Виктор Краснов – Выживание (страница 14)
– Немедленно выйдите из палаты! – медсестра аж взвизгнула. – Вы кто вообще такой?
– Я-то? Ваш ангел–спаситель ну или пророк, ёма–на! Вы чо, совсем не вкурили, чо у вас происходит там, наверху?
– Молодой человек! – из-за спины послышался мерный баритон. – Я попрошу вас выйти из палаты для разговора, так скажем тет–а–тет…
Серёга развернулся и встретился взглядом с солидным мужчиной в докторской шапочке.
– Вот это ручищи! – присвистнул он. – Треньки посещаете?
Мужчина продолжил смотреть на него не моргая.
– Понял, начальник, урезонили зарвавшегося юнца! Признаю, хуле…
Начальник госпиталя, а это был именно он, не изменился в лице, не заорал и не топнул ногой – однако Серёга всё равно почувствовал себя как побитый щенок и вышел в коридор.
– У нас пациент вам имеется, товарищ дохтур!
– У него травмы серьёзные – «батюшка» появился из ниоткуда совершенно неожиданно, и доктор перевёл свой взгляд уже на него. – И ещё – лично от меня, сын мой, – там отроковица… За ней бы тоже присмотреть, а то ситуация…
Главврач, наконец, улыбнулся и заговорил:
– С тобой, отец, разберёмся позже. Молебен бы нам не помешал. А сейчас тащите сюда вашего болезного и мотайте на все четыре стороны. Правда не до вас.
Сергей не заметил как главврач подмигнул «батюшке» и незаметно улыбнулся. Лёху определили в одной из соседних палат на этаже.
– Ну что, пора нам и честь знать… – молвил недавний пилот вертолёта.
– Да уж, манать того в дупель… – отозвался Серёга, указывая на дверь наверх.
– Нет, туда мы больше не вернёмся, идём к другому выходу! – «батюшка» двинулся по белому коридору. Лампы дневного света освещали ему дорогу и казалось, что сам Господь идёт по больничным палатам в образе сына своего, освещаемого со всех сторон лучами небесного света.
Но совершенно неожиданно свет начал мерцать и исчез вовсе. Серёга чертыхнулся про себя, и свет вновь появился, но несколько ламп продолжили моргать как в старом фильме ужасов.
– Вот она, живительная сила мата русского! – усмехнулся парень и пошёл следом за своим спутником. Из палат доносились скрипы и попискивания аппаратуры. Кое–где слышались тихие разговоры и хрустенье пережёвываемых печенек.
Но не было б рассказа, если б среди этого мирного царства не раздался раздирающий самое нутро души вопль – в ту же секунду свет окончательно погас. В темноте в глубине коридора мелькнула пара красных огоньков…
ГЛАВА 20
ОТРЕЗОК ПУТИ ДЛИНОЮ В ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ЖИЗНЬ
Воспитательницу звали Ниной. Ей было всего 29, совсем ещё молоденькая. Сейчас она прижалась к мужественному сержанту, крепко сжимавшему в руках топор. Автомат лежал неподалёку, чернея складным прикладом на дощатом полу грузовика. Однако на него никто не обращал внимания.
Дети сидели на импровизированной лавочке – вдоль бортов – и держали друг друга за маленькие ручоночки. Девочки смотрели на мальчиков, а те гордо выпячивали свои грудки. Никто из них не хотел показывать своего страха. Вторая воспитательница и заведующая сидели у края тента. Заведующая что-то бормотала себе под нос и порой начинала истово креститься, а вот девушка наоборот сидела и смотрела на убегавшее вдаль полотно дороги безучастным взглядом. Она видела как страшное животное перекусило ребёнка пополам. Она видела, как её коллегу забрызгало кровью и как та упала, потеряв сознание. Но сейчас она хотела оказаться на месте того мальчика.
– Быстро и не больно! – прошептала она. – Главное только чтобы с головы, тогда и думать нечем будет!
Машину тряхнуло – видимо наехали на кочку. Сверху вновь послышался жуткий гул – эти звуки начались сразу после того как они отъехали от садика. Кто-то старался пробраться сквозь ткань и дощатый материал фуры. И этот некто был крайне настойчивым…
– Вы толко паглядите! Машина нэт, луди тожи нэт. И животный нэт. Как харашо, да дарагой? – Ваха расслабленно крутил баранку и изредка поглядывал в зеркала.
– Да, молодой человек, всё хорошо. Вы только за дорогой следите! – отозвалась баба Таня, устроившаяся позади сиденья – там была небольшая ниша, где отдыхал водитель, если у него был сменщик.
– Одно мне невдомёк! – проронил молчавший ранее Семён Степанович. – Я же ясно слышал скобление когтей по кабине… Неужели они так просто бросили то, что им причитается?
– Нэ пэрэжывай! Ваха вывезэт! Ваха шашлык–машлык сдэлает, палчики оближэш!
Внезапно на дороге показалась огромная дворняга. Она безучастно повернула голову в сторону машины. На морде псины было начертано только одно чувство, это было явное желание умереть.
