Виктор Кувшинов – Мир, которого нет (страница 18)

— Вот это и есть главное! Твоя душа молода, она хочет любить и быть любимой, она хочет творить и наслаждаться своими творениями, а ты плачешь по какому-то несуществующему отсчету времени! — успокаивал ее Ян. — Нам всем может по миллиону лет, ну и какое это имеет значение? Никакого! От этого нам ни холодно, ни жарко.

— Нет имеет. Вот откуда у тебя эти, так нужные мне слова? — спросила успокаивающаяся Саша. — Мне иногда кажется, что твоя душа мудрее и старше, чем все наши вместе взятые.

— Ну, спасибо, записала меня в старую рухлядь и радуешься? — Ян почувствовал слабый укол обиды, как будто, что-то подобное ему уже говорили, и это его всегда раздражало, но, так и не разобравшись в своих чувствах, он продолжил веселить приунывшую Сашеньку. — Нет уж, я тебе вот что скажу, нет ничего умнее хорошей глупости, случившейся к месту. А вообще-то ты неплохо устроилась — теперь тебя здешние будут на руках носить, как гения изобразительных искусств.

— Я очень боюсь! — Саша встала и схватила за руку учителя. — Не говорите пока ничего о моей и этой картине! Мне нужно самой разобраться в этом всем. Вы сможете рассказать о той художнице, которая написала это?

— Я готов преклонить колени перед Вашим талантом, Сашенька. И просите меня хоть о чем — я готов выполнить любую Вашу просьбу! — несколько напыщенно, но искренне заявил учитель.

— Хорошо, тогда оставим все, как есть, а мою картину спрячьте куда-нибудь до лучших времен! А вы можете сейчас что-нибудь сказать о ней? — Саша кивнула в сторону картины.

— Ну, я немного помню, но могу сказать, что в нашем волшере несколько сотен лет назад жила одинокая художница. Кажется она тоже «пришла» очень молодой и вдвоем с молодым человеком, но потом что-то с ним стало, или их пути разошлись… Не буду врать, но по моему она не долго прожила и то ли умерла, то ли исчезла. Я попрошу подготовить материалы, какие найдутся в библиотеке, к завтрашнему дню, тогда все и узнаем, — учитель взглянул на большие настенные часы и сказал. — Сейчас время обеда. Давайте, сделаем перерыв на полтора часа, а потом опять приступим к тестам на вашу память.

После обеда настало время проверять их способности в музыке. Учитель привел их в комнату, заставленную различными духовыми и скрипичными инструментами.

— Мы специально тестируем сначала наиболее отвлеченные искусства. Они меньше всего стираются при перерождении и легче всего проявляются у «пришедших», — объяснял учитель. — Но вы и сами видите результат, продемонстрированный Сашей.

Так что теперь дерзайте — берите по очереди инструменты в руки, закрывайте глаза и пытайтесь извлечь из них звуки. Посмотрим, что у вас получится!

Первая пробовала Саша. Ей удалось очень даже неплохо сыграть на пианино, но с другими инструментами у нее явно ничего не получалось. Алекс как-то напряженно смотрел на ее попытки, что-либо озвучить, и вытолкнул Яна вторым. Ян ковырялся и пристраивался к разным дудкам, сидел с закрытыми глазами за пианино, но «вспомнил» только взяв в руки гитару, и то так себе — стренькал-таки какой-то мотивчик и все.

Дальше Алексу деваться было некуда. Он направился к щипковым инструментам, взял в руки гитару, сел, закрыв глаза, и коснулся струн пальцами… Ян не знал, что инструмент может каждой взятой нотой говорить, в чьих руках он находится.

Казалось бы, Алекс просто перебирает струны, но певучие точные звуки как-то сами сливались в мелодию, почти не повторяющуюся и не имеющую конца, но содержащую в себе скрытый ритм. Алекс вдруг открыл глаза и раздосадовано сказал только одно слово:

— Нет!

Он снова пошел вдоль ряда инструментов и остановился напротив скрипки. Спустя минуту все слушатели поняли, что было не так в игре на гитаре. Ян, сам того не замечая, вытирал выступившие слезы. Эту музыку было невозможно слушать иначе.

Инструмент то ликовал, то плакал, то срывался в бешенном темпе, то впадал в спокойную летящую эйфорию, и вместе с ним летели их души…

Вдруг музыка внезапно оборвалась. Ян открыл глаза. Сашенька держала свои руки на кистях Алекса, с его левой руки капала кровь. Конечно, его нетренированные пальцы не выдержали, и кожа на них стерлась. Сашенька, которая не отрываясь следила за руками Алекса, первая заметила кровь на струнах и остановила, впавшего в транс музыканта.

— Никогда бы не давал инструмента недоучкам! — наконец, дал оценку игре Ян. — После такого, наверно, все что угодно будет казаться скрипом немазаной телеги.

Спасибо Алекс!

