Виктор Крыс – Возрождение рода Шосе (страница 32)

Я бежал от нее, зная, что если я окажусь в ее зоне поражения, то мне уже ничего не поможет, я сгорю заживо. Зарево, что поднялось от ее взрыва, должно быть видно на десятки километров. Все-таки пара огненных сгустков попала мне на спину, и я взвыл от той боли, что они мне принесли. Сгустки были небольшими и даже крохотными, но заживо горящая плоть давала такие страшные волны боли, что я почти обезумел. Я уже не скрывался от стрелков и не боялся смерти, группы, что встречались на моем пути, были просто обречены на смерть. Не все из бойцов были убиты пулями, хлыст, погасив огонь на спине, снова занял своё место в моей руке и своими нитями отрезал кисти и головы бойцов, раненых бойцов я не добивал, они уже не смогут сражаться, а мне нужна информация. Несмотря на все ранения и на ужасающую боль я был уверен в своей победе, с каждым убитым бойцом огонь по мне становился все реже и реже. Когда я подобрался к небольшому грузовичку, в кузове которого и находилась ракетная установке, которую охраняло всего семь бойцов, я даже не почувствовал их сопротивления. Шестерых я убил очередью из пулемета, а седьмому отсек ноги кнутом.

Он валялся на земле, на спине и смотрел на меня холодным взглядом, в котором не было ни страха, ни боли, а только презрение. Сорвав с груди бронежилета пульт, он нажал на переключатель.

Семь тел взорвалось одновременно, вновь обдав меня кровью и внутренностями бойцов. Как я увидел внутренним зрением, взорвались заряды на всех бойцах, как мертвых, так и на той горстке, что еще была жива, их было немного, но они были. Командир, которому я отсек ноги, посчитал, что бой проигран, а оставлять кого-либо в живых нельзя. Пока непонятно кто именно напал на меня, но то, что качество, как оснащения, так и мотивирования на высоком уровне было заметно, также нельзя забывать, что возможно есть еще один отряд, что попытается закончить начатое. Пока мчался к горящему особняку, я видел фары машин, что неслись со стороны города Ичьхилак, рев моторов заглушал рев пламени, который объял особняк. Повалив фонарный столб, я схватил его и начал разрушать и валить стены и горящие бревна, расчищая себе путь к входу к винному подвалу. Я изо всех сил старался не думать, а только действовать. Я боялся, до смерти боялся худшего, иногда я с трудом останавливал себя, чтобы не отбросить неудобный столб и не начать разбирать горящий особняк голыми руками, от жара моя кожа просто изнывала и лопалась, но мне было плевать. Высыпавшие из подъехавших машин бойцы города Ичьхилак ринулись на помощь, но жар не дал им приблизиться. Спасло меня то, что в конце колонны ехала пожарная машина, на которой была установлена водяная пушка. Пожарная машина сходу отодвинула пару джипов и начала поливать меня и сбивать напором воды пламя.

Когда я добрался до стальной двери, она уже была остужена водой, а подоспевший из города высокодановый владеющий огнем одним усилием воли потушил пламя, и пожарные машины, что все прибывали из города, просто остужали особняк, заливая его водой. В одно мгновение стальная дверь была вырвана, не знаю, это запор уже больше не держал ее намертво или я не контролировал свою силу, я не думал об этом. Ворвавшись в винный подвал в углу, у вентиляционного отверстия, я увидел своих детей, они были живы, хоть и насмерть перепуганными.

— Папа, это ты? — Прозвучал тихий голос моей дочери Эми, более никто не осмелился издать ни единого звука.

— Конечно это я, малышка, — сказал я, понимая, что дети, которые пережили так много в своей жизни, сейчас ждали не меня, а смерть.

— Там все закончилось? — Также тихо спросила Сузуми.

— Все закончилось, теперь снаружи безопасно, — сказал я ей, и дети расплакались. Они рассказывали, как испугались, как трещал потолок подвала, как они ждали что он обвалится, как они звали меня, а я все не приходил.

Как только я вывел из подвала детей ко мне сразу подбежали врачи, прибывшие из города, и начали штопать, бинтовать и вынимать осколки мин. Медики хотели разлучить меня и детей, но резко передумали, увидев мой оскал.

— А мы можем чем-то помочь, чтобы уменьшить боль? — Спросила Сузуми и все остальные дети вопросительно посмотрели на меня.

— Можете подуть на раны, чтобы боль ушла, и они быстрее зажили, — сказал я им, но не ожидал того, что они подскочили ко мне и начали усердно дуть. Даже Эми недоверчиво на меня поглядывая дула, старался и малыш Батусай, напрягая до красноты свои щечки, а на его кофточки еще были видны пятна, оставленные мозгами убитой няни.

— Вообще-то вам поможет укол обезболивающего, а не это дутьё. — Начал было говорить один из докторов.

