Виктор Крыс – Россия будущего: Альтушка по талону каждому гражданину (страница 30)

Вдруг из ниоткуда появились молодые красивые девушки, поскидывали одежду недалеко от меня и голенькие начали сигать в речушку, громко хохоча. Я видел около сотни прекрасных тел. Манящих, красивых и даже немного пугающих своей идеальностью. Они меня не видели, а вот я их видел очень хорошо, и мои глаза просто не верили в происходящее.

Это было невероятно красиво, а флюиды и вибрации просто опьянили меня. К такому меня не готовили. Нигде и никогда.

— У меня нет мозгов, — тихо прошептал я, стоя в полный рост и, держа в руке рюкзак, смотря на речку, заполненную голыми красавицами, которые не стесняясь никого гладили друг друга. — Но есть идея.

— О, мальчик!

— Симпатичный.

— Мужчина.

— А я его знаю, — проговорил Айя в многоголосье. — Иди к нам, мы не хуже Лилии!

— Давай к нам, красавчик.

— Симпатяга.

В глазах на мгновение потемнело, я уже не подчинялся себе, но вдруг что-то холодное пронеслось в моем разуме, и вот я уже смотрю на них трезвым взглядом.

— Домой, — выдохнул я и кинулся, что было сил, прочь.

Я бежал домой со скоростью, с которой не бежал никогда. В шее горело, всю ночь идти, чтобы за час пробежать на едином дыхании. Глупо. Но я должен был все проверить.

В дом я ворвался словно обезумевший и сразу прошел в столовую, где все трое пили утренний кофе.

— Вернулся? — удивилась Тома.

— Кеша, сука-а! — орал я словно помешанный, не обращая больше ни на кого внимания. — Если это все твоя симуляция, то я тебя на куски порву!

— Я не причем, — начал было говорить Иннокентий. Я подбежал к нему и, обхватив его шею, коснулся своим лбом об лоб Кеши. И тот прошептал: — У меня нет мозгов, но…

— Но есть идея! — вторил я ему и повернулся к Тамаре, уже более уверенный, что если это не вымысел, то значит, что удача указывает мне путь. Пора действовать. Зачем и почему потом разберемся. — Тамара, я согласен на задание вылететь сейчас, немедля, но при условии, что государство подарит нам с Кешей сады.

— И только после подписания контракта! Место! И какой именно сад! Определю я, пока Ауф на задание, и всё, что будет в саду, станет нашим! — взорвался криком Кеша. — Условия контракта не обсуждаются!

— Фиг вам «ваше», думаете, подарят⁈ Купите! В кредит! Под двадцать процентов! Я свои рычаги не упущу! — прокричала в ответ уже Тамара и вдруг задумалась и нахмурилась. — Бобер, вы ж ленивые, как жирные коты, зачем вам сад?

— Помидоры сажать будем! И свеклу! Много свеклы! — закричал словно резанный Кеша, который, кажется, ослеп, и постоянно что-то жал и гладил руками в воздухе. — Будем тыквы растить!

— Ой, дурак, в садах не растут тыквы, — ударил я себя по лбу.

— Это другие не растят, а я буду дыньки растить, небольшие, аккуратные красивые, сочные и, конечно, арбузищи, огромные и вкусные! — проголосил Кеша.

— Так, этого накрыло. Договор, Тамара, или подписываем его сейчас, или я в Африку ни ногой.

— Так мне бумага нужна, печать, ручка, — недоверчиво и медленно проговорила Тома. — А чего у Кеши из носа кровь идет?

— Слишком много информации считал, — махнул я на Кешу, который от образов, что он увидел в моей памяти, вообще потерялся и, кажется, немного свихнулся. Казалось бы, куда больше, но я его, видать, недооценивал.

— Я за ручкой! — заткнул нос пальцем Кеша.

— Милый? — проговорила Лилия, впервые с нотками ревности в голосе. — Мне стоит беспокоиться?

— А что я? Я ничего, — сразу приобнял я Лилию, тем самым отвлекая от себя подозрения. — Я ни капли себе, все своему лучшему другу, всё Кеше.

— Подозрительно, — сузила глаза Тамара, — Вы, бобры, что-то задумали.

Но тут выбежал Кеша с листами в одной руке, тремя ручками и пятью печатями в другой руке. Запнулся и в полу-полете, пытаясь удержать равновесие в своем розовом халате, все же смог добежать до стола и вывалил всё перед Тамарой.

— Я это, много информации, я на пределе, — извиняясь, проговорил Кеша. — Я это, пойду погуляю по саду… Подумаю, где купить нам сад, буду смотреть гайды, как сажать репу и бамбук с манго…

— Ауф, — произнесла Тамара. — Если что…

— Мы слишком ценные, нас калечить и убивать нельзя, — парировал я, на что Тамара вздохнула и подписала предварительный контракт.

Время летело быстро, душ, постель, душ-постель, страстный поцелуй и вот я стою уже на военном аэродроме. Тамара готовит самолет, Кеша же всё никак не может собраться с силами и проститься со мной. А Лилии не было, она не смогла прийти, я ее приковал к кровати в подвале, а после приказал спать, ну нечего ей делать на задании со мной. Ее бронник я уже видел, она собиралась полететь со мной, но я решил что нет, пусть будет дома и приглядывает за нашим беспокойным соседом.

