняла ее край и позволила получше разглядеть ее бедра и ягодицы.

— Я еще девственница — с гордостью в голосе начала она — и хотела остаться ею и после нашего секса, надеюсь, ты сумеешь сдержать свою похоть?

Я коснулся ее выбритой киски, провел пальцами по мягкой плоти, которая стала уже влажной. Она явно хотела этого, но из-за работы не могла пойти на риск. Не знаю уж, не думаю, что в индустрии айдолов проводят регулярные проверки у гинекологов, чтобы фанаты были точно уверены, что их вайфу все еще чиста и невинна, и если кому и даст, то только им, но… что я вообще знаю об этом? И месяца не проходит, чтобы из окна не вылетела очередная молодая и красивая девица, которая еще вчера широко улыбалась со сцены, показывая всем, какая она счастливая и как прекрасна ее жизнь. Та, стоп… отставить эти мысли, иначе снова начнется программа разоружения.

— Я знаю, ты думаешь это глупость. Мол — ты такая похотливая, так чего строишь из себя целку?

— Я так не думаю… — ну может немного.

— Но таков уж мой путь. Это социальный контракт. Я должна быть красивой, юной и невинной. Воплощением девственной красоты. Я — идол. Это моя работа. Я обязана быть честна с собой и фанатами. Но… я же не робот. Я тоже хочу секса, и хочу ходить на свидания, хочу немного простого человеческого счастья. Понимаешь?

— Ну… да… все этого хотят…

— Я решила для себя, что если отдам мужчине свою девственность, то только такому мужчине, которого люблю. Только не злись, что я не признаю тебя своим любимым. Мы еще толком даже не знакомы. И если мы уже разобрались в моих мотивах, то может, начнем?

— Д-да, я… сейчас…

— О смазке не беспокойся, я хорошо смочила его слюной, да и заранее все там смазала, пройдет как по маслу — шутканула она.

Я медленно приставил член к розовой дырочке ануса, и так же медленно и аккуратно надавил, головка с видимым усилием и затруднением прошла внутрь и скрылась в ее заднем проходе. Приблизившись к столу, на который Микаса опиралась руками, я и сам одной рукой схватился за край стола, второй обхватил ее за живот, словно обнимая. Мне хотелось прижать ее к себе, ощутить тепло ее тела, что я собственно и сделал. Поначалу заходил он медленно, но верно. Вскоре весь член вошел в нее, на всю длину. Он был таким большим, что рукой обнявшей ее талию, я почувствовал, как напрягся ее живот. Все и в правду было подготовлено заранее, смазки было даже избыточно много, но с таким размером лучше перестраховаться.

— Ох… он вошел… так глубоко, это так… ммм… — она не закончила мысль, закусив губу когда я начал двигать бедрами.

Было очень скользко, а еще очень, прямо действительно — очень горячо. Ее стенки ануса очень крепко сжимали мой член. По сравнению с мягкой грудью — это как небо и земля. У меня не заняло и пары минут чтобы захотеть кончить, я двигался внутри нее, и начал часто дышать, едва не срываясь на хрип, так как действовал буквально — на пределе сил.

— Прости, я… не думаю, что еще долго смогу…

— Ничего, мне так… так хорошо… не сдерживайся, кончай внутрь.

— Можно? — удивился я.

— Конечно. Мне все равно потом идти в душ, так чего сдерживаться? — за эти две или может три минуты, что я входил в ее попку, она уже успела кончить, ее бедра затряслись от судороги, но к чести Микасы, хотя про нее можно много дурного наговорить, она не была единоличницей. Испытав видимо очень сильное наслаждение и громко простонав, она лишь на несколько секунд замерла, пытаясь восстановить дыхание, а после вновь выгнула спину, даже на этот раз сильнее прогнула ее. Пока я ее трахал, Микаса не упускала возможностей касаться своими пальцами киски, а после влажными от смазки пальцами касалась грудей и терзала собственные соски, оставляя на них влажные следы и капли, а то и клала их в рот, облизывая пальцы. Эта девушка была поистине воплощением порока и одержимости сексом, но было в ней нечто неуловимо прекрасное. Да и понимание того, что прекрасный идол чье тело алчут тысячи фанатов отдается именно мне — осознание этой мысли было таким-же приятным, как и сам процесс секса.

С этой воодушевляющей мыслью, позабыв о тревогах и заботах я и продолжил, и через пару минут, неожиданно, что стало удивлением даже для меня — кончил. Вероятно, она использовала смазку с чем-то вроде ментола. Из-за нее мой член стал горячим как воск, но головка почти полностью потеряла чувствительность. Я не заметил того особого момента онемения перед эякуляцией. Это просто произошло. Я сделал еще несколько движений по инерции, а после остановился, держа член внутри, пока полностью не излил весь запас семени. Его было поистине много. Хотя недавно у меня был секс с Линой, после которого я казалось был выжат как лимон, оказалось, что в запасе у меня еще довольно много оставалось спермы.

Медленно мы отстыковались, и Микаса приблизившись, уткнулась головой мне в грудь, я снова ощутил этот щекочущий нос и на удивление приятный легкий запах пота исходивший от ее растрепанных волос. Сейчас передо мною была не та Микаса, что стоит на сцене, под десятью слоями грима, так что ее лицо становится похоже на маску. Сейчас передо мной была она настоящая. Немного грубая, неряшливая, растрепанная, но при этом очень заботливая и полная страсти девушка. Реальный человек, а не сценический образ, и я ценил ее именно такой.