Виктор Крыс – Первый из рода: Калибан, Проклятый зверь (страница 17)

Я молча взирал на огромного монстра, похожего на крокодила, но им он не являлся, это скорее некий предок динозавров. Огромная крокодилья пасть метров в десять длиной занимала четверть тела сорокаметрового монстра, у которого на спине зияла огромная рана глубиной в полметра и длиной метра в три. По его телу струились цепи, что уходили в воду, а их концы шли к кораблям. Монстр тянул корабли за собой, но свежая рана забрала у него последние силы. И негры, что сейчас ходили по нему, не лечили его рану, они пытались заставить его плыть дальше ударами копий. Вокруг штиль, а на веслах они почему-то не хотели плыть, возможно, дело в том, что в недавнем бою они потеряли слишком много бойцов.

— Мастер прикончит Иншуа одним ударом, — тихо проговорил Сен, но его голос был словно гром с небес для меня. Что-то щелкнуло в моей голове. Я развернулся и посмотрел в глаза старика, заставив его вздрогнуть.

Я шел к мастеру, не смотря на то, что все уже было предрешено. Мастер Иньху готовился к удару, его аура была видима даже простому глазу и озаряла тело капитана золотым светом. Мастер стоял посередине корабля, при помощи своей силы двигая его в воде совершенно бесшумно.

— Иншуа мой! — прорычал я, приближаясь к мастеру.

— Моя добыча, — не открывая глаз, проговорил мастер, а его руки плавно задвигались. — Нет времени спорить, впереди опасный враг.

— Мастер, мне все равно, что ты там считаешь. Я пойду к Иншуа и не дам тебе его убить, — тихо и спокойно проговорил я. — Мой путь ведет к Иншуа…

Мастер мгновенно открыл глаза. Его аура потускнела, он посмотрел на меня пронзительно, а его рука упала на короткий меч. Он мой опекун и я должен подчиняться, и та дерзость, что я совершил… Мастер может сделать всего два движения, и я буду собирать с палубы свои кишки. Иньху капитан корабля, и инициатива без его ведома равна предательству, что заканчивается только одним итогом, смертью.

— Иди, и не смей сделать так… — холодно проговорил Иньху, лязгая металлом. — Чтобы моя команда пожалела об этом.

Большего мне и не нужно, я тут же побежал к борту, снимая с себя копья и цепи — сейчас они были для меня лишь обузой, и бесшумно взмыв в воздух нырнул в морские воды.

Вода была холодной, но во мне теплился огонь, что согревал тело, а вот земля камнем тянула ко дну, и потому я плыл под водой, борясь не с собственным весом, а с тем, что вода является противоположностью моих двух из трех стихий. Когда я вынырнул, мой корабль был позади на добрые полсотни метров, меня же внезапно подхватил водный поток, а на палубе мелькнуло сосредоточенное лицо мастера.

— Помогает, — пронеслась мысль в моей голове. — Значит, он понимает, что происходит.

Течение несло меня между кораблями, и мне пришлось нырять в глубины моря, чтобы скрыться от света факелов. Вот течение ударило меня о борт и чуть не утащило под корабль, и я вцепился в доски, а течение будто поняло, что не туда начало уносить, и утихло. А до меня уже доносились пьяные голоса с палубы, Каро пировали, позабыв об осторожности, что было мне и команде лишь на руку.

— Ну и как тебе тот мальчик?

— Вкуснотища! Так голосил вначале…

— Я голоден.

— Опять? Ты же молочного съел, и даже со мной не поделился!

— Он вкусный, теплый, таким никто не поделится, и я не поделился. Хочу еще.

— Трупов нет, братья все съели, а пленников трогать Арго запретил. Их продать надо, пожри рыбы.

— Не хочу рыбы, хочу плоти, молочной.

— Все забрал Арго. Ты же знаешь, младенцы его еда, тебе еще повезло, что съел его в бою и…

Течение вновь усилилось и меня начало уносить от борта, я нырнул, пообещав себе, что обязательно вернусь, у меня теперь здесь незаконченное дело.

Холодная вода окутывала мое тело, где-то посередине пути меня попыталась сожрать акула, она впилась в мой бок, но не успела сомкнуть челюсти. Взмах ножом, второй и вот она уже мертва, а на моем боку осталась кровавая рана. Следы от зубов акулы, что выбрала не ту жертву.

Мое тело ударилось обо что-то шершавое, и я вынырнул, мои руки схватились за нечто острое. Мое сердце пропустило удар, а руки задрожали — я держался ладонями за зубы огромного чудовища, а его уцелевший зеленый глаз смотрел на меня. Его ноздри тяжело вдыхали воздух, эта пасть легко могла меня убить, а я сам приблизился к нему.

— Иншуа, я пришел за ними, — прошептал я и уверенно полез вверх по пасти, ступая ногами сперва на его зубы, а затем на морду, и оскалился его глазу по пути наверх. Не знаю, понял ли он меня, но он и виду не подал, ни единый мускул на его теле не вздрогнул, и казалось, что он даже глазом не моргнул, пока я лез по его пасти словно по лестнице.