– Осторожно! – вздрогнул дед. Машина врезалась в собаку–самоубийцу. Колёса подпрыгнули, проехав по мягкому.
– Эта собака же..? – Ваха посмотрел на деда, не зная что сказать.
– Будем надеяться, что нет, – нервно отмахнулся Семён Степанович и, отвернувшись, уставился в окно. Что-то странное, однако, затрепыхалось на краю его сознания, оформившись в картину, ухваченную боковым зрением. Несколько мгновений – и картинка оформилась окончательно. Он резким движением ноги буквально вышиб дверь и высунулся из кабины, не забыв прихватить свой пистолет.
На натянутом брезенте нежились на сквозившем ветру не меньше десятка окрылившихся существ с разными оттенками синего цвета. Сейчас они были похожи на оживших горгулий, слетевших с крыш зданий викторианской эпохи.
Не заметив вылазки ветерана, они продолжали заниматься своими делами: некоторые трепыхали крыльями походу движения. Двое усердно дрались друг с другом, а некоторые рвали когтями тент, стараясь пробраться внутрь обтянутой тканью деревянной конструкции. Кажется, кому-то из них это удалось.
Изнутри послышался визг и детские крики. Дед не раздумывая пальнул по ближайшим к нему крылоносцам, но двух патронов, оставшихся в запасе, оказалось недостаточно.
Клювоносые обернулись, отложив свои дела, и ему пришлось спешно ретироваться обратно в кабину, чтобы произвести перезарядку.
Казалось, что взгляд Игоря уже долго кричал, а теперь охрип – и именно таким севшим взглядом он сейчас смотрел наверх – через дыру в потолке на него глядела отвратительная морда с пятисантиметровыми клыками. Морда эта усмехнулась и, заурчав, втянула за собой всё тело целиком. Следом скользнула ещё одна клыкастая тушка и сразу схватила своими когтями маленькую девочку в сером платьице. Лапой сдавив шейку, монстр поднял ребёнка в воздух. Девочка замерла, не имея возможности даже пискнуть, и с мольбой в глазах уставилась на Игоря.
Мужчина подскочил с места, отбросив в сторону девушку, которая только что его крепко обнимала, и бросился на противника, вскинув топор. Расстояние оказалось небольшим. Мерзкая птаха не ожидала такой реакции, и её голова оказалась разрубленной пополам. Из-за болевого шока тело существа сжало шейку бедной девочки ещё сильнее. Раздался противный хруст, и голова девочки, сохранив на лице взгляд, молящий о спасении, покатилась по дощатому полу. Игорь завыл нечеловеческим голосом и, обернувшись, ударил кулаком ещё одного врага, не в силах вырвать своё оружие из кровоточащей жидкой слизью пасти.
«Горгулья» удивлённо развернулась, зашипела и боднула Игоря в живот так, что он отлетел на пару метров, ударившись о борт машины. Нина бросилась к нему, подхватив автомат.
Игорь лежал без сознания. Нина перекинула лямку через плечо и нажала на спусковой крючок – выстрела не последовало. «Предохранитель!» – мелькнула запоздалая мысль – хищница её опередила. От сильного удара девушка перелетела почти в самый конец фуры – никто не успел ей помочь – вторая воспитательница казалось не замечала ничего вокруг, а заведующая сражалась с ещё одним монстром.
Нина успела уцепиться за край тента. Двери, видимо, забыли запереть. Естественно, в момент крайней необходимости они подвели и распахнулись, словно приглашая всю нечисть внутрь.
Не обращая внимания на висевшую непонятно на какой «ниточке» девушку, оперившиеся демоны бросились к своему лакомству. Дети от ужаса завизжали и бросились в угол, стараясь спрятаться от захватчиков в пустых ящиках, валявшихся здесь же. Однако Проклятые с лёгкостью ломали досточки ящиков – и с не меньшим наслаждением перемалывали косточки детишек, высасывая всю кровь до последней капли.
Одно из кошмарных чудищ выбило из рук заведующей нож. Обезумевшая женщина вцепилась своими зубами и ногтями в плоть Проклятого. Тот оцепенел от неожиданности и громко зарычал от боли. Размахнувшись, он постарался отцепиться от терзавшей его женщины. Заведующая, однако уже осознавала, что выжить ей было не суждено. Через мгновение шейная артерия выстрелила синеватой слизью прямо в рот женщине – та, наконец, упала, а хищник повалился на пол в предсмертных судорогах, стараясь закрыть смертельную рану своими когтистыми лапами.
Фура затормозила слишком резко – этого не ожидали ни зверёныши, ни висевшая ещё над дорожным полотном Нина – она просто залетела по инерции в фургон, больно ударившись плечом о что-то металлическое.
Через несколько секунд пиршество было окончено. Два стрелкá – один с автоматом, второй – с ружьём залетели внутрь и расстреляли обезумевших хищников – всех до единого. Оставшиеся в живых дети плакали. Некоторые, наоборот, лежали не двигаясь. Потребовалось чуть больше времени, чтобы понять, что они были в безопасности. У них был психологический шок.