Виктор Кротов – Три любимых жанра. Афоризм-определение, свободное трёхстишие и сказка-крошка (страница 4)
Следующей была здесь подготовлена к печати книга «Многотолковый словарь». Он принял эстафету «Словаря парадоксальных определений», но был существенно больше и внимательнее к отбору наиболее достойных афоризмов-определений. На обложке сиял разноцветный многогранник. Однако дефолт 1998 года не позволил выжить как раз наиболее интересным для культуры издательствам…
Но сама работа над «Многотолковым словарём» помогла мне осознать, что это не просто название конкретной книги, а обозначение целой ветви возможной словарно-афористической стилистики, которая когда-нибудь станет своеобразным жанром книгоиздания. Ведь это особая возможность собрать вместе выразительные взгляды разных авторов на одно и то же явление, на различные оттенки одного и того же слова, на разнообразие смыслов даже такого понятия, которое кажется очевидным. Не думаю, что застану то будущее, в котором это станет реальностью, но мне приятно оказаться у его истоков.
Ещё несколько лет я старался найти издателей, готовых взяться за издание какого-нибудь из многотолковых словарей, проекты которых у меня возникали (а их основа, коллекция афоризмов-определений различных авторов, постоянно расширялась). Но постепенно я пришёл к тому, что гораздо интереснее тратить время на писательскую работу, чем на поисково-просительную. Потом я чуть не умер от инсульта и, не зная, когда это может случиться снова, окончательно утвердился в этом мнении.
Многотолковым может быть и индивидуально-авторский словарь, в котором сам автор даёт для каждого слова разные определения. Свой словарь такого рода с названием «Демократия алфавита» стоит у меня в начале приоритетного списка, но пока не готов.
Приведу небольшой фрагмент предисловия к «Многотолковому словарю»:
Это необычный сборник афоризмов, где представлены афоризмы-определения. В каждом из них дано авторское понимание смысла определяемого слова, сформулированное выразительным, ёмким образом. Авторы здесь собраны разные – от маленьких детей до умудрённых старцев, от античных мыслителей до наших современников. Поэтому и понимания одного и того же слова – разные. Сюда включены только слова, для которых нашлось хотя бы два разных толкования. Но у большинства слов здесь куда больше толкований. Так что мы имеем дело, действительно, с МНОГОтолковым словарём.
Обычные сборники афоризмов обладают специфическим свойством. Изречения в них всегда разложены по полочкам – по темам и подтемам, хотя один и тот же афоризм может затрагивать разные направления мысли. В многотолковом словаре это тематическое насилие ни к чему. Торжествует демократия алфавита, как и положено для словаря.
Толкования слова здесь могут относиться к тем или иным сторонам понятия, могут подшучивать над ним или благоговеть, выворачивать наизнанку или осмысливать по-новому, придавать ему или обнаруживать в нём неожиданное звучание. Толкования эти могут противоречить друг другу – иной раз настолько, что удивляешься: неужели это об одном и том же слове?
Многотолковый словарь позволяет увидеть привычное понятие с новой стороны, даже с нескольких разных сторон. Позволяет узнать, как понимали то или иное слово люди с разными взглядами на жизнь. Помогает найти подтверждение своим представлениям или, напротив, – мнение, причудливым образом не совпадающее с нашим собственным. Встреченные здесь мысли могут вызвать у нас восхищение, улыбку, сомнение или возмущение. Но в любом случае они возбуждают нашу собственную мысль.
Авторские словари
* * *
Войдя в слово, не останавливайся на пороге.
Загадочные лабиринты его смыслов
ждут тебя в гости.
Наряду со сборными, многотолковыми словарями афоризмов-определений самостоятельный интерес имеют словари, составленные из определений одного автора. В них нет того разнообразия индивидуальных взглядов, как в сборных словарях, но зато они могут самобытно показать мировосприятие автора и те стороны явлений, которые представляются ему наиболее интересными.
Благодаря переписке с авторами после выхода «Словаря парадоксальных определений, а также знакомству и непосредственному общению с некоторыми из них, мне удалось наблюдать иногда, как шло освоение этого жанра. Сначала автор-афорист выбирал из написанного те «фразюшки» (как говорил один из них), которые имели форму определений. Потом начинал пользоваться этой формой для новых высказываний. Если их набиралось заметное число, автор мог составить из них подборку – свой собственный словарик определений, который становился особым и своеобразным оазисом его творчества. А иногда такой словарик мог превратиться в полноценный авторский словарь – в отдельную книгу.
