Виктор Кротов – В каждом светит лучик. В каждом живёт автор (страница 6)
Следуя движению Игоря, мы все одновременно устремились в центр нашего круга. Но перед этим нам было дано непременное условие: не касаться друг друга – и мы застываем в центре, рядом и порознь. Незаметные миллиметры отделяют нас в этой небольшой плотной толпе друг от друга. Поначалу не очень-то получалось, и мы сокрушались своим неудачным движениям и жестам. Потом, попытка за попыткой, выходило всё лучше. Мы уже похожи на собиралку, в которой все кусочки подходят друг к другу, только без соприкосновения.
– Отлично, – радуется Игорь. – Молодцы! Просто молодцы. Теперь у нас получится и кое-что потруднее. Пусть каждый пройдёт ЧЕРЕЗ центр и встанет в круг на другой стороне.
И мы непостижимым образом пробегаем друг сквозь друга, всех ощущая и никого не касаясь, словно бесплотные воздушные существа…
А теперь мы составили два круга, один внутри другого. Большой круг проходит внутрь малого, на мгновение расцепляя руки, но тут же снова соединяясь, и снова, и снова, и вот уже странный двойной плод, пульсирует в общем ритме, и я ощущаю тех, кто в другом кругу, так же уверенно, как и тех, кто в моём…
Теперь наш круг служит просто оградой для тех двоих из нас, кто тихо ходит внутри с завязанными глазами. Оба начали ходить после хлопка Игоря. Каждый может в какой-то момент остановиться, замереть. Другому нужно почувствовать это – и тогда замереть тоже. Игорь снова хлопает – и двое снова начинают ходить. Когда они замирают в третий раз, Игорь предлагает им повернуться и пойти друг к другу. Если промахнутся, значит один другого потерял из виду, из мысленного представления о том, где этот другой находится… Нет, не промахнулись!
– Ну, вы понимаете, что у нас ослабленный вариант. Во-первых, надо обувь снять, чтобы совсем бесшумно передвигаться. Во-вторых, есть такие варианты! Например, с горящей свечой в руках у одного, от которой другой свою свечу должен зажечь. Или с острым ножом, которым, разумеется, нельзя никого царапнуть, но нужно вслепую прикоснуться им к партнёру…
Мы пытаемся представить эти варианты. Кажется, нам до этого нужно ещё много тренироваться.
Снова все в общем кругу.
– Сейчас будем хлопок передавать, – сообщает Игорь.
Он поворачивается к соседке слева, кивает ей и хлопает в ладоши. Она кивает следующему и тоже хлопает… Хлопок, не торопясь, прыгает по кругу из ладоней в ладони. Я спутался, хлопнул в ответ писателю, от которого хлопок пришёл ко мне, но тут же спохватился и повернулся в другую сторону… Второй круг, третий… Хлопок уже бегает резво, всё быстрее и – как бы это выразить – элегантнее, что ли. Даже я уже не сбиваюсь. И тут раздаётся:
– Стоп! – это Игорь предлагает немного изменить правила. – Зачем нам хлопать? Мы уже так хорошо ощущаем друг друга. Давайте просто кивать.
Теперь по кругу – тоже сначала медленно (это оказалось куда труднее), но постепенно набирая уверенность, – идёт кивок. Всё быстрее, быстрее, уже бежит… – и тут новое «стоп».
– Замечательно. У нас уже такое взаимопонимание!.. Можно теперь обойтись и без кивка. Просто взгляд передавать. Начали!
Тут-то и начались настоящие сложности. Слишком неощутима была эта «материя взгляда». Слишком эфемерным поначалу казался тот импульс, который должен был бегать между нами. Но и с этим мы справлялись всё лучше и лучше. Мне показалось, что сейчас, после очередного «стоп», Игорь предложит нам закрыть глаза и передавать импульс мысленно. Я чувствовал, что уже почти способен на это.
Но тренинг неожиданно закончился.
Лёгкое разочарование овладело всеми. Но, глянув на часы, мы обнаружили что дело близится к часу ночи.
Мы вышли из клуба с каким-то совсем другим – общим – чувством. Стоило взглянуть на кого-нибудь, и я тут же ощущал, что мой взгляд бережно принят, да и сам чувствовал любой встречный взгляд не хуже, чем крепкое рукопожатие.
Взгляд Игоря соприкоснулся с моим, и я кивнул с благодарностью, хотя кивок был уже не обязательным жестом.
– Спасибо. Отличное завершение дневной программы.
– Ну, не совсем завершение, – улыбнулся Игорь. – У нас ещё совещание по пиару. Хотите поучаствовать? Или вы уже спать? Мы-то привычные. Тут у нас иногда педсовет на полночи затягивается.
