Виктор Кудрявцев – Который час в Каире (страница 17)
В целом проблема безработицы лишена сейчас того значения, какое она имела при старом режиме. Особенно терзала старый Египет безработица в сельских районах. Безземелье гнало крестьянина в город, где он попадал в самое тяжелое положение. Сегодня с этой бедой покончено. Египетский феллах становится сознательным строителем новой жизни. Количество грамотных в деревне за последнее десятилетие возросло в два раза. Дети крестьян получают возможность учиться в высших учебных заведениях, хотя их процент в университетах и колледжах все еще невелик.
В течение веков египетский крестьянин, живший на самых плодородных землях, считался одним из самых бедных в мире. «Основой экономики Египта в средние века вплоть до революции 1952 г. было земледелие и производство хлопка, — пишет египетский ученый Али аль-Бакр. — Нил давал плодородие, к тому же вряд ли где-либо еще найдется такой трудолюбивый человек, как египетский крестьянин. И такой старательный. Посмотрите, как аккуратно возделаны его поля. Вы встретите его согнувшимся над своим наделом и в раннее время суток, когда солнце еще только встало, и поздним вечером, когда оно уже садится. Он работает много. Но он всегда был удивительно беден. Он работал не на себя. Его урожай, будь он большим или малым, забирали почти без остатка помещики, потом сборщик налогов, а потом остатки подбирались ростовщиком. Так жили из поколения в поколение»[17]. Теперь этого уже нет и в помине. В результате аграрной реформы между 418 тыс. крестьянских семей (приблизительно 3 млн. крестьян) было распределено 838 тыс. федданов земли. Созданные на местах отделения Арабского социалистического союза помогают крестьянам организовываться для защиты своих интересов. Крестьяне представлены в Народном собрании группой депутатов.
Произошла и некоторая демократизация системы местного управления в деревне. Раньше здесь распоряжались, «не ведая правил, не зная закона», помещичьи надсмотрщики. Многие путешественники описывали, как крестьяне собирали хлопок, а за ними шли надсмотрщики с палками в руках. Тот, кто разгибался или пропускал куст хлопчатника, получал удар по спине…
Типичной фигурой египетской деревни был «омда» — староста. Его полномочия были практически неограниченными. Еще со времен Мухаммеда Али, когда их называли хозяевами деревни, они управляли феллахами как маленькие царьки. Омда занимался всем — от сбора налогов до отдачи феллахов в солдаты.
— Теперь все изменилось, — рассказывал мне омда Хаттаб Мухаммед из деревни Нури-паша в 130 км от Каира. — Меня избирают на пять лет. Причем жители деревни в любой момент могут переизбрать старосту, если он работает плохо и превышает свои полномочия, которые теперь точно определены. Я обязан поддерживать порядок в деревне, следить за чистотой, помогать в медицинском обслуживании, вести делопроизводство, разбирать мелкие споры между жителями деревни и т. д. Я — член местного комитета АСС. И на его заседаниях регулярно заслушиваются мои отчеты. Кроме того, я подчиняюсь местному полицейскому участку. В общем обязанностей больше, чем прав.
Омде Хаттабу Мухаммеду помогают трое «гафров» — деревенских стражников, вооруженных старыми ружьями. В его распоряжении единственный телефонов деревне, обслуживающий 2500 человек. Объезд «своей» территории он совершает вместе с гафирами на ослах. Иных средств передвижения нет.
Важнейшее слагаемое египетского общества — рабочий класс. Естественно, что его удельный вес возрастает по мере индустриализации Египта. В 1972 г. в Египте было 4 млн. рабочих. В большинстве своем это вчерашние феллахи или ремесленники. Чаще всего они не имеют необходимой квалификации. Несмотря на огромные резервы рабочей силы, египетская промышленность испытывает большой недостаток в квалифицированных рабочих. Много сделали для их подготовки советские специалисты. Только в Хелуане подготовлено 12 тыс. рабочих и техников.
Рабочий класс АРЕ сегодня уже не тот, что был вчера. Строительство крупных промышленных объектов — Асуана, Хелуана и других — привело к повышению профессионального уровня значительной части рабочих. Возросло и их классовое сознание. В новом Египте они займут свое место не только как профессиональная, но и как социальная сила. Однако действенность рабочего класса пока ослаблена отсутствием традиции и опыта классовой борьбы. Сознание значительной части его не освободилось еще от крестьянской психологии не только потому, что большинство рабочих — это вчерашние крестьяне, но и потому, что они не порвали своих семейных связей с деревней. Многие мечтают накопить деньги и снова вернуться в деревню, в семью. Многие рабочие выполняют кое-какие посреднические функции в городе.
