Виктор Крыс – Россия будущего: Альтушка по талону каждому гражданину (страница 44)

И это разрешено даже когда я не выполняю обязанности, не подсудный я.

— Всё во благо России, — прочитал я с улыбкой и продолжил чтении, пробурчав на последок: — Ну хоть насиловать нельзя.

А вокруг меня тем временем творился ужас, Первый проводил, наверное, лучший инструктаж в своей жизни.

Вокруг меня пролетали голограммы, Первый что-то рисовали на доске, а когда я в следующий раз отвлекся от папок, то увидел, как Лом выбирает себе пулемет, а на него кричит лысая ведьма в бронежилете о том, что ему каска нужна, а не пулемет.

— Ну и ладно, главное не поубивайте друг друга, — проговорил я и вновь начал читать о том, почему иногда надо убивать зарвавшуюся элиту и почему это надо делать. И почему именно я.

Исследования моего тела также были в папочке красного цвета.

От гормонов в моей крови до размера члена и анализа кала в моих кишках. Мои действия также были разобраны несколькими аналитиками и искусственным интеллектом, который просто сказал что я баг.

Ну а чё, я все делаю правильно в каждой развилки событий, он офигел когда мы вырулили в Париже и от того, что я натворил в Африке, где у нас теперь появился сильный союзник в лице Билла.

Аналитики решили, что я не только на себя влияю, но и на страну, которую я представляю, даже простая встреча со мной может стать судьбоносной.

И я как-то влияю на положение целой страны, например, отношения с Францией наладились, она передумала о маленьком теракте, потому что могут в ответ послать таких как я во Францию и во всю Европу. Тамара вкинула дезинформацию, что мы с Кешей клоны, сорок седьмой и двести двенадцатый.

Смешно, да, а вот и выводы президента, меня проверяли, а теперь доверили будущее страны. Проверка, пристрелю я президента или нет, тоже повлияла на будущее, как и там, в Европе. И, как написал президент, я уже подарил России год спокойной жизни.

— Интересно, что будет через год? — спросил я сам себя, садясь в самолет с вертикальным взлетом. В окне были видны такие же самолеты, что уже начали взлетать десятками со спецназом сопровождения и обеспечения на борту. — Пора открыть первую папку.

Гайдаевские старый клан, сформировавшийся еще триста лет назад, потомственное двуежопие, типа патриоты и предатели в одном лице. Всегда топили за Россию, громко, ну а тихо топили ее.

— Классика, — улыбнулся я. — Одновременно и коммунисты и капиталисты, и аристократы и простые, с народом, и все как один добренькие. Убивать их надо очень жестко.

Гайдаевские были выгодны стране, отчасти, но терпение президента закончилось когда начали косячить и творить некоторые страшные вещи внутри страны. И особенно за ее пределами.

Оно как обычно происходит? Едешь в страну, бедную, и там уже отдыхаешь как хочешь. Ну или делаешь в какой-то стране нужные тебе законы и устраиваешь отдых или сафари на неправильных граждан во время революций.

— Фу, какие твари, — перевернул я страницу с доказательствами в виде фотографий. — А вот… понятно. Ух ты, весь уголовный кодекс собрали! А, понял, надо до пятерых добраться.

— Лаки, — обратилась ко мне ведьма, — Через десять минут у нас уже высадка.

— А чего так быстро? — посмотрел я в окно и чуть не умер от удивления.

Мы кружили на самолете над большим поместьем, который во всю обстреливали из танков. Мимо нашего самолета пронеслась планирующая бомба, что разнесла дом и уложило около сотни гуманоидов, которые отстреливались от штурмующих солдат.

— Какого? — выдохнул я. — Бомбами?

— Ну, ПВО мы уничтожили, — быстро проговорил Первый в броне. — Лаки, вы сами сказали, что надо жестко брать Гайдаевских.

— Когда? — выдохнул я.

— Когда тебя спросили, тайно своими силами, или роботами армейскими, жестко и с огоньком, — Весело проговорила лысая ведьма в плаще.

— Ты сказал: да, много огня это хорошо, — пробубнил Лом.

— Сколько жертв, — прошептал я, смотря на то, как бомбы, одна за другой, разносят поместье.

— О, смотри, напалмом щас зальют, — проговорила ведьма.

И правда, около сотни дронов что-то распылили над поместьем на высоте полусотни метров и все запылало.

— Ну, а теперь вакуумной всё полирнем, — проголосил первый. — Не ожидал от вас, Лаки, такой жестокости.

— Я и сам не ожидал, — прошептал я.

Я заглянул в папку и усмехнулся, да, нас ждали, должны были ждать. Там, внизу, под шикарном поместьем находятся автоматические заводы, что уже сотни лет ждали своего момента. Рано или поздно за хозяевами этого особняка должны были прийти.

— Спускаемся, — проговорил я, смотря, как горит огромное главное здание, которому, впрочем, особого урона не нанесли.

— Рано, — проговорил Первый. — Пока не будет зачищена поверхность, вы, Лаки и ведьма, на землю не ступите.

