Виктор Крыс – Первый из рода: Калибан, Проклятый зверь (страница 10)

— Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать, восемнадцать, — считал человек в белой плаще, щелкая пальцами. — Вот твари! Успели, а я надеялся…

Он бесшумно спустился с крыши и подошел к нам, воины в золоченых доспехах сняли оцепление и построились позади нас.

— Алианна, вам требуется сопровождение?

— Нет, Генро.

— Хорошо, а тебя, воин, я поздравляю с честной победой, — усмехнулся Генро.

— Не совсем честной, — с хрипом ответил я, обнажая татуировку на груди. — Печати башни.

— Сколько? — заинтересовался Генро, а я увидел его глаза, белые, мутные, и, как и его лицо, белоснежные.

— Пятьдесят.

— Всего лишь? — Генро завернул рукав и обнажил татуировку на руке. — Четыреста сорок две печатей и шесть зачищенных башней. Каждый мастер, который смеет назваться мастером, рано или поздно спускается в башню. Так что поздравляю с честной победой.

— Благодарю, мастер, — слегка кивнул я, отдавая честь как печатям, так и мастерству, без которого он явно не смог бы заработать такое число, хоть и, не буду врать, оно и покоробило мое самолюбие.

— Госпожа Алианна, утром я доложу вашему отцу и вновь буду требовать о запрете на посещение города нелюдьми.

— Генро, этих можешь потопить, когда выйдут в открытое море, но ты и сам знаешь, городу нужны товары выродков, — спокойно проговорила Алианна. — Почему прибыл ты, а не Хаджумар? Где этот бездельник?

— Госпожа, Хаджумар под городом, вычищает катакомбы. Там опять какая-то гадость завелась, — смутился Геноро. — Я же неплохо справился, зачем вы сразу о Хаджумаре вспомнили?

— Я его в деле ни разу не видела после принятия вассальной клятвы отцу, потому именно его и вызвала, — сказала как отрезала Алианна и шагнула вперед. — Благодарю вас за службу, Генро.

— Удачного пути, госпожа, — усмехнулся воин и взмыл в воздух.

— Сколько печатей у твоего отца? — с хрипом спросил я, пока мы шли к паланкину.

— Ни одной, — усмехнулась Алианна. — Не обязательно нужно пройти башню чтобы доказать свою силу, есть и иные пути, проклятый.

Паланкин немного трясло, носильщики явно не были готовы тащить вместе с легонькой девушкой еще и меня. Эти шесть человек обливались потом, но на мою просьбу выйти с паланкина они отреагировали как на смертельное оскорбление. И потому верно, хоть и медленно, мы двигались к дому Соуроко, в котором в ночи все еще горел свет. В их семействе никто не спал, и стоило нам войти, как мне приготовили корыто с горячей водой, вкусный ужин и постель.

В небольшой комнате стояла огромная кровать, на которую я просто рухнул. Половина тела так и осталась парализованной, хоть усиленная циркуляция крови постепенно оживляло его, но слишком медленно. Пока я следил за состоянием тела, дверь в комнату скрипнула, и послышались легкие шаги.

— Кто? — лениво спросил, я лежа на животе.

— Я, — ласково ответила Алианна, и начала стягивать с меня мой грязный халат, который я надел на чистое тело, отказавшись от халатов Хабито, что на меня все-равно не налезали.

— Не надо, — начал я сопротивляться, когда меня начали раздевать. — Я сейчас не готов к…

— Идиот! — вдруг Алианна нанесла удар пяткой мне в позвоночник.

— А-а-а, ты что творишь⁉ — закричал я и начал подыматься с кровати на двух руках.

— Лечу, идиот, мастер тебе заблокировал потоки, а я умею делать… Назовем это лечебным массажем, — проговорила Алианна и придавила мои плечи своей задницей, ее руки схватили меня за подбородок и она всем телом потянула мою голову к себе.

— Ты мне сейчас шею сломаешь!

— Я пытаюсь изо всех сил! Не получается!

— Сука-а-а-а!

Хрясь! Щелчок боли, и я почувствовал негу. Все тело мне подчинялось, каждая мышца, а сам я начал постепенно погружаться в сон. А нежные руки девушки парили над моим телом, иногда пытаясь меня прикончить. Сквозь сон, я помнил, как она прыгала на моей спине, как брала руку на болевой, и да, это было больно, но в тот же момент приятно. Её сил хватало лишь сделать мне массаж, когда как другого человека она бы убила. Но самое главное она знала точки, не только болевые, но и те, что отвечали за потоки жизни.

— Ну все, красавец, я закончила.

— Угу.

— Хочешь, чтобы я осталась?

— Угу.

— И все-таки ты дурак, проклятый. Убила бы за оскорбление, но ты даже знаешь, чем меня оскорбил. Спи, зверь Агробы, сегодня был твой день, ты не умер, хоть и должен был. — смеясь проговорила девушка. Затем дверь опять скрипнула, а Алианна внезапно вновь нанесла свой удар.

Удар пяткой в затылок отправил меня в царство морфея, сладостный и такой желанный сон. День выдался тяжелым и я предался сну, похрапывая от наслаждения. И иногда просыпался, испугавшись собственного монструозного храпа.

