Виктор Кротов – Разноплодное деревце. Сказки-притчи из породы сказок-крошек (страница 4)
Самоукротитель
Фурр умел становиться львом. Он выступал в цирке самоукротителем.
Выбежит львом на арену, рычит, глаза сверкают. Потом превратится в человека – и как щёлкнет бичом! И снова становится львом, только присмиревшим. Через обручи прыгает, с тумбы на тумбу…
Все удивлялись. Ведь себя укрощать труднее, чем посторонних зверей.
Отдыхатель Чу
Никто не умел отдыхать лучше Чу. Он мог спать по десять раз в день, а мог и неделю без перерыва. Умел развлекаться, веселиться, расслабляться, а также кайфовать и оттягиваться.
Но Чу знал, что для хорошего отдыха нужно хорошо наработаться. И столько всего делал, прямо удержу на него не было!
Как же иначе отдохнуть по-настоящему?..
Гречишное зёрнышко
Все зёрнышки в пакете с гречкой хотели стать кашей. А вот одно – мечтало путешествовать.
Выпрыгнуло оно, когда пакет из магазина несли, и понеслось с ветром по асфальту. Сначала его чуть воробей не склевал. Потом чуть ботинок не раздавил.
Зарылось оно в землю. А после дождя проросло.
И началось его путешествие из земли к небу.
Разговоры с кукушкой
Испортились часы с кукушкой: то спешат, то отстают.
А кукушка из своего окошечка утешала хозяина.
– Разве время важнее всего? – говорила она. – Есть вещи поинтереснее. Расскажи мне лучше о своих друзьях, о своих любимых занятиях.
Разговорится человек с кукушкой и забудет про время. И так хорошо у него на душе становилось, что ни за что не хотел он заменить часы на исправные.
Глупыш или Мудрыш
Одного парня прозвали Глупыш. Очень уж легко было его обхитрить.
А потом его полюбила девушка, которая стала звать его Мудрыш.
Он очень удивлялся и говорил:
– Ты перепутала. Не Мудрыш я, а Глупыш.
– Не перепутала, – отвечала девушка. – Ты добрый, всем веришь и никого не обманываешь. Значит, Мудрыш. Это все остальные перепутали.
Так и любила его всю жизнь.
Великолепная развалюха
Ржавела во дворе автомашина. Чтобы не пропадать зря, стала она по ночам развозить сны. Мотор у неё не работал и тишину не нарушал.
Сны в благодарность осыпáли её волшебными блёстками. Правда, не всем эти блёстки были видны.
Но один сказочник разглядел её красоту и воскликнул:
– Какая великолепная развалюха!
И забрал её к себе в сказку.
Похвала медовая
По южному пляжу ходили торговцы и кричали:
– Похвала медовая!
Кого из детей похвалят, сразу торговец подскакивает и набивает ему рот медовой сладостью. А с родителей деньги берёт.
Ребёнку сначала приятно, а потом уже кричит:
– Не хвалите меня!
И бежит полоскать рот солёной водой.
Родители и сами перестают его нахваливать. Дорого очень.
Кипарис-детка
На аллее, что вела к морю, между больших кипарисов стоял кипарис-детка. Он разглядывал людей и хныкал:
– Почему они ходят туда-сюда, а мы нет?..
Но взрослые кипарисы молчали. Только один прошелестел:
– Смотри-ка лучше вверх, малыш!
Посмотрел кипарисёнок в небо, стал тянуться к нему и про людей уже не думал. Бродят туда-сюда, ну и что?
Хозяйка Земли
Надумала улитка вместо маленькой ракушки всю Землю своим домом сделать. Вот и прилепила на спину земной шар.
Ночь настала, звёзды вокруг.
«Хорошо ползти по космосу, – думает улитка. – Теперь я всей Земли хозяйка. Только бы меня жаба не слопала».
Медуза-акробатка
Приплыла к берегу большая белая медуза. Она выучила всякие акробатические номера и решила показать их купальщикам.
Только те, чудные, кричат:
– Осторожно! Медуза! – и разбегаются.
А другие зачем-то ловить её стали!..
Тут ей и пригодилось всё её акробатическое мастерство… Еле спаслась.
Страна из сахарной ваты
Ням очень любил сахарную вату. И удалось ему попасть в Сахарно-ватную страну. Оторви там от чего угодно кусок – и ешь себе.
Долго Ням наслаждался, пока не встретил нового мальчика, не сахарного. Тот оторвал у Няма рукав и съел.
Понял Ням, что сам стал сахарно-ватным – и пустился бежать!..
Краб Цап и его семья
Детки краба Цапа попросили поймать им человечка, чтобы рассмотреть его.
Подстерёг Цап человека, ухватил, тянет к себе. А человек тянет к себе. Он тоже хотел краба поймать.
Пожалел его Цап, отпустил. Оставил клешню в его руке и вернулся к своим.
– Молодец, – сказала жена. – Клешня отрастёт, а без человечка обойдёмся.
Бабочкины крылья