Ни бомбы, ни напалм не повредили здание в римском стиле, а лишь сбили штукатурку, черепица на крыше разлетелась, обнажая черный металл. Стекла были лишь декорацией, за ними стояли стальные листы. А роботы, что мгновение назад казались людьми, отскребая поврежденные куски мяса со своих металлических скелетов, подымали оружие и продолжали отбиваться от штурмующих.

— Без нас не справятся, — хмуро проговорил Лом.

— А ты справишься? — спросил я.

— Я да.

— Расчисти нам путь, Лом, — тихо проговорил я и громила молчаливо начал исполнять приказ.

Странно было смотреть, как с высоты километра десантируется камнем вниз человек без парашюта. Я видел, как голыми руками он разрывает роботов, как высекаются искры пуль от тела Лома. Как он всего за две минуты убивает половину защитников поместья и просто пробивает стену в главном здании сбоку.

— А он точно человек? — спросил я.

— Он человек, убить его сложно, но он человек, — вздохнула ведьма, потерев свою лысину. — Этот оперативник взял меня живой, ничто не помогло. Вот Россия-то монстра вырастила.

— Кто из вас монстр еще подумать надо, — хмыкнул Первый. — Лаки, мы сейчас сядем, вы готовы исполнять свои обязанности?

— Я? — улыбнулся я. — Я никогда ни к чему не готов, тем более выполнять обязанности, но пора начинать быть готовым…

Глава 19

Пули назойливо свистели где-то вдали, находя свою цель, там, где меня ждали и были заняты тем, как бы поубивать побыстрее друг друга, а я спокойно надевал на себя плащ, стоя в салоне горящего самолета. Дым, крики умирающих, дыра в фюзеляже самолета, кровь, кусочки мяса на моем лице и оторванная голова на коленях были пять минут назад. А сейчас я был спокоен и собирал свои вещи в горящем самолете.

Я плохо соображал после крушения, и да, Первый соврал, но об этом он уже никогда не узнает.

— К сожалению, видимо, мне придется как главе судейской тройки рассказать об этом его родным, — печально проговорил я. — Скажу, что он умер героем, а не обосрался в конце.

ПВО противника не было подавлено, несмотря на слова Первого, старая ржавая ракета моего времени прекрасно работала и, вылетев из подземной шахты, поразила самолет. При приземлении я на мгновение потерял сознание, а когда очнулся, в самолете из живых остался лишь я и ведьма.

— Первый умер, — тихо проговорил я в наушник, смотря на оторванную голову Первого, что лежала у моих ног. — Ведьма жива, выношу, нам нужна поддержка.

Наушник ответил мне помехами, в очках дополненной реальности рябило и мигала надпись «Нет связи». Что не удивительно, но сейчас мне нужна была помощь. Ну и, вдруг кто-то выжил.

— Хоть кто-нибудь, ответьте мне, — тихо проговорил я и мне вдруг ответили, помехи пропали на мгновение.

— Выноси ведьму, помощи не жди, — сурово прогрохотал в наушнике голос Лома. — Работает РЭБ, подавление любой связи, как наша Рэб, так и вражеская, никто не придет к нам.

— Понял — принял, — взвалил я на свое плечо ведьму в черном плаще, который теперь должен был защитить и её и меня от пуль. — Уходим, Лом. Задание провалено.

— Солдат, ни шагу назад, лишь вперед, — было мне ответом. — Уходить рано.

— Лом, — проговорил я. — Нам конец, нас ждали…

— Да. Я Лом, закалённый в многочисленных боях, и я вижу, что при отступлении будет лишь хуже, — пророкотал Лом. — Я иду к тебе. Ты главный, что прикажешь, то и будет, но ты слышал меня, задание надо выполнить любой ценой.

— Слышал, слышал, — проговорил я, идя по горящему самолету и доставая револьвер. — Они сейчас сбегутся к самолету, будь осторожнее, Лом.

— Плевать, сколько их будет, — проговорил Лом.

— И всё же будь аккуратнее, — ответил я.

Ответом мне была лишь тишина, связи нет, помехи вновь заполнили эфир. Я почти сошел с самолета, но замер, боясь ступить на бренную землю, она не внушала доверия. И не сразу осознав, откуда исходит опасность, я замер в полушаге от земли, на которой поблескивала трава.

Я видел нечто пугающее в лесу, который окружал поместье, лес, в который и упал сбитый самолет. То тут, то там начали мелькать фигуры и земля с травой в некоторых местах бугрилась. Что-то плыло под землей к нам, словно рыба в воде, и устремилось это нечто ко мне не для того, чтобы поздравить с мягкой посадкой.

— Твою мать! — скривился я, водя револьвером по кустам и по земле, — Надо было автомат хотя бы взять. И куда стрелять?

Надо было стрелять в землю, которая словно оживала местами, но тварь быстро уходила вглубь земли. Позади горит самолет с кучей трупов, я проверил, умерли все кроме девушки, что сейчас расположилась на моем плече. И самолет грозится взорваться, так что нужно бы уйти подальше.