Современное руководство Египта стремится к «классовому миру» в стране, стремится притупить классовые противоречия, «замазать» их, осуществляет политику «баланса». Если делаются уступки рабочему классу, то обязательно будет сделана уступка и имущим классам для того, чтобы сохранить «равновесие» в компромиссном союзе различных социальных сил.
Все эти особенности египетской революции объясняют ряд ее слабостей, ее незавершенность, но также и то, почему правящей группировке удается удержаться у власти, несмотря на различные потрясения и конфликты.
Если говорить о психологическом влиянии на определенные категории египетского населения колониальных времен или об иностранном влиянии сейчас, то это, пожалуй, больше всего относится к чиновничеству, высшему и среднему, и к состоятельным людям. До сих пор образцом для многих египетских чиновников является английский джентльмен, каким они его представляют. Египетский чиновник старается подражать ему в манерах, привычках, в одежде. Он читает английские или американские журналы. Играет в гольф в Гезире. Является членом того или иного частного клуба и встречается со своими приятелями в модном баре «Соль и перец» или в «Омар Хайаме», «Шеппарде».
Одеваются они довольно стереотипно: темный костюм, белая рубашка, скромный галстук. Никаких вольностей, никакого подражания богеме. Символ благосостояния — собственный автомобиль. Наиболее уважаемая марка — «мерседес». Несколько ниже классом, но тоже весьма уважаем владелец «шевроле» или «форда». На «фольксвагене» ездит человек лишь примыкающий к «элите», но не принадлежащий к ней.
Может быть, одно из самых светлых впечатлений о народе Египта оставляют его дети. Все дети — радость жизни. Но особенно дети трудящихся. Жизнь их не балует. Они начинают работать с самого раннего детства. Буквально с пяти-семи лет. Их сверстники в других странах в таком возрасте еще ходят в детский сад, а они уже дежурят у лавчонок, подносят товары, ищут, где бы заработать. У них есть и своя профессия: чистильщики ботинок в большинстве своем дети. Существуют своего рода детские «корпорации» чистильщиков, которые занимают те или иные районы, кварталы или тротуары у входа в учреждения, около кинотеатров. Когда машина останавливается у перекрестка, подбегают мальчуганы, начинают протирать стекло, рассчитывая получить два-три пиастра.
Особенно тяжела судьба крестьянских детей. Каждый четвертый, работающий в деревне, — мальчик или девочка до десяти лет.
И, несмотря на все это, любознательны, полны жизни египетские дети веселы, и надежды.
РАЗРУШЕННАЯ СТЕНА
— Кто построил эту дорогу? — Граф Петр Андреевич Клейнмихель, душенька.
У входа в Суэцкий канал на пьедестале некогда стоявшей здесь статуи Фердинанда де Лессепса, написано по латыни «Aprire terram gentilius» — «Открыть землю людям». В человеческую историю Египет вошел прежде всего суровой регламентированной цивилизацией, пирамидами, основами наук, деяниями фараонов. В средние века он открылся исламской культурой, Каиром мечетей, лирическими загадками орнамента, бесчинствами мамлюкских султанов. С последним столетием он был связан, пожалуй, больше всего Суэцким каналом. Это было время, когда открывались, а чаще взламывались те двери, которые вели в новые страны, в новые земли… Суэцкий канал и был такой дверью между Востоком и Западом. Она могла «открывать землю людям», а могла и закрывать. В зависимости от того, у кого ключ…
Сам Суэцкий перешеек, холмистый, песчаный, затянутый кисеей соленых озер, поросший камышом, тысячу лет назад навевал на фараонов мысли не о том, чтобы через него укрепить связь с миром азиатских стран и народов, а, наоборот, чтобы отгородиться от него. Практика показывала, что угроза Египту шла не с Запада, а с Востока, где существовали сильные агрессивные государства — Ассирия, Вавилон, Персия. Сам Египет не проводил экспансионистской политики на Востоке
Еще раньше один из фараонов XII династии построил, как сообщают хроники, стену вдоль Суэцкого перешейка, названную «царской стеной», для того чтобы «никогда азиатские пастухи не смогли приводить свои стада пить воду из Нила». Это была иносказательная формула. Речь шла, конечно, не о пастухах… «Напрасный труд, — комментируют этот замысел французские писатели Симона и Жан Лакутюр. — Даже и следов стены потом не осталось. Через перешеек проходили толпы христиан, укрывавшиеся в Александрии от преследований римлян, отряды арабской конницы пророка Мухаммеда. Синай и перешеек были предназначены историей не для того, чтобы разъединять Азию и Африку, а для того, чтобы стать каналом для взаимного проникновения и влияния»[18].