— Не стоит. Я немного не в форме! — усмехнулся новоявленный скрипач, глядя на свои окровавленные пальцы. — И потом, откуда бы брались хорошие музыканты, если бы не мучили сначала всех своим скрипом по нескольку лет?

— Эх, только я один пока что выгляжу полной бездарью! — разочарованно констатировал Ян.

— Не только. Вы забываете меня, — удрученно признал свою бесталанность учитель, но тут же воодушевленно добавил. — Но знаете, найти два таких таланта за один день — это невероятное счастье.

Вечером Ян продолжил активную работу по разведке и подготовке своего побега.

Несмотря на весь лоск и показную доброжелательность, некоторые признаки говорили о железной внутренней иерархии в волшере. Он надеялся устроить безопасную жизнь для молодежи, хотя бы за счет их талантов. Но и на счет себя он не сомневался ни минуты. Роль псевдо-Орина не могла тянуться вечно, а раскрытие его настоящей сущности ничего хорошего ему не сулило. К тому же, в нем постоянно жило и немного с каждым днем нарастало чувство, что он нужен где-то за пределами этого волшера.

Он назначил для себя жесткие сроки — от трех до шести дней подготовки побега.

Только два обстоятельства держали его здесь: он не мог оставить ребят беззащитными и должен был продумать и подготовить побег в деталях. Как жить, так и бежать из этого вертепа, нужно было уметь, и учиться надо было почти мгновенно.

С другой стороны, обстоятельства работали на Яна — еще в обед он получил записку с приглашением на вечерний чай к одному важному околомагическому чиновнику, с которым он успел познакомиться на приеме.

Прежде чем отправиться в гости, он устроил летучку со своими юными друзьями.

Нужно было скоординировать свои действия с желаниями молодежи. К счастью никаких приглашений, подобно Янову они не получали, и особой тактики на этот счет пока придумывать не приходилось.

Ян решил совместить приятное с полезным и пригласил ребят прогуляться по улицам города, пока теплое солнце еще не скрылось за горизонтом. Ребята не отказались, и они устроили совещание с разведкой на местности. Они уже знали некоторые из зданий и только уточняли для себя расположение улиц. Город был устроен довольно просто. Административные здания окружали центральную площадь перед главным дворцом. От площади расходились улицы, на которых красовались особняки наиболее важных особ в волшере.

— Ну что, бабулька? Как ни прикидывайся старушкой, а я все равно буду тебя Сашенькой звать! — пошутил Ян и продолжил. — Мне нужно знать ваши впечатления от этого волшера.

— Ну, на банкете было очень даже мило, — кокетливо потупила глазки Сашенька. — Только этот толстый Авелур смотрел на меня как-то неприятно, будто взглядом раздевал. А учитель хороший дядечка, даром только пыжился сначала — это ему не идет.

— Это никому не идет, — подтвердил Ян. — Но, в общем-то, все верно. А ты Алекс, что скажешь?

— Не нравиться мне тут. Только что учитель приличный человек. Все остальные какие-то скользкие, как будто фальшивые! — скривился парень, вспоминая прошлый вечер.

— Это, брат, политика! Тут нефальшивых на раз без масла съедают, даже вякнуть не успеешь! — Ян задумался. — Надо признаться, вы мне ужасно нравитесь тем, что нет у вас этой фальши. Видно, не успели вы ее нахвататься. А мне вот пришлось когда-то.

Чувствую, что знаю, как играть по их правилам, но на душе противно от этих интриг. После прогулки я иду на очередную разведку, а вы должны стараться продумывать каждый ваш шаг. Например, что вы думаете о том, как себя преподносить — парой или независимыми молодыми людьми?

— А это имеет значение? — немного наивно спросила Сашенька.

— К сожалению, имеет столько значений, что просчитать все невозможно. Если объявить вас парой, то это несколько защитит Сашеньку, но не сильно. При этом Алекс может оказаться под ударом. Ведь все понимают, что мы только неделю назад появились в этом мире и не можем быть долго знакомы. Если вы по-прежнему будете представляться независимыми, то это осложнит жизнь Сашеньке, зато Алекс будет свободнее. К тому же, без родителей, без денег и хорошего запаса «слов» ваша весомость в здешнем обществе приближается к нулю, и даже восхищение перед вашими талантами может оказаться пустым пшиком, если вы перейдете кому-нибудь дорогу.

Искусство в таком обществе нуждается в богатых покровителях, а это, зачастую, то же самое рабство. Так что положение сложное. Я попытаюсь найти вам покровителей, которые смогли бы уберечь вас от этого общества и не сделали бы вас своими домашними игрушками, но разобраться в людях с наскока очень трудно, а у меня мало времени.

— Спасибо тебе за заботу. Пока ты с нами, мне так спокойно! — сказала Саша. — Ты умеешь передумывать всех этих дворцовых хитрецов, оставаясь нормальным человеком.