Виктор Крыс – Механикус практикус (страница 67)

— Взлом, — мысленно активировала я свою силу, направив его на врача и он упал на холодные каменные плиты, забившись в конвульсиях, а я уже знала все, что знал он. Позади меня наконец-то материализовался Себастьян с чемоданом в руках.

— Готовь боевые стимуляторы, — бросила я мужу, скидывая одеяло с Джонни и оставив его в одних трусах лежащим на шелковых простынях двуспальной деревянной кровати.

— Нужны стимуляторы на силу и скорость. И на регенерацию не забудь.

— Не много? — спросил Себастьян, его руки растворились в воздухе, чемодан раскрылся, а в воздухе замелькали шприцы и склянки. — Там откат будет такой, что очнувшись Джон тебя прикончить захочет. Я бы захотел.

— Взгляни на его ногу, — хмуро проговорила я, смотря на укус на ноге Джонни, который был свежим, словно его сделали минуту назад. И он сильно походил на человеческий. — Готовь двойную дозу.

— Он выдержит? — проговорил муж, а я уже была поглощена работой, диагностируя тело внука, который сражался в незримом мире с неведомым мне врагом, что через разум добрался до него. Неужели за ним пришел могущественный одаренный силой манипулятор? Нет, это полный бред, в столице сейчас найдется лишь один такой проклятый, и это я! Да и для такого сюрприза нужно подобраться хотя бы на километр к жертве, а уж я такого сильного манипулятора не пропустила бы. Подобные мне владеющие фонят силой так, что я его за морем бы почувствовала, хоть как закрывайся.

— Очнись, — активировала я силу, коснувшись пальцем покрытого потом лба Джонни, но ничего не произошло, словно я пустила удар в не живого человека, а в каменную статую. — Очнись, очнись! — взревела я, увеличивая силу удара по экспоненте, не жалея тела, но итоговый нулевой результат не обрадовал меня. Джонни не выходил из сна, его там держали железной хваткой. Спит ли он, что если это перенос?

— Ты мне разум сожжёшь! — закричал мне в ухо Себастьян, отвлекая от Джонни и своих мыслей, а вдали были слышны зазвеневшие колокола всех кланов, звенел и колокол тревоги Каморо.

— Стимуляторы давай, готовь яд Желбы, буду связывать мой и его разум, — холодно проговорила я, не видя иного пути. На лице Джонни медленно, словно по волшебству, появилась глубокая царапина.

— Держи стимуляторы, — сухо проговорил муж и передо мной возник первый металлический, небольшой шприц для инъекций с зеленоватой жижей внутри.

Теплый шприц с регенерацией я вонзила в плечо Джонни, затем в печень силу, скорость и выносливость в шею. Тело внука покраснело, а вены начали зеленеть, он начал дышать чаще, но это всего лишь начало. Через пять минут его накроет такой волной, что это отразится на нем в будущем. Но остался последний штрих, я с тревогой смотрела на два золотых шприца, в которых струилась черная гадость, которую было видно в небольшом стеклышке в боку.

— Агне, может не стоит?

— Стоит, еще как стоит, если что коли мне и ему еще по дозе боевых, — холодно проговорила я, все таки решившись на этот отчаянный шаг.

— А что именно колоть?

— Все что есть коли, лучше сдохнуть здесь от передоза, чем там где сейчас Джонни, — холодно проговорила я и дабы приободрить улыбнулась мужу. Кажется, зря, ибо он побледнел.

Шприц с ядом вошел в глазной нерв Джонни, а затем я сделала себе точно такую же инъекцию. Яд Желбы заструился в моем и его мозгу, и я коснулась губами лба Джонни.

— Слияние! — что было сил я закричала, и ударила силой в сложном алгоритме по Джонни. Тьма охватила меня.

Дыхание, сердцебиение, я чувствовала его как себя, и вот, наконец, мне стали доступны его мысли, я увидела его глазами мир, что окружал нас. Голая серая скала, на вершине которой он стоял, была усеяна трупами каких-то белесых человекоподобных животных с огромными пастями и когтями. В воздухе стоял нестерпимый смрад, зловоние, что исходило от тварей сложно было перепутать, она напоминала смесь тухлых яиц и вони из выгребной ямы.

А в небе горела огромная красная луна, что освещала кровавым светом этот безжизненный мир, что был охвачен беспроглядной тьмой. Внук еле стоял на ногах и держал в руках камень, который ослабшими руками он тут же опустил на голову еще живой твари. Джонни истекал кровью и смертельно устал, он был на пределе, а сверху, словно из самой кровавой луны полился на землю грубый, пугающий рычащий голос.

— Ты слаб, а слабый будет сожран, — содрагая все вокруг произнес голос, а там, внизу во тьме, под скалой заскреблись сотни, если не тысячи когтей, они лезли вверх, и я почувствовала, как обреченность начала охватывать душу юного воина, он готовился умирать. Ну уж нет, только не когда я в нем, мне умирать не с руки и свое я не отдам ни богам, ни этой белесой мерзости.