Глава 5

Голоса громко звучали в доме мешая спать, но мое тело так устало, что мне просто был необходим сон. Однако голоса все не утихали, и потому я прислушался. Соуроко разговаривала с кем-то, и по её голосу я понял, что ей стало лучше, постоянно вмешивалась в разговор и её неугомонная дочка, и редко, крайне редко что-то говорил Хабит. Он был немногословен, но каждое его слово что-то да значило, цена его слов была выше.

— Вы нас, конечно, удивили ночью, — тихо проговорила Соуроко. — Неужели вы сразу все не поняли?

— Нет, я понял все с первых мгновений как увидел его, но любопытство меня сгубило, — размеренно и даже немного высокомерно проговорил некто неизвестный. — Но мне интересно, как он попал к вам? Какое-то время назад вы специализировались на ликвидациях таких как он.

— Чистая случайность, — вежливо проговорила Соуроко. — Я не искала с ним встречу.

— Вы все еще верите в случайности?

— Я не сильно верю в богов, а вот в случайности верю.

— Как же вас еще не сожгли на костре за такие то слова?

— Я пытался, и не раз, — задумчиво проговорил Хабит и печально вздохнул. — Не горит.

— Папа!

— А что папа? Не горит она, вот и пришлось жениться.

— М-да, — вздохнул неизвестный — Угораздило же меня зайти к вам. Вы мой ум уже взломали, не применяя свой дар.

— Как будто у вас был выбор прийти ко мне или нет. Или ты думаешь, что имеешь право мне отказывать? — зло проговорила Соуроко. — Или думаешь, что любой человек из вашего учения посмел бы отказать мне⁈

— Госпожа Соуроко! — запричитал неизвестный, а я почувствовал сквозь сон, как возмутилось пространство, но почему-то я был уверен в силе Соуроко, она раздавит этого неизвестного своей силой как таракана. — Я не отказываюсь помочь ищущему знаний, тем более, если он желает встать на путь символиста, но вы же понимаете, что ему не стоит плыть в мою страну? Пусть поучится у местных… Ему не стоит даже подходить к храму знаний.

— Ты мне отказываеш-ш-ш-шь? — прошипела Соуроко.

— Вовсе нет, но вам как первородной не понять. У вас здесь даже некому обучать как рыться в головах, — сразу парировал неизвестный. Все-таки какой у него противный голос, не дает заснуть, но послушать интересно. Видимо говорят обо мне, и если меня не позвали, то на это были причины. — У него нет клана в тех краях, и он будет обучаться среди монахов, но вначале ему придется учиться с молодежью, а она горяча. Они на кусочки разорвут иноземца.

— Он сможет за себя постоять.

— Сомневаюсь, что кто-то из ваших краев выживет в школе смешанных боевых искусств, — грозно проговорил неизвестный. — Когда я впервые пришел в храм, то имел уже второй дан и статус, и все равно три трупа за первый же день обучения…

— Вот смотрю я на вашу помятую рожу, и думаю, что вы явно у нас получили достойный отпор, — ядовито проговорила Соуроко.

— Это была случайность.

— Вы верите в случайности?

— Ну и где этот ваш соискатель? Вы что, прячете его от меня? — сменил тему неизвестный с той, что ему была неприятна.

— Вовсе нет, он спал, но сейчас предстанет перед вами, — нежно, практически с любовью в голосе проговорила Соуроко, и с придыханием назвала имя незнакомца. — Он будет просто смертельно вам рад, мастер Иньху.

Миг, лишь только миг прошел с тех слов, а я, минуя двери, коридоры и до смерти перепугав слуг, что встали на моем пути, уже пинком вышибаю двери в гостинную. И вот я стою напротив мастера, наш бой был окончен, он не должен был выжить, однако сейчас он спокойно пьет чай в одном со мной доме, когда я сплю?

На стол между мной и мастером запрыгнул Хабит, острие моего ножа упиралось ему в ладонь вытянутой руки, а длинный меч мастера, похожий на катану, упирался в другую ладонь Хабита. Хозяин дома же стоял перед нами с таким лицом, словно он мог нас остановить. Ну, по крайней мере, он не боялся смерти.

— Убрали оружие, — словно зверь прорычал Хабит — Вы в моем доме. Убрали! Пока я вам его в задницу не засунул.

Соуроко же, что молча смотрела на нас, буквально светилась от счастья. Она настоящая стерва, она испытывала удовольствие от этой ситуации, и, конечно, от того, что её муж, что слабее нас в разы, все-таки заставил нас убрать оружие в ножны и усадил за стол. Мне принесли халат, пока я изучал мастера, он был помят и явно не в форме, но все же был жив.

— Как ты выжил? — приняв от дочки Соуроко чашу с вином, спросил я.

— Госпожа Соуроко, вы также как и я изумились от пути проклятого? — не обратив на мои слова никакого внимания, словно меня и не было, судорожно сделав глоток из чаши с вином, спросил мастер Иньху.

— Таков их путь, мастер, — усмехнулась Соуроко. — И он лишь в самом начале своего пути, но согласитесь, на холодную голову кажется, что это невозможно, и все же таков путь нашего с вами знакомого, Калибана Рыка.