Виктор Лазарев – Eroge LV2: Все любят большие сиськи (страница 19)
- Бла-бла-бла… белье… бла-бла-бла… - закончив задание на сегодня, она продолжала копаться в учебнике по японскому, и что-то бормотала, ее речь я слушал как фон, иногда кивая и делая вид, что мне очень интересно слушать ее болтовню, но услышав знакомое и важное слово я стал живым сосредоточением внимания:
- Что прости? Какое еще белье?
- Я завтра с матерью пойду покупать новое белье, у нас обоих немного подросла грудь, так что нужно купить новое.
- Подросла? У Юлии тоже? Они стали ЕЩЕ больше?
- Мы пьем много молока, и не так уж больше они и стали, просто старое белье мне немного жмет. Так ты не хочешь с нами идти?
- Хочу. Очень хочу! – черт, я слишком искренний в выражении эмоций.
- Но эта математика… - простонала Лина.
- А ты не можешь попросить помощи у матери? Она же бухгалтер и работает с цифрами. Она точно в этом разбирается.
- Неа, мать мне сказала, что не будет помогать.
- И почему же?
- Сперва она отмазывалась, что это мое задание и я сама должна с ним разобраться.
- Ну… эту позицию я могу понять.
- Потом она заявила, что с ее молодости школьная программа сильно изменилась и стала намного сложнее. А потом я нашла ее табель успеваемости и, в общем… она была далеко не отличницей. Поэтому я и не понимаю, зачем мне это нужно? Все эти помешанные на работе задроты заканчивают пафосные университеты вроде Тодай и идут работать на завод или в офисы, и становятся слугами троечников, которых взяли на тот же завод или офис на пять лет раньше, так как они сразу же пошли работать не тратя времени, и в итоге они становятся начальниками и представь – там всем пофигу на всю эту математику.
- Ты права и я рад, что ты поняла весь смысл бесполезности учебы так рано, но… если ты не сделаешь домашние задания и не сделаешь их правильно, я не помогу тебе с Комикетом.
- Брат… это было очень жестоко!
- Жизнь вообще жестокая вещь, привыкай.
Завтра мы пойдем в магазин покупать белье… возможно я использую этот шанс, чтобы немного сблизиться с Юлией? Да и с Линой хочу побыть в примерочной… конечно я видел ее голой, но есть нечто очень эротичное самому раздеть любимую девушку, или наоборот одеть – с усмешкой думал я. Может она даже позволит выбрать купальник который мне по вкусу? Хочу подобрать ей один из тех вульгарных купальников, которые носят актрисы в AV-видео (порнухе), но Юлия, скорее всего, прибьет меня за такое.
- Ладноооо~ - Лина закрыла книгу и потянулась – сейчас, все уже должно быть спят, так что сильно шуметь не будем.
- Шу-шуметь? – не успел я осознать ситуацию, как Лина выключила свет, оставив включенной лишь настольную лампу и толкнула меня на кровать, спешно начав раздевать.
- Эй, мы уже делали это трижды раза? Или даже больше? Откуда у тебя еще силы остались?
- Я же полу-суккуба, твоя жизненная энергия питает меня, и я… - она хищно облизнула губы – проголодалась…
Глава 23 (спешл на 1 апреля) Моя реинкарнация в Эроге: Апокриф
Сегодня я должен вести урок, но я этого не делаю. Вместо этого, я направился к Мари, директрисе академия «Сакура» и соврал, что приболел и уйду домой раньше. Она поверила. Это было не сложно сделать. Я залил смесь огнетушителя в плотный полиэтиленовый пакет, и вскоре в вакууме она превратилась в сухой лед. Отличный трюк из физики, видел такой на ютубе. После пакет с сухим льдом оказался под пиджаком. А красные глаза – я просто растер лицо руками. Не растирал, скорее мял его. Было немного больно, но эффект оказался реалистичен. В общем, меня бил озноб и я трясся словно от холода, что было не удивительно, ведь лед то был реально холодный! Симулировать такие симптомы очень сложно, но можно немного себе помочь.
И вот, я в засаде. Я помню из видео с той загадочной флешки, что на Азуми Тачибану убийца нападет во время урока программирования, который я бы в обычной ситуации вел. Он накинется на выбегающую медсестру, встав перед ней и загородив путь к бегству, значит, он выйдет через проход к бассейну из коридора. Я встал у стены, за этим входом и сжал в руках кусок арматуры, заранее еще утром найденный. Вы ведь помните, что в академии собрались проводить ремонт спортзала? И многие, да что многие – почти все строительные материалы завезли заранее. Я нашел там прекрасные образцы арматуры, выбрав самую крепкую из них.
И вот… сидя в засаде я ждал… минута, две, три… черт, адреналин скакал в крови, и жилка била по мозгам. Но… постепенно давления становилось меньше. Черт, это плохо! Адреналина в крови все меньше, а значит, я теряю уверенность, в мыслях появляются сомнения, и накатывает усталость. Но я держусь. На самом деле я не могу не отметить и не гордиться собой, как я все грамотно расписал.