— Нет, я так не могу! — воскликнул Кеша и схватив меня за рукав начал повязывать на броню свой розовый платочек.

— Кеша, я терпеть не могу розовый.

— Я тоже терпеть не мог по началу, платок розовый, носи с собой, он спасет тебя, — прошептал Кеша. — Розовый цвет волшебный, но это секрет, никому никогда не говори.

— Ладно, не скажу.

— А вот это уже нет, не дам. Нет, даже не проси, — нахмурился Кеша. — Ладно, уговорил, но с возвратом. На, держи, не поломай.

Кеша протянул мне свой молоток, похожий на те, которыми отбивают мясо.

— Он никогда не подводил меня, — утер слезу Иннокентий. — Не подведет и тебя.

— Я скоро вернусь, Кеш, — обнял я друга.

Мне он ничего не ответил, со мной вообще никто не разговаривал, даже когда взлетел самолет, а я все думал о своей задачи. Сперва нужно десантироваться со стратосферы, приземлиться где-то посреди болота в каком-то заповеднике, не быть сожранным крокодилами, а там будь что будет.

— У меня нет мозгов, — улыбнулся я, — Но есть идея.

Глава 13

Жизнь она такая сука, что сегодня пусто и завтра негусто, и так может продолжаться не один год. Но вдруг раз и все, ты спокойно слушаешь инструктаж о том, как надо десантироваться со стратосферы, переписываешься одновременно со своей девушкой, с другом, который чуть не утонул в речке, пытаясь подсмотреть за купающимися альтушками. И тебя уже не волнует самоубийственная миссия, не волнует шум двигателей самолета, и даже в десантном отсеке с лица не сходит улыбка.

Шаг в пустоту и… наркотическое опьянение словно спадает и ты уже не тот человек, что улыбался миг назад. Ты есть ты, но ты уже совсем другой. И мир воспринимается по иному. Ты вернулся в настоящий мир, где ты можешь сдохнуть от пореза, где мир уже не в розовых красках.

Ночь, Африка, невыносимая жара, безлюдный район и невероятно страшно, слушать те пугающие звуки дикой природы, что меня окружала.

— Где я и что со мной? — проговорил я, дрожа всем телом, пытаясь в прийти в себя

Иногда мне казалось, что я сошел с ума, не полностью, но безумие всегда со мной рядом. Самолет на реактивных двигателях рванул в небеса, стратосфера, было страшно, но только сейчас, там мне не было страшно. И да, там, в самолете, меня кто-то пнул сзади ногой, первый парашют не раскрылся, и даже тогда мне не было страшно. Лишь сейчас, на земле, меня объял страх. Второй парашют-параплан раскрылся, а место высадки точно не то. Планировалось, что я окажусь совсем в другой местности, в пустыне.

Но это пустыня, а какие-то болота, но походу разберемся. Я фартовый. Наверное… Я надеюсь, что фартовый. Так, что за страх, откуда? Надо внушить себе, что я удачливый.

— Я фартовый, я удачливый, я фартовый, — бормотал я свою мантру, смотря в морду огромной гиены. — Кстати, а нафига мне сад и сотня альтушек? Я-то знаю, а вот ты нет.

— Иу-у, — издала звук гиена, явно не дружелюбно.

— Что, мирно не разойдемся? Да? — спросил я клыкастую морду.

— Иу, — ответила мне гиена.

— Ну тогда начинай, а я подхвачу, — усмехнулся я из последних сил.

И гиена начала. Пух, кровь, шерсть в разные стороны, визги двух существ. И, кажется, я укусил сам себя за задницу, а уже через минуту мы бежали в разные стороны, она так и не смогла укусить меня, а я сожрал ухо гиены. Ну, по крайней мере часть уха я пытаюсь дожевать, а часть уже проглотил. Грубовато и невкусно. И да, все-таки я больно укусил сам себя за задницу, интересно, как я так смог?

— Ауф, Тамара вызывает. Ауф, Тамара вызывает, — раздался голос в ухе. — Ауф, вызывает Тамара! Бобер! Тома! Бобер, ты жив?

— Я слушаю тебя, — проговорил я, пытаясь вновь не упасть в какое-то болото и наблюдая за тем, как плещется в трех метрах от меня крокодил.

— Говори, принимаю! — рассержено прозвучало в наушнике.

— Я ничего не принимаю и тебе, Тома, не советую. Фу, как же все-таки невкусно, — плюнул я во время бега.

— Ауф! Что там с тобой? Ветер отклонил твой планер для десантирования, ты непонятно где. Я тебя не засекаю, где-то рядом работает радиоэлектронное подавление!

— А что со мной? — переводил я дух у дерева. — Со мной все в порядке.

И тут я замер, смотря на стоящего в пяти метрах негра с автоматом, который посматривал то на меня, то на бегущую вдали поскуливающую гиену. Его рука упала на рукоять автомата. Я отрицательно помахал пальцем перед негром и, как мог, дружелюбно улыбнулся ему.

— Главное, чтобы ты к каннибалам не попал, — донесся в наушнике голос Тамары.