— Заткнись, умник! — Прорычал я на него, от чего этот умник выронил шприц, а дети его слов словно не заметили, — Коли быстрее.

Когда меня заштопали, то уже хотели повести в городской госпиталь, но я отказался, мне надо было кое-что забрать из руин особняка. Мне надо было отыскать сейф с деньгами и остальными ценностям. Попросив детей подождать меня около машины скорой помощи и наказав парочке рядом проходящих бойцов охранять детей, и пусть они только посмеют не исполнить мою просьбу, я направился к руинам. По пути со мной попытались поговорить какие-то мелкие начальники служб города, но я от них только отмахнулся, а останавливать меня никто из них не посмел. Около особняка я увидел ошметки моего пса Песца. Склонившись над ним, я увидел, что его убил выстрел снайпера, а случайная граната, выпущенная из подствольного гранотомёта, разорвала труп пса. Недалеко от него лежало и тело моей управляющей, изуродованное осколками. Бедняжка, она, как и Песец, не заслужила такой смерти, надо будет найти родственников погибших няни и управляющей, и хоть как-то, хотя бы деньгами возместить их утерю. Особняк почти остыл, но вот найти сейф оказалось не такой уж и простой задачей, все тело ныло и не хотело напрягать ни единую мышцу, но мне нужно было забрать деньги. Найдя сейф, я начал его вскрывать, но кнут плохо подходил для вскрытия массивного, несгораемого, стального сейфа.

— Помощь нужна? — Раздалось за спиной. Обернувшись, я увидел хмурого Кирана Доброго.

— Сам справлюсь. Тебе чего здесь надо, что приперся? — Оскорбительно ответил я ему.

— Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?! — Начал злиться Киран.

— Понимаю! Я говорю с представителем города, который конкретно облажался! — Развернулся я к Кирану лицом, и, смерив этого главу обороны города Ичьхилак взглядом, продолжил. — Лично ты, Киран Добрый, облажался. В десятке километров от города, на твоей территории действует отряд численностью около пятидесяти человек, имеющий тяжелое вооружение. У них только танков не было! А помощь пришла только тогда, когда все уже было закончено. Вот я и спрашиваю, какого демона тебе здесь надо когда уже все кончено, облажавшийся глава обороны облажавшегося города Ичьхилак?!

— Успокойся, ты еще не отошел от боя. Город компенсирует тебе все потери, которые ты понес из-за нападения, — Спокойным голосом проговорил Киран, от чего я стал злиться еще сильней. — Это нападение случайность, более подобного власть города и лично я не допустим.

— Киран, такой отряд это не случайность, это тщательно подготовленная операция. Как только уехали Амайя и Чихеро, которые являлись сдерживающим фактором, отряд напал. Это не просто наемники, это прошедшие подготовку в войсках пустые! — Я смотрел на Кирана уже с презрением. — Ни тебя, ни город напавшие не опасаются. Они вас считают пустым местом, ни на что не способной кучкой владеющих. Теперь так вас будут считать и на диких землях. Да что там скрывать, я сам считаю всю вашу систему разведки и безопасности ни на что негодной, и решил, что как только соберусь с силами я покину город, который не может контролировать территорию всего лишь в десяти километрах от стен.

— Дэйчиро Шосе, не пори горячку! — С Кирана пропало внешнее спокойствие, и я теперь видел как он зол, а зол он был еще сильнее чем я. Вся его работа, все усилия оказались бесполезными, и да, он понимал, что из-за этого нападения репутация города Ичьхилак критически пострадала, и то, что я покину город, еще сильнее усугубит ситуацию. Начинающий оружейник не велика фигура, но все равно его безопасностью озаботятся в любом городе, а такой укол говорит о том, что власть в городе пора менять. Да и мне теперь открыты ворота во множество городов диких земель, многие захотят утереть нос городу Ичьхилак.

— Киран, а что бы ты сделал в моей ситуации? Только не говори, что ты бы простил город, который не может защитить нужных ему жителей. — Сказал я Кирану. И тут я почувствовал импульс силы психокинетики, что исходила от Кирана Доброго, я даже подумал, что он решил прикончить меня, но нет, он открыл сейф.

— Я не буду останавливать тебя, если ты решишь покинуть город Ичьхилак. Более того, в любом случае я, Киран Добрый, заявляю, что найду и накажу всех виновных, каждого, кто причастен к тому, что это нападение стало возможным. — Киран вновь был спокоен, и, подойдя к сейфу, помог мне выгребать его содержимое, которое совершенно не пострадало от огня. — Единственное, что я прошу, так это прибыть завтра на экстренное собрание совета города Ичьхилак и выслушать предложение города. Но, так или иначе, никто не будет принуждать тебя к тому, чтобы ты пришел на это заседание, и никто не будет тебе мешать убыть из города.