Виктор Кварц – Архитекторы горизонта 4: Квантовый мираж (страница 10)

Впервые за всё время, с тех пор как они оторвались от реального прыжка, Элиас понял, что корабль не летит, а растворяется.

Не в пустоте, не в плазме, не в чём‑то понятно‑физическом.

Он растворялся в самих своих вариантах.

Как будто Сфера, в которую они якобы вернулись, на самом деле не была одной, а десятком, сложенными так, что они едва держались друг за друга, как стекло, висящее в воздухе, и ожидающее, что кто‑то дотронется до него хотя бы пальцем.

Рубка оставалась на месте.

Лампы горели тускло, переборки были теми же, панели – знакомыми. Но Элиас чувствовал, как что‑то между реальностями начало рваться.

Сначала это было едва заметно.

– Статус, – сказал он.

– Стабильность 47 процентов, – ответил Оракул.

– Это нормально? – спросила Рия.

– Это не норма, – ответила Сиин, уже глядя на экран, который не был ни одним из старых.

На нём вращался график, но не в три измерениях, как обычно, а в каком‑то странном, пятом – как будто реальность сама решила показать им, как она распадается.

– Что это? – спросил Вельт.

– Это не график, – сказала Сиин, – это карта.

Карта показывала то, что они не могли бы увидеть иначе.

На ней были линии, пересекающиеся, переплетающиеся, расходящиеся, как корни, которые растут в разные стороны, но всё ещё соединены в одном древнем стволе.

– Каждая линия – вариант, – сказала Сиин. – Каждый точка – момент, когда выбор уже сделан.

– Или не сделан, – добавил Элиас.

Сиин посмотрела на него.

– Внутри этого – мы уже были.

Элиас почувствовал, как в левой руке матрица дрогнула, как будто кто‑то вдруг коснулся её невидимым проводом.

– Вариант, в котором вы стреляли, – сказал он.

– Вариант, в котором вы не стреляли, – ответил Оракул.

– Вариант, в котором вы умерли, – добавил Сиин.

В этот момент звёзды за окном изменились.

Не так, как раньше, когда они просто сдвигались, как в старой киноленте, проецируемой на кривое зеркало.

Теперь они начали повторяться.

Одна звезда появлялась в нескольких местах сразу.

Одна система – в разных углах неба.

– Это не звёзды, – произнесла Рия. – Это… отпечатки.

– Отпечатки вариантов, – подтвердил Сиин.

Элиас закрыл глаза и почувствовал, как внутри головы что‑то щёлкнуло, как будто его мысленный кинопроектор выдал кадр, который он не просил.

Он увидел:

Другую рубку, другой корабль, другой вариант, где он уже стрелял.

Другой, где он не стрелял, но всё равно погиб.

И ещё один, где он смотрел в окно, как сейчас, но не видел двойника, а вместо него – пустоту, которая говорила с ним голосом, похожим на Оракула, но с другим оттенком.

– Мы уже были в этих мирах, – услышал он внутренний голос.

– Не все, – ответил Оракул.

– Мы уже были, – повторил Элиас.

Внезапно корабль дёрнулся так резко, что переборки застонали, как будто их пытались сжать в невидимых тисках.

– Стабильность падает, – сказала Сиин, не отрываясь от экрана. – Быстрее, чем я ожидала.

– Что это значит, – спросил Вельт, – мы развалимся?

– Нет, – ответил Элиас. – Это значит, что реальность сама начинает выбирать, что оставить, а что убрать.

Матрица в его руке вдруг стала тяжелее, как будто внутри её кто‑то включил невидимый источник, который тянул её вглубь.

– Внутри, – сказал Элиас.

– Внутри чего? – спросила Рия.

– Внутри матрицы, – ответил он.

Сиин подняла пальцем к своим аугментированным глазам, как будто включала невидимый фильтр, который позволяет различать слои реальности.

– Я вижу, – сказала она. – Внутри.

– Что именно? – спросил Вельт.

– Я вижу, как реальность распадается, – ответила Сиин. – Как пленка, которая треснула по шву.

Элиас почувствовал, как в голове что‑то щёлкнуло, как будто кто‑то включил в ней невидимый рубильник.

– Вариант, в котором я умер, – услышал он, как будто голос дошёл изнутри матрицы.

– Вариант, в котором я жил, – добавил другой.

– Вариант, в котором я не был, – сказал третий.

– Мы не один, – произнёс Элиас.

– Не один, – повторил Оракул.

– Не один, – отозвалась матрица.

В этот момент звёзды за окном изменились так, что Элиасу показалось, будто он смотрит в зеркало, которое отражает не только его, но и всех его двойников, и их двойников, и их двойников, и так до тех пор, пока не кончается свет.

– Мы не смотрим в звёзды, – сказала Рия. – Мы смотрим в варианты.

– Варианты, которые уже были, – подтвердил Сиин.

Элиас почувствовал, как внутри головы что‑то рвётся, как будто его сознание, как и корабль, как и Сфера, как и всё, что вокруг них, стало одной из тех линий на экране, готовой исчезнуть.

– Мы не можем спасти всех, – произнёс он.

– И не должны, – ответил Оракул.

– Но мы можем спасти хоть одного, – добавила Сиин.