Одной из самых неожиданных творческих реакций на жанр стало для меня знакомство с известным и очень остроумным афористом Геннадием Малкиным. При первой нашей встрече он передал мне рукопись, в которую входило больше тысячи афоризмов-определений, написанных после прочтения «Словаря парадоксальных определений». У него ушёл на это всего месяц.
– Как вы могли написать за месяц тысячу афоризмов? – удивился я и услышал в ответ:
– Если всю жизнь думать, можно сформулировать это и за месяц.
Среди тех, у кого возник стойкий интерес к афоризмам-определениям, кроме Геннадия Малкина, озаглавившего свой цикл «Камешки преткновения», можно назвать «Афоризмы-определения от А до Я» Александра Локтева, «Мысли рождаются в воздухе» Киры Красновой, сочинившего множество определений но так и не издавшего их, Юрия Коваленко… Список наверняка неполный: говорю лишь о тех, кого знал.
Первым изданным авторским словарём стала книга «Первые приближения» Александра Круглова, который и по своим философским интересам тяготел к словарной стилистике.
Возник также проект книги, промежуточной по форме между всеобщим многотолковым словарём и авторскими словарями. Она предположительно называлась «Словарь трёхсмысленностей. Её авторами были трое самых рьяных «афористов-определянтов» – Геннадий Малкин, Александр Круглов и Виктор Кротов. Главная идея была в том, что наши мировосприятия и стили мышления существенно различались, поэтому сведённые вместе три определения одного и того же слова искрились непохожестью и побуждали читателя к выбору собственной позиции.
Был даже составлен базовый сводный текст слов, для которых имелись три или хотя бы два определения соавторов. Но у каждого из нас было много индивидуальных дел и планов, и такую непростую общую работу мы уже не осилили. Тем более что издателя найти не удалось, а жаль.
Со временем, когда я перешёл на издание своих электронных книг, я опубликовал несколько своих авторских словарей с разным тематическим уклоном – ссылки на них приведены в конце книги.
Спросить у ребёнка
Дети
Великие первооткрыватели слов,
наши ученики и наши учителя,
мастера высказанного и невысказанного.
В 1994 году, то есть ещё до выхода «Словаря парадоксальных определений», разъезжая по рабочим делам, я увидел у станции метро человека, торгующего книжечкой «Афоризмы шестилетнего мудреца Саши Селезнёва». Это был писатель Евгений Глушаков, который вдохновил своего племянника Сашу на его изречения, записал их и издал. По дороге я прочитал книжку, нашёл много чудесных определений и примечательную историю их возникновения. На обратном пути снова подошёл к Глушакову, мы разговорились, подружились, а впоследствии он и сам оказался талантливым автором в этом жанре.
История возникновения афоризмов шестилетнего вкратце такова. Глушаков, приехав в другой город в гости к родителям Саши, отпустил их в театр, а сам остался с племянником. Тот так атаковал его своими бесконечными вопросами, что дядя перешёл в наступление и стал спрашивать про каждое подвернувшееся слово:
– А что такое дурак?
– Колесо, которое застряло.
– А что такое аптека?
– Это ум докторов…
На каждое слово мальчик давал незамедлительный ответ, так что поражённый дядя едва успевал записывать сказанное. Когда он почитал ответы вернувшимся родителям, они отмахнулись:
– Наверное, ты всё это придумал.
– Так спросите у него сами.
Родители тоже стали задавать вопросы и оторопели от метких определений. Просто они никогда не догадывались
Всё это подтверждалось и моим семейным опытом. В книгах своей жены, писателя Марии Романушко я нашёл несколько готовых определений, показал ей, и она с тех пор сочинила немало интересных определений – совершенно в своём стиле: напряжённые и лиричные, глубинные и улыбчивые. Нашу дочку Ксюшу я нередко просил ответить на «А что это такое?», и с трёхлетнего возраста собрание её афоризмов-определений постепенно пополнялось.
С 1999 года я начал вести студии по обучению начальным навыкам сочинительства. Как вести такую студию я поначалу вообще не знал. Поначалу мне приходилась изобретать разные приёмы, и удивительно удачным оказалось использование именно жанра афоризма-определения. Он обладает поразительной педагогической эффективностью и для детей, и для взрослых. Ведь его легко освоить, а с его помощью можно развивать чувство слова, умение строить фразу и другие свойства работы с письменной речью. Заодно творчество участников студии стало одним из постоянных источником пополнения моей разраставшейся коллекции определений.