— Это что, он себя слабым назвал? — прокричала я в разуме Джонни, ц что до сих пор меня не заметил — Не рекомендую жрать этих тварей сырыми!

— Агне? — заорал и даже подпрыгнул на месте от неожиданности Джонни и чуть не выронил свой камень из рук себе же на ногу.

— Косорукий, Агне я, Агне, не спасительница же на белом коне, — прокричала я, чувствуя, как пошла первая волна действия боевых стимуляторов, и тот, что готов был умирать, совсем скоро покажет этой непонятной луне, что зря она его сюда затащила. — Мне тут пташка напела, что внучек приболел, вот я и приперлась к тебе незвано, да не с пустыми руками, а с пирожками!

— С какими пирожками?! — заорал Джонни, понимая, что он сходит с ума, но я всего лишь пыталась вывести его из чувства обречения, заставляя скинуть оковы страха, что накинула на него схватка до меня.

— С полезными, чувствуешь силу? — рассмеялась я, уже зная, что Джонни почувствовал то, как его дух и тело стало укрепляться, и как сила заструилась по его венам. — Это мои пирожки, сама готовила, из лучших ингредиентов, месяцами пекла.

— Да! Я чувствую её! — радостно закричал Джонни и сжал камень в своих руках, да так что тот с треском начал рассыпаться на мелкие куски, Джонни дробил его пальцами, не чувствуя сопротивления, дух и тело соединились под воздействием стимуляторов.

— А теперь слушай меня, отринь страх и полностью отдайся битве! — прокричала я, чувствуя как Джонни охватывает желание убивать. — И надери во славу Каморо и ненаглядной бабушки пару тощих белесых задниц!

— Их тысячи! — заорал Джонни. — И с каких пор ты мне ба…

— Ты с кем споришь, Безмозглый!? Что, гордость играет? Да я таким как ты сотням хребты ломала! А теперь подобрал свои яйца с земли и живо показал что Каморо и в этой дыре Каморо. — Не дала я ему договорить. — Я что, спрашивала, сколько здесь белесых задниц? Меня не интересует сколько их здесь! Иди и надери им задницы! Это приказ!

— Есть, ба, — рассмеялся Джонни, и я расслабилась, ибо моя миссия окончена, пора получать удовольствие от созерцания схватки.

Эти твари наступали десятками, одних Джонни рвал на куски руками, других одним ударом пробивал насквозь, выдирая из них гнилые сердца, а кого скидывал со скалы, а я между тем бродила по его сознанию, делая так, чтобы его мысли были лишь о бое, он не должен думать о усталости или боли.

Тот, кто вытянул его разум в эту плоскость, очень сильно злился, ведь я спутала его планы. Каждая тварь умирая заставляла этот мир дрожать от боли, и когда пошли гиганты в пять метро в высоту, покрытые огромными пастями, я лишь усмехнулась.

— Что, почуял, чем пахнет? — закричала я от бешеных эмоций, что давал разум Джонни и стимуляторы. — Плахой пахнет, рыба ты протухшая!

То, с чем сражается Джонни, не человек, и этот мир и есть это существо, оно готовилось к этой встречи и подготовилось на славу. У Джонни не было и шанса, не раз я чувствовала пси-удар по разуму внука. Но у этой твари ничего не выйдет, он не был готов к тому, что в его игру вмешаюсь я.

— Нас тьма! — дрогнула реальность от голоса существа.

— А насрать! — вторил ему дикий крик Джонни, бьющий оторванной рукой одного белесого другого.

— Ты будешь сожран, — вновь дрогнула реальность и я почувствовала мощное давление на наш, общий сейчас разум разум, да такой, что я едва не потеряла контроль над защитой разума Джонни которую выстроила за время боя, немало потрудившись.

— Джонни, — обратилась я к внуку, который отрывал последнему гиганту голову голыми руками. Пока не пошла новая волна нужно проверить мою теорию. — Уничтожь скалу!

— Зачем? — Удивился Джонни, вырывая огромный клык из пасти белесого, беря его в руку как кинжал.

— Круши скалу, говорю! Ты кому перечишь!? Сказала, ломай, твое дело за малым! — закричала я, слыша как приближается новая волна тварей. Видимо это существо услышало мои мысли и пытается нас остановить во что бы то ни стало. — Уничтожь её, быстро!

— Понял! — вонзил в скалу клык Джонни, и мир дрогнул. И я и Джонни почувствовали боль этого мира, а луна налилась светом.

Кулаки Джонни кусок за куском отламывали твердь под ногами, а твари, что уже были видны, падали замертво на землю. Мы нашли как убить эту тварь, что сейчас орала от боли, и я чувствовала её страх.

— Ты ошибка, тебя не должно существовать! — разносились отовсюду не слова, а мысленный посыл. — Ты должен умереть! Умри, сдохни! Тыне нужен…

Эти пси-удары я отклоняла, как могла, и когда в небе погасла луна и нас начала охватывать тьма, пришел последний мыленный посыл от умирающего существа.