И я пошёл на совещание по пиару, радуясь тому, что меня туда позвали. И удивляясь своей радости. Ещё совсем недавно я был бы полон внутреннего ворчания и сетования на то, что меня вовлекают в ненужную мне ситуацию. Или теперь она мне казалась нужной? Пока у меня не очень-то получалось в этом разобраться.
Впрочем, совещание по пиару правильнее было назвать ночным чаепитием. В нём участвовали, кроме Игоря, две мамы (одна из них представляла наиболее активных родителей, а другая кем-то работала на телевидении) и Сергей – серьёзный молодой человек, сидящий в инвалидной коляске. Несколько раз за день я видел его в одной из беседок, где он безвылазно, кажется, занимался английским языком с детьми и со взрослыми. Сергей, которого когда-то буквально возродила к жизни иппотерапия, брался сделать интернетовский сайт для «Солнечного мира».
– Нет у нас, в «Солнечном мире», никакого пиара, – начал совещание Игорь, – а он очень нужен. Вы же понимаете, что здесь происходит, как это всё важно!
– Не совсем, – признался я.
– Тогда рассказываю. Мы создали за девять лет обалденный комплекс методик. Я называю это экосистемной реабилитацией, а каждый добавляет сюда всё, что хочет. Ну, там, иппотерапию, конечно, социальную адаптацию, и всякое другое. Не на бумаге всё это создали, а по-настоящему, практически. И такой коллектив постепенно собрался! Вы сегодня на тренинге для родителей были, а мы уже много лет тренинги для педагогов устраиваем. Представляете, как мы друг друга с полувзгляда понимаем? И каждый принёс сюда что-то совершенно своё, уникальное. И всё это реально работает. И помогает тем, кому уже ничто, вроде бы, помочь не могло. Мы двести семей охватываем, а скольких могли бы охватить! И скольким это необходимо – потому что иначе они останутся инвалидами. А весь смысл в том, что нет у нас никаких инвалидов. Каждый человек, больной или здоровый, проходит свой путь развития. И если это развитие идёт, в своём темпе у каждого, – он нормальный человек, каковы бы ни были его особенности. Мы здесь все на равных…
Игорь говорил ещё долго, и мы слушали, раскрыв рты. Потому что всё это было ощутимо на уровне эмоций, и приятно было, что можно получить рациональное подтверждение – в весомых формулировках азартного педагога.
Потом Сергей подтвердил свою готовность делать сайт, когда ему дадут тексты и фотографии. Предводительница родителей, золотоволосая Лариса, уверила Игоря, что фотографий много, и всё, конечно, засканируют, вот только надо собрать их отовсюду. Сам Игорь признался, что и у него фотографий полно. И тексты он вот-вот допишет. А телевизионная Лена сказала, что постарается вставить сюжет о «Солнечном мире» в какую-нибудь передачу. Я тоже что-то расплывчато пообещал, но мне сейчас не хотелось глядеть вокруг профессиональным взглядом.
На том мы и разошлись. Пробираясь в темноте к своему корпусу, я заметил вдали огонёк костра. Оттуда доносились переборы гитары и задушевная песня, но сил идти на этот огонёк у меня уже не было. Вскоре я спал крепким сном.
Проснулся я от лучиков солнца, проникающих всё же – и сквозь густые лапы елей, и сквозь задёрнутые занавески, в которых кое-где виднелись дырочки, словно прожжённые этими озорными лучиками.
Я снова прикрыл глаза и улыбнулся, узнав звук, который меня разбудил так рано.
Это по дорожке цокала копытами лошадь.
Несколько мгновений я лежал, вспоминая вчерашний день. Потом спрыгнул, как мальчик, с кровати и подбежал к окну.
Части вторая и третья. Методические размышления
и творчество студии «Лучик»
Основное внимание мы сосредоточим не просто на развитии литературных способностей, но именно на студии для особых детей. Работа с ними многое дала мне для понимания особенностей начального литературного творчества. И всегда приносила мне настоящую человеческую радость от общения с удивительными душами, заслуживающими восхищения и любви.
Поэтому мне доставляет особое удовольствие представить творческие портреты наиболее интересных участников студии. Самобытность каждого из них проявляется здесь достаточно выразительным образом, и я уверен, что каждое из таких знакомств будет для читателя настоящим открытием.
Пятнадцать открытий в одной книге – это немало!
Кроме того, это даёт возможность ярко проиллюстрировать методическую сторону работы студии. Как выглядит применение «полезных жанров», какие возможности самовыражения они предоставляют, как помогают раскрытию личности. Не надо думать, что сочинения каждого очередного участника связаны именно с тем подходом, который изложен в предшествующей или последующей главке. Правильнее будет сказать, что вся методика работает на главное: на тормошение личности. А то, на что способна личность, уже не зависит ни от какой методики.
1. Катя Лосева