Виктор Крыс – Первый из рода: Калибан, Проклятый зверь (страница 29)

В моей комнате, сейчас двери были открыты нараспашку, позволяя тем самым мне видеть из любого места в комнате, как на специальном ложе из дерева лежат без ножен мои черные ножи, у которых блестит лишь тонкая полоса лезвия. Такой пьедестал соорудила Исау, не для меня, а именно для ножей, и я старательно делал вид, что не замечаю, как при любом предлоге в мою дверь стучит Исау и просит в своем же доме разрешения войти. А после разговаривает со мной лишь для того, чтобы посмотреть на ножи, а затем попросить вновь коснуться этих черных, обгоревших и ставших еще удобней клинков. Без моего разрешения это сделать Исау не имеет права.

Это моё оружие, и только я выбираю, когда и кто может коснуться моих верных ножей, пусть теперь Исау и называет их только мечами. И да, Агау уже сдала мне свою сестру, которая то ли молится, то ли медитирует на то, чтобы клинки, что куются вот уже третий день, были настоящими, чтобы они были Живыми. Как рассказал мне за чашкой вечернего чая Иньху, его дочь выгнали с базара, а некий знакомый нам кузнец пообещал выстрелить из арбалета с медными плечами, отравленными рунными болтами в любую тень в его кузне, если она ему покажется подозрительной.

И вся эта история про воздыхательницу и живую сталь, что убивает, была всего лишь частью того, что произошло за эти три дня. Ведь завтра мне предстоит пойти в младшую школу и попытаться сдать местный выпускной экзамен.

— Я не тупее подростков, но слишком мало знаю, — выдохнул я, отрываясь от книги с историей страны, которая мне не интересна. Кустики снаружи вновь шелохнулись, и я активировал кровавое зрение, надеясь, что это какая-нибудь охранница ждет, когда я буду залазить в каменную чашу, и тогда она решится, а я не откажу…

Но кровавое око было непреклонно.

— Агау, ты что тут делаешь⁈ — прорычал я угрожающе.

— Агау здесь нет, я кустик! — донесся до меня возмущенный шепот.

— Ты не кустик. Ты вторглась в комнату воина без разрешения, — сердито произнес я на пороге комнаты. Вот мне этим вечером только этого хаоса не хватало!

— Ты воин и должен быть всегда готов к внезапному нападению, — начала юлить Агау, по прежнему сидя в кусту. — А я незримый Ассасин, которого невозможно увидеть! И я решил тренировать тебя!

— Знаешь, — устало потер я лысину и, слегка зевнув, продолжил. — Открою тебе тайну. У проклятого есть свои плюсы, и ассасины мне не страшны. Да и не так уж они и незаметны для меня, все же я не из простых разумных.

— Плюсы проклятого! Ты видишь незримое⁈ — выпрыгнуло из кустов волосатое нечто в метр ростом, а может и меньше, вся грязная и с кучей мелких веточек в волосах.

— Расскажи-расскажи! Расскажи о всех плюсах!

— Ну, давай с малого начну. Например, у проклятых хорошая память, завтра я должен сдать экзамен, чтобы получить право обучаться с Исау, — оскалился я. — И я также помню о местных правилах, о которых мне рассказал твой отец. К примеру, ты не имеешь права без моего разрешения заходить на мою территорию, в выделенную комнату, и наказание за нарушение традиции, которая написана кровью, я выбираю сам.

— Я во дворе, в комнату не входила, а значит, ничего не нарушала!− моментально придумала Агау.

— Часть этого двора также моя территория, — ласково проговорил я, откладывая в сторону книгу и, вставая, поворачиваясь к входу в комнату с ножами.

— А зачем ты идешь в комнату? — тихо проговорила девочка.

— Чтобы узнать, кто быстрее, маленький воздушник или я, — ласково проговорил я.

— Ты знаешь? — шепотом проговорила Агау.

— Ну конечно знаю, — нагло соврал я, понимая, что я ткнул в небо пальцем и попал. Дар уже активен у Агау. — И решил отрезать мизинец проигравшей, в качестве наказания.

Иногда владеющие стихиями меня удивляют, та скорость, с которой смылась маленькая девочка, поражала воображения. Все-таки страх великая штука, и да, надо заканчивать уже с Агау, а то она меня так замучает.

— Исау! — громко проговорил я, вновь беря книгу в руки. — Вновь постучишь в дверь без повода, и я отрежу тебе палец!

— Он видит через стены! — восхищенно, где-то далеко, проговорила Агау.

Наконец-то меня никто больше не беспокоил, и потому я взял другую книгу, по математике. О, боги всех миров, спасибо, что я знаю, что такое умножение. Здесь все эти обычные вещи объяснялись больно уж замудренно А деление и вовсе было чудесно описано. Если вы сможете разрубить коня, то это не значит, что вы освоили деление. Эх, эта учеба казалось мне бессмысленной, но в любые времена было так, для начала мне нужно подтвердить свои знаний. И не имеет значения, что я могу знать предмет лучше тех, кто его преподает, без бумаг и подписей меня даже на порог школы символистов не пустят.

