Виктор Кувшинов – DARK SIDE Финал (страница 2)

За спиной Приморск включал вечерние огни - методично, без спешки, как делает это каждый день независимо от того что происходит у людей на набережных.

Глава 2. Макар

Тихая вода ушёл в 17:43.

Я зафиксировал время автоматически - старая привычка, не выключается. Потом подумал что фиксировать уже незачем. Файл закрыт. Протокол завершён. Можно не фиксировать.

Не зафиксировать не получилось.

Некоторые вещи остаются даже когда перестают быть нужными. Это либо ресурс либо проблема - зависит от того что именно осталось.

* * *

Крымов и Виктор стояли у воды и молчали.

Я стоял чуть в стороне - не из деликатности, из привычки. Я всегда чуть в стороне. Это моя рабочая позиция: близко чтобы слышать, достаточно далеко чтобы видеть контекст. Хорошая позиция для работы. Неудобная для всего остального.

Смотрел на них двоих.

Крымов - якорный. Я это слово взял у Виктора, он однажды использовал его про Крымова и слово оказалось точным. Якорный значит: у него есть точка которая стоит на месте. Он знает куда возвращаться. Это видно даже когда он просто стоит у воды - есть в нём что-то устойчивое, не показное, рабочее.

Виктор - другой.

Я наблюдал за Виктором три дня. Профессионально, плотно. Файл на него у меня открылся раньше чем я это осознал - просто начал замечать, фиксировать, складывать. Старая механика.

Виктор умеет присутствовать так что ты чувствуешь себя единственным человеком в комнате. Это инструмент - я знаю как он работает, я сам им пользовался. Но когда он направлен на тебя - знание не очень помогает. Всё равно чувствуешь.

Я думал об этом пока они стояли у воды.

Думал: что я чувствую прямо сейчас.

Ответ был неудобный.

Я чувствовал что хочу остаться.

Не в смысле не уходить с набережной. В смысле - в этой ситуации. Рядом с этими людьми. Это было странное желание - я не привык хотеть оставаться. Обычно я привык иметь чёткое понимание когда задача выполнена и пора уходить.

Задача была выполнена.

Уходить не хотелось.

Я зафиксировал это несоответствие. Не знал что с ним делать.

* * *

Виктор уехал в 18:21.

Крымов постоял ещё несколько минут. Потом достал телефон, что-то написал, убрал. Пошёл к машине. Перед тем как сесть - обернулся. Мы встретились взглядом. Он кивнул. Я кивнул. Этого было достаточно.

Я остался один.

Достал телефон. Открыл файл который три недели назад назвал «Начало» - 112 страниц наблюдений, протоколов, записей. Всё что я собирал с момента когда понял что происходит что-то чего не понимаю.

Перечитывать не стал.

Создал новый документ.

Сидел с пустым экраном.

Я написал одну строчку. Стёр. Написал другую. Стёр. Написал вопрос.

Не стёр.

Вопрос был простой: что изменилось.

Сохранил файл. Закрыл ноутбук. Сидел на набережной пока не стало совсем темно.

Ответа на вопрос не нашёл.

Но вопрос - оставил.

Это было впервые.

* * *

Уже дома - поздно, за полночь - пришло сообщение от Крымова.

Одно слово: Спасибо.

Я смотрел на него долго.

Потом написал: Взаимно.

Отправил.

Лёг.

Не спал долго - думал про это слово. Взаимно. Я написал его автоматически - вежливый ответ на вежливое сообщение. Потом понял что написал правду. Что действительно - взаимно. Что этот человек с якорем и иронией и школой учеников в Приморске дал мне что-то что я ещё не умею назвать.

Назову потом.

Когда найду слово точнее чем «взаимно».

Глава 3. Виктор

Я знал что Крымов напишет книгу.

Знал до того как он это решил. Не потому что читал мысли - потому что читал человека. Три месяца я наблюдал за его каналом, слушал эфиры, смотрел как он объясняет механику влияния людям которые платят ему именно за это понимание. Я видел в нём человека которому нужно было назвать вслух то что он знает. Книга была следующим шагом - логичным, неизбежным.

Я уехал с набережной и думал об этом.

Думал: Крымов сейчас стоит у воды и пишет первую строчку в телефоне. Именно сейчас - я чувствовал это с той точностью которая иногда пугает даже меня. Не мистика - накопленное наблюдение. Я знал его ритм.

Думал: Макар остался.

Это меня не удивило - и удивило одновременно. Не удивило потому что я видел в Макаре весь день то что он сам ещё не формулировал. Усталость от одиночества протокола. Желание - непривычное, почти незнакомое ему - быть рядом а не наблюдать со стороны.

Удивило потому что он позволил себе остаться.

Макар редко позволяет себе то чего хочет если это не совпадает с задачей. Это его главная ловушка - и главная броня. Сегодня он остался не потому что была задача. Просто остался.

Это что-то изменилось в нём. Я не знал ещё что именно.

Хотел узнать.

* * *

Я ехал домой и думал про Алексея.

Три часа назад - до набережной, до Тихой воды, до того как всё закрылось - я набрал его номер. Он взял трубку на четвёртом гудке. Сказал: слушаю. Я сказал: это я. Нам нужно поговорить. Он помолчал секунду. Сказал: давно пора.

Эти два слова я крутил в голове всю дорогу.

Давно пора.

Не удивление - констатация. Он ждал этого звонка. Может быть давно. Алексей умеет ждать - это я знал про него ещё с психфака. Из нас троих он был самым терпеливым. Мы с Макаром двигались быстро - каждый по-своему, Макар через точность, я через предвидение. Алексей - медленно. Зато приходил туда куда собирался.

Я думал: что он скажет когда мы встретимся.