Виктор Крыс – Первый из рода: Калибан, Проклятый зверь (страница 41)

— Айхасу, — обратилась ведьма к одной из шлюх в кимоно, надетом на голое тело. — Еще раз вспомнишь свое прошлое в одежде, и я напомню тебе, что именно я тебя купила, а не ты меня, и отрежу все твои выступающие прелести. Замужняя или беременная, и при этом живая, в ближайшее десятилетие ты мне не нужна.

— Я больше не буду, — донеслось жалобное блеяние за моей спиной, пока я усердно чертил круг Мавлея по памяти.

— Ты тут не мужа ищешь, перечисли мне те стихии и ветки магии, которые есть в нашем принце, — прорычала ведьма, а в зале стало очень неуютно.

— Он закрыт символами, госпожа Кирса… — начала жалобно говорить девушка.

— Заткнись и делай, — спокойно приказала Ведьма, проведя коготками на пальцах по деревянному столу и высекая мелкую щепу.

Я почувствовал взгляд в спину и улыбнулся, Тень знал, чему учить, и непроницаемость на мне была наложена мною же, и защищала меня, как утверждала Тень, не хуже многих артефактов. Девушка позади меня пыхтела словно паровоз, а я достал из своей котомки две кисти, на которые тут же посмотрели все ученики и Кирсана. Все уже знали, что у меня есть кисти, сделанные из черного камня, и каждая из них стоит как табун скаковых лошадей либо семьдесят рабынь хорошего качества. Краска, которую я использовал для рисования схемы Мавлея, была простой, но кисти были по своей сути оружием символиста, и они смертоносны ровно также, как и мои черненые ножи за поясом. А тем временем Кирсана достала свиток с гербовой печатью.

— Ай Хэй, мой дорогой племянник императора, радуйся, сегодня пришел приказ с разрешением мучать и калечить тебя по моему желанию и разумению, — радостно сообщила Кирсана племяннику императору, одутловатому парню, кимоно которого стоит как десяток моих кистей. — А если убью тебя, то заплачу огромный штраф, аж два медяка.

— Мой отец не мог так поступить, — сдавленно проговорил Ай Хэй.

— А это и не отец. Написал мне разрешительную собственноручно император! — такой радостной Кирсану я еще никогда не видел, ну, если забыть про тот момент, как она получила разрешение на копирование моей книги. — От твоих успехов будет зависеть и жизнь вашего рода, дать на ознакомление свиток?

— Не надо, я вам верю.

— Ах да, Ай Хэй, нарисуй систему Мавлея, ты ведь учил её с рождения. И потому, если сделаешь хуже Принца… — улыбнулась Кирсана. — Император получит сегодня официальный письменный ответ о твоих успехах, как о ни на что не годном выродке Императорского рода. Поверь, об ухаживании за шлюхой я тоже не забуду.

— Навыки, — тихо прошептала бывшая шлюха внезапно за моей спиной, перебив Кирсану и не дав ей договорить. — Сила тела, укрепленные мышцы и кости, великолепная выживаемость и огромная физическая сила…

— Тело мы видим, смотри глубже, — ласково проговорила Кирсана. Ученица была в состоянии транса и нельзя было её внезапно вырывать оттуда, иначе девушка могла немного двинуться головой. Подобное я уже читал в какой-то книге, подобная сила очень редкий дар.

— Стихии: огонь, тьма, земля и что-то красное, железное. Это не стихия, но и не магия… — прошептала девушка. — Кровь! Он зрячий в мире слепых и очень страшный, очень. Госпожа Кирсана, мне страшно,

— Хватит, Айхасу, тебе просто надо больше тренироваться, — мило и ласково прощебетала ведьма.− Смотри на нашего принца почаще, и в храмовом районе тренируйся.

— Меня оттуда выгоняют, — смущенно проговорила молодая девушка, выйдя из контролируемого транса.

— Если и дальше будешь выглядеть как шалава, в лучшем случае, — тихо проговорил я, отвлекаясь от своей схемы. — То выгоню в следующий раз тебя я. Мой старший товарищ по учебе уже трижды тебе поджопниками выгонял и попросил меня самому в следующий раз дать тебе поджопник, а мой удар сделает тебя калекой в лучшем случае…

— Я больше не буду так одеваться, — пискнула девушка, поняв свою оплошность, а я вновь начал терять реальность, меня захватила схема.

Кисть плясала на листах бумаги, черная краска ложилась на плотную бумагу, а время текло ускоренным темпом. Мавлей был гением, но уложиться даже за час было невозможно. Все было важно в этой схеме, год, месяц и положение луны. Для проклятия, для любовного зелья, для лекарства. По схеме Мавлея можно было просчитать, когда ты сможешь спасти обреченного на смерть, либо же просто посмотреть на ненавистного человека, и тот умрет. Темная магия это не наука, а, скорее, искусство и бессвязные теории, и если их понять, то можно перевернуть мир.