Пару дней назад, во время сделки с Босси, главой местной якудзы, когда я возвращался домой, меня выкинуло из мира, из реальности. Я вновь оказался в том параллельном мире, загробном мире… да, наверное, так его называть более правильно. И там я встретил Плоскогиню. Она рассказала, что ее запалили другие боги за читерством, из-за ее желания помочь мне и подыграть, дав мне больше плюшек, чем полагается реинкарнаторам. Она уговорила начальство отобрать плюшки и вернуть меня обратно, чтобы я продолжил «игру» с уже прокачанными статами, но я уговорил ее все начать с самого начала.
Я вновь проснулся в новом мире, игровом, виртуальном или как угодно назовите – мире Токио. Шлюховатого Токио. Я снова устроил потасовку с бандой «Черепов» провалив тот злополучный квест. Встретил своих «сестер», хотя с более низкими статами я не смог проявить туже сноровку, что и раньше, но мои кулинарные таланты проявили себя с лучшей стороны. Мы как-то оказались наедине с Мари, в тесном гараже… до непосредственно коитуса дело не дошло, но я смог как следует помять ее сисечки. И наконец, сегодня, тот самый день – день, когда сюжет игры перешел Рубикон. День, когда был брошен жребий, день Д… день… короче вы поняли. Сегодня был тот самый день, когда убили Азуми. Свидетеля по делу заговорщиков академии, построивших в ее стенах свою преступную организацию.
На самом деле я удивлен, как все так сложилось в одну цепочку! Прямо так холистично, словно все в мире взаимосвязано, как звенья одной цепи или кусочки одной мозайки… детали одного пазла! Хлеб, орехи и шоколад одного бутерброда!
Флешка, мои знания прошлого, запись убийства Азуми, стройка, где я достал оружие, все внезапно сложилось в одну четкую линию с реперными точками! Я точно знал куда идти и что дел…
Раздался приглушенный крик и стоны, и я встрепенулся. Я выглянул из-за укрытия и увидел, как убийца в капюшоне, скрывающем лицо схватил медсестру сзади и тащил беднягу к бассейну, где ее и утопит! Ночерез дверь никто же входил!
Я выскочил из укрытия и на ходу быстро оглянулся. Дверь закрыта. А вот окно… оно было открыто. Окно вело в коридор и через него убийца мог проникнуть, не засветившись на камере у дверей. Стоило это учесть. Но, к сожалению, начать игру с начала, не значит, быть осведомленным обо всем. Я видел на флешке только как убийца, напал на Азуми, там не было видно, как он проник в бассейн.
К черту мысли об этом! Гадина тащит отбивающуюся медсестру к бассейну. Она хочет утопить ее и устроить из ее смерти показное самоубийство. Самоубийство… теория, на которую мы все как идиоты клюнули. Я вспомнил, как Мари тихонько плакала, вспоминая о подруге, и мое сердце сжалось в ком, став твердым как камень и как моя решимость. Убийца тащит ее к бассейну, но он спиной ко мне! Значит, меня не видит. Я бросился вперед. Выдавая себя звуком шагов, но какая разница уже? Мои руки подняты над головой. Руки сжимают железный прут.
- На сцука! – я огрел убийцу по черепу прутом.
Его тело пошатнулось, густые капли крови разлетелись по кафелю, на полу бассейна. Тело гада дернулось вперед и отшатнулось, а Азуми вылетев из его захвата, упала на пол и испуганно смотрела на нас обоих.
Убийца медленно повернулся. Капюшон оказался скинут с лица резким порывом ветра и еще благодаря тому, что удар железного прута сделал в ткани большую дырку. И я увидел лицо этой бессовестной сволочи! Оно было залито кровью, но хорошо узнавалось.
- Ты! Это ты? – ответил я, не веря своим глазам.
Убийца не отреагировал… точно, мы ведь в этом моменте истории еще не встретились. Наша встреча произошла бы только после смерти Азуми.
А после наемник дернулся вперед, и я почувствовал ожог, который словно кислота разъедал мою грудь.
Я упал на кафель безвольно, словно марионетка, которой обрезали нити. Перед глазами все искриться и картинка теряет краски. Я коснулся груди и поднял руку к глазам – она была красная и двоилась.
Убийца оседлал меня сверху, под звуки сирены, а нет… не сирены, это был женский крик. И не один даже! Кричала Азуми, кричали те две шантажистки, что вбежали в бассейн преследую Азуми. Сестры Шиге и Нобу Нага. Они тоже закричали от неожиданности. Убийца оседлал меня сверху и схватил левой рукой за горло. Высоко подняв правую, в которой блеснул металл – нож. Я не мог и пошевелиться, боль от раны и веса на моей груди не позволяла даже немного пошевелить туловищем, не говоря уже о попытках сбросить с себя тушу в половину центнера. И вот… рука с зажатым в нее клинком начала свое резкое падение вниз. И конечная точка этого падения – мое сердце…