Их было четверо, мощные черные Каро смотрели на рану чудища и смеялись над раненым монстром, чья цепь была явно не простой. Он бы порвал ее в одно мгновение, однако рунный стальной ошейник сковывал его волю. Символы, высеченные на толстых, стальных пластинах ошейника слабо светились во тьме, ведь монстр был еле жив, а ошейник питался его живительной силой, которой у Иншуа сейчас было мало, а он еще сопротивлялся, отчего от ошейника веяло жаром. У спинного гребня чудища спокойно, как-то по-житейски разговаривали Каро между собой.

— Арго нас прикончит, столько шекелей отдал за этот бесполезный кусок мяса, — устало проговорил один из негров.

— Может ткнуть его копьем, да посильнее?

— А смысл? Он все-равно скоро сдохнет, не он первый и не он последний.

— Вырвем его сердце, смысл его тыкать, уже полчаса мучаемся, — прозевал негр и почесал свою голову когтистой лапой, по-другому его мутировавшую руку не назвать.

— Пора, — вспыхнула огнем мысль в моем мозге и я броском вышел из-за спинного гребня. Без слов, без рычания ударил ближайшего негра по шее и, пока отсеченная голова летела вниз, метнул два ножа в оставшихся Каро. Бил прямо в мозги и как только мои ножи вонзились в их головы я тут же вернул ножи в руки, потянув запястьями тонкие нити крови, что связывали меня с ножами.

— Уф-ф-ф, — выдохнул я, коснувшись ножей. У противника уничтожен лишь мозг, этого недостаточно чтобы убить, но они уже не смогут закричать. Каро с разрубленными головами смотрели на меня уцелевшими глазами и полезли в атаку, а тело с отрубленной головой выпустило из пальцев огромные когти и уже атаковало.

— Уф-ф! — короткий вздох, два взмаха клинками и безголовый лишился рук и ног. Уклонившись от удара копьем, прошедшим в сантиметре от моей головы, я разрезал вдоль от паха до шеи второго Каро, а третьему, как и первому, отрубил ноги и руки. Быстро, четко, без лишнего шума и движений.

— Уф, — стоя весь в крови и смотря на еще живые тела, я сделал третий вдох и направился к ошейнику. Три вдоха — три трупа, и пусть зараженные живучи, но им это особо не помогло.

— Иншуа, я подарю тебе свободу, — прошептал я монстру, стоя на его лбу и срезая лезвием ножа с ошейника заклёпку за заклёпкой.

— Гр-р-р, — тихо ответил мне монстр. Почувствовав, как опадает тяжелый стальной ошейник с его толстой шеи, он медленно начал уходить прочь от кораблей.

Впереди уже мелькала мачта нашего черного корабля, а Каро все еще не поняли что случилось. Вино на кораблях лилось рекой, работорговцы развлекались с пленниками, в общем, они были заняты и даже не подозревали что их смерть близка, а я бежал по телу монстра в направление к своему, уже ставшему родным, кораблю.

— Прощай, Иншуа. — проговорил я, и вдруг мощный хвост, по которому я бежал, поднялся в воздух и хлестанул по воде, подбрасывая мою тушку вперед столь внезапно, что из меня невольно вырвался оглушительный крик. — А-А-А-А!

Я летел вперед, сжимая ножи, а на меня со всех кораблей смотрели сотни разумных. Часть смотрела с восхищением, часть с недоумением, а некоторые с надеждой. И когда я почувствовал надежду от пленников, во мне взорвалось море энергии. С этого момента больше нет для меня пути иного, кроме как спасти их или погибнуть.

Палуба корабля выдержала меня, хоть и нещадно заскрипела. Когда я поднял голову, то встретился с глазами мастера. Иньху был спокоен, но его взгляд пылал.

— Команда, к бою, — тихо проговорил страшную фразу мастер и добавил еще более страшную. — Идем на таран.

Пока мы соображали и переваривали смысл сказанного нашим капитаном, помощник начал орать словно умалишенный, не давая нам принять решение или что-то обдумать.

— На абордаж! К оружию, уроды, и к борту! — кричал на нас помощник Сен, и в матросах начал закипать огонь. — Мы убьем всех тварей! На аборда-а-аж!

— К бою! — заорал я что было сил и побежал к носу корабля. Сам корабль, словно чувствуя настроение моряков, начал бешено разгоняться. Я залез на бревно, выступающее от носа корабля, и прокричал с дикой радостью и злостью. — На тара-а-ан!

— На таран! — подхватила команда мой крик, и в один миг в каждом из нас зажегся огонь, пламя ярости, что сожжет врагов и вырвет победу из цепких лап смерти.

Конец главы.

Глава 8

Корабль стремительно летел на таран. Наша палуба сияла кристаллами, а полсотни глоток орали так словно нас здесь тысяча, а на трех пиратских кораблях была паника. Мы всей толпой стояли на носу и ждали, ждали кровавого месива, в наших головах не было мыслей о том, на кого мы несемся. Мы не думали о том, что в каждом корабле по крайне мере три сотни разумных. И среди них как минимум сотня Каро, а этих кораблей целых три штуки, а нас всего лишь… Нет, нас не всего лишь, нас целых полсотни! И врагов хватит не на всех! Посмотрим, насколько я в мясорубке лучше обычных людей. Пусть они и знают больше меня и обучены с детства, но смотря на то, как они нервничают, я решил вмешаться и в незримый бой.