Кирсана сама забрала у меня листок бумаги и сказала, что пока достаточно, ведь сейчас меня ждут в храме символистов. И собрав свои вещи я спокойно вышел из зала и сорвался с места. Огромная туша мышц летела по замку, пугая встречных людей. На улице солнце светило, как и всегда, ярко, а день приближался к полудню, мне же надо было пересечь полгорода и я ускорился. В своем черном кимоно, придерживая на плече котомку из серой ткани, я несся по переполненным улицам, слыша крики и проклятья себе в спину.

Сейчас я спешил не потому, что меня ждала Тень, я спешил к другу, что наверняка уже ждет меня у ворот. Все же он вкладывал в меня не меньше сил, чем напыщенная Тень или гордец Агалау.

Непринужденно летя по полуразрушенным ступеням храмовой скалы, я усмехался, в первый раз мне было тяжело их преодолеть, но сейчас ступал я не глядя, понимая, почему ступени не чинят. Символист, как и любой другой посетитель трех храмов на горе, должен быть ловким и аккуратным, и это вбивается в головы и тела по всему пути вплоть до того момента, когда ты пересекаешь ворота храма.

— Сегодня ты немного припозднился, — встретил меня у ворот ученик тени, лысый мужчина в алом кимоно.

— И тебе радостного дня, Айно Молох, — поклонился я уважительно. — Ты и сегодня не посетишь со мной занятия?

— Нет, но, — улыбнулся мне мастер в алом кимоно. — Вечером буду ждать тебя на партию Донг фу.

— Надеюсь, сегодня вы не сожгёте пергамент. Я приложу к этому все силы, — поклонился я, медленно идя за мастером, который все же открыл мне свое имя.

— Сегодня я написал прекрасное слово, тебе подойдет оно исключительно, но не знаю, выдержишь ли ты его, — проговорил мастер. — И потому сегодня, как и пять партий назад, я сделаю все, чтобы ты проиграл и тебе не досталось мое слово.

— Я вас услышал… — ответил я, а передо мной открылись каменные двери в отвесной скале.

— Буду ждать тебя у ворот, — проговорил ученик Тени и пошел обратно, а я смотрел на открывшийся моему взору темный, каменный зал.

Огромное помещение, вырубленное в скале, томилось в полумраке. Все стены были исписаны полустёртыми надписями, но не краской, они были словно высечены в камне, но подобное не мог сделать ни один камнерез. Когда я шагнул вперед, то створки ворот закрылись и тьма сомкнулась.

— Тут ты проведешь первое из двух занятий, — прошелестел голос моего наставника. — На ощупь. Изучай надписи, символы, нигде ты не найдешь ничего подобного, унести их с собой ты можешь только коснувшись, а не увидев…

Голос пропал, я же стоял во тьме пару секунд, а потом кинулся к стене и начал ощупывать то, что было написано на стенах.

Многие столетия символисты защищали знания, которые не должны попасть не в те руки, и в данном случае тем способом, который я ненавидел. Не удивлюсь, если у светлых есть более удобный способ передачи информации. В книгах была лишь сотая часть знаний, основы, что бесполезны без навыков, которые развивают учителя. Но вот то, что написано на стенах, это основные знания, и мне надо запомнить слова, чтобы перенести их на бумагу, а затем надеяться, что смогу понять, что именно украл из пещеры знаний, которых было, по легендам, несколько сотен. Говорят, под городом есть огромная сеть пещер, где во тьме пишет на стенах то ли человек, то ли некое существо. Он является моим наставником, который как знает, так и создаёт новые символы, новые слова силы.

— Кажется, понял, — выдохнул облачко пара я, и позади меня заскрипели ворота.

— Твое время окончено, — провозгласила Тень. — Тебя позовут на следующее занятие, до него тебя не должно быть в храме.

Я вышел из пещеры и пошел к воротам, выцарапывая ножом на ладони сложный символ. У ворот не было пустынно, молодежь толпилась у них, пройдя мимо них, я прошел в сад около храма и быстро достал из котомки белоснежный платок и мешочек песка. Некоторые слова не пишутся на бумаге, особенно те, что были взяты из пещер Слов. Рассыпав песок на расстеленный платок, я начал рисовать. Водя пальцем по песку, я раз за разом вырисовывал нащупанные символы и слова, запоминая их. Затем достал небольшую книжку с замочком, на котором была высечена руна уничтожения. Если кто-то кроме меня попробует открыть книгу, она взорвется, и магия крови страховала ее на случай, если Тень мне соврал насчет надежности знака, защищающего мою книгу Слов. В саду же тем временем бродили люди, скамейки вокруг были заняты, но мне эти люди не мешали, я занял скамью в отдалении от тропинок, на пустынной поляне в тени деревьев.

— Слух, — расшифровал я слово и написал его на песке, затем рядом написал второе слово, которое было в паре с первым. — Сильнее.

И мир словно стал ярче. Я начал слышать все более отчетливо, вот вдали пускает трели соловей, а вот я слышу, как разговаривают люди. Я мог управлять тем, кого я могу слушать, словно сам подкрадывался к говорящим. И говорили они обо мне. Любопытство было присуще и мне, и потому я прислушался к группе гуляющих в саду девушек.