И мне предстояло пройти все круги местного ада, и если почти всех чиновников я скинул на Иньху, то вот подтвердить знания я должен сам.

— Следующая, — выдохнул я, беря книгу по философии и зажигая лампадку, что начала чадить. Вдали же алела линия заката.

Я читал под светом чадящей лампады, но когда луна засветила на небе, черт знает как, но внезапный порыв ветра погасил мою лампадку. Я с сожалением посмотрел на руководство для стихийников, книгу по магии и целительству, и тяжело вздохнул. Книги интересны, но лишь с точки зрения теории, управление огнем, водой и даже землей базируются на воле и воображении одаренного стихии. Это как зажечь огонь силой мысли, либо это происходит, либо нет, и не важно, что ты можешь разогреть любой предмет касанием, от чего он может вспыхнуть. Магические же заклинания, базирующиеся на стихии, приводят к упорядочиванию силы мысли и точечному проявлению эффекта. То есть, создавая контур энергии, тот усиливает ту силу, что есть в каждом, даже не в одаренном. Так указывает автор книги о магии. И потому силой обладают знаки религий, ведь зачастую эту энергию он берет у тех, кто носит или молится этому знаку или используют его. Но все же воля является определяющим значением, и пусть автор и изрекается туманно, но я его понял.

— Тьма, — ударил я рукой по пустоте, но ничего не произошло. — Тьма. Тьма!

Но ничего не произошло, а где-то вдалеке послышался женский смех. Ну да ладно, тьма отвечает мне нечасто. Но тут я вспомнил про девочку, что поливала огнем арену.

— Огонь! — поднял я руку, но добился лишь того, что от моей руки пошел пар. И как бы я мысленно не пытался заставить руку вспыхнуть, у меня это не получалось, да и не получится. Я с ненавистью посмотрел на книгу, что лежала открытой.

Автор, какой бы он ни был самолюбивым уродом, всё-таки был прав, не все стихийники могут пользоваться заклинаниями, так как не могут структурировать свою энергию и перепрыгнуть то ограничение, которое создала сама природа. Энергия не может взяться из ниоткуда, а перетекает из тела, но мой огонь не выходит из тела как, например, земля, хотя и с ней я контактирую касанием.

По мнению автора, я не полноценен как маг своей стихии, но и не могу быть обязательно слабым стихийником, так как все тот же автор этой книги отмечал, что в истории было немало рукотворных магов, которые намного опаснее и искуснее чем те, что пользуются конструкциями, то есть заклинаниями. И это не зависит от того какие конструкции, руны, песнопения он использует, иногда стихийник одним касанием может уничтожить целую армию.

— Голова гудит, — выдохнул я пар и побрел к своему любимому прудику. Каменная чаша была прекрасна и уже третий день помогала мне скинуть усталость, а мысленное усилие и обращение к стихии огня и вовсе превращало мое купание в райское наслаждение.

Ледяная вода сменилась кипятком, а в голову пришли правильные мысли. Мне в этом мире всего лишь около года.

Год, а я уже расстраиваюсь. Мне даны три стихии, и моя магия крови по-прежнему со мной, также мне дано прекрасное тело и огромная сила. И при всем при этом какая-то книжка меня расстраивает? Смех, да и только. Могучий Рык, это на тебя не похоже, но и этот урок надо усвоить, нужно изучать всю магию, а не зацикливаться на касаниях…

— Щелк! — раздался, словно выстрел, звук сломавшейся ветки в сорока метрах позади меня, а затем медленно раздалось еще два звука ломающейся ветки под ногой. — Щелк-щелк.

— Кто? — лениво спросил я. В это же время по вибрациям земли я следил за гостем, что шел хоть и в полной темноте, но намеренно наступал на ветки чтобы обозначить себя, при этом идя слегка покачиваясь из-за дисбаланса на уровне таза и грудной клетки.

— Гость, из охраны, — томно и игриво проговорила девушка. — Я без оружия.

— Я знаю.

— О плюсах проклятого расскажешь?

— А ты поведаешь мне причину, по которой покинула свой пост на стене и проникла без разрешения на мою территорию?

— Не моя смена этой ночью, — уже в полуметре от меня проговорила девушка. — А за незваное вторжение я готова заплатить. Можешь отрезать мне палец, или найдешь иное, более интересное и приятное наказание?

Сильные, но нежные руки женские руки упали мне на плечи и начали их массировать, и только сейчас я понял, как же я устал, как же мне было сейчас хорошо. Под женскими руками начали расслабляться мои мышцы, а блаженство начало выгонять из моего разума все тревожные мысли.

— Ну что, ты придумал наказание? — горячее дыхание обожгло мое ухо, а руки вдруг исчезли с моих плеч.