Виктор Краснов – Выживание (страница 11)
– Да я вообще этот, почётный работник месяца-на! Знаешь, сколько чувырл всяких переловил за месяц?
– Это где ты этих «чувырл» ловишь-то?
– Где-где, да в гнезде! – повёл головой парень. – Где их там выводят – в супермаркете – мне-то не докладывают!
– И что, правда работаешь?
– Да вот те крест ещё один подгоню! Бабки реально за дело получаю.
– Стой! – вдруг затормозил Афанасий. – Медленно опусти носилки!
– Чего там? Грыжа что ли даванула? Тока это, на массаж не рассчитывай. Вон, Танюха если… – из-за спины ему не видно было, что происходило впереди.
Буквально через мгновение начался настоящий поединок. Церковник выпустил носилки и быстрым как молния движением выхватил из-за пазухи «Гюрзу».
Самозарядник Сердюкова навылет пробил голову одному из нападавших – если это вообще можно было назвать головой – и задел ещё одного – бежавшего позади, свалив за один выстрел двух существ. Из-за соседних укрытий на крыше к бородачу неслись и другие твари, отливавшие синевой и обильно покрытые слизью. Они передвигались мощными пружинистыми скачками. «Бах» – раздался выстрел. Одно из существ опрокинулось в полёте. «Ба-бах» – ещё один споткнулся и врезался в торчавшую на крыше антенну. Мгновения не хватило – другой клыкастый монстр набросился на мужчину и повалил его на пол. Два тела сцепились в клубок, стараясь изничтожить друг друга. В порыве высвободиться, Афанасий глухо зарычал, ничуть не уступая существу по характеру рыка. Проклятый удивлённо отступил. Следом сухим треском прозвучала автоматная очередь. Это Серёга схватился за верный калаш и, улучив момент, попал прямо в шею прожорливому мутанту.
Предсмертный вой инопланетянина пронёсся над крышами. От этого воя по телу пробежали мурашки. Ещё мгновение, и если бы Афанасий не отпрянул за железную решётку для кондиционера, страшилище бы пробило когтями его грудную клетку.
Другие существа на мгновение замерли, оценивая ситуацию.
– Танька, того душу, к вертолёту, быром! – Серёга продолжил стрельбу одиночными выстрелами.
Священник медленно продвигался к двери, вёдшей внутрь госпиталя.
– Отставить! Татьяна, ко мне! За спину и не высовываться! – резкими сухими фразами проговорил он.
– Та-дах! – синешерстный выломал антенну и бросил ею в мужчину. Тот успел пригнуться и выстрелил в ответ, попав прямо в глаз трупотелому.
– Эх ты, Афоня, балаболка ты конкретный, вот ты кто! А ещё мне что-то там калякал о профессии… Сам-то не в спецназах горбатился?
– Заткнись сейчас же и быстро за мной!
– А Лёха?
– Носилки брось! Пробиваемся к двери!
Бах! Ещё одна пуля размозжила башку взявшемуся из ниоткуда клыкозубу. Однако их меньше не становилось.
– Дзинь – последняя пуля против всех законов физики сбивает замок на двери, и Афанасий открывает проход, одновременно выбрасывая использованный магазин в сторону. Другой магазин перекочёвывает к нему в руку откуда-то изнутри куртки.
Заскочив в помещение, мужчина проверил ход – всё было чисто.
– Хватайте Лёху и сюда, быстро!
Танюха с Сергеем схватили носилки и побежали внутрь. Священнослужитель вскинул пистолет на вытянутой руке и уверенным движением расстрелял патроны в замерших вдруг монстроидов. Они, однако, не спешили погибать, видимо, потеряв своего вожака.
Метнувшись следом за спутниками на чердак, Афанасий тут же захлопнул дверь изнутри и засунул валявшуюся здесь совковую лопату в проём для ручек.
В помещении был дежурный молочно-белый свет, освещавший небольшой коридор к лестнице, спускавшейся вниз… Там было ничуть не ободряюще тихо.
ГЛАВА 15
РУССКИЕ ЖЕНЩИНЫ ПРО МУЖЕЙ НЕ ЗАБУДУТ…
Татьяну уже давно не называли по имени. Для всех она была бабой Таней, доброй, милой и такой по-старушечьи мягкой и тёплой. Сейчас она чистила картошку, стоя на кухне у раковины.
– Ох уж, старый… Куда чёрт-то тебя понёс? – беззлобно ругала она своего мужа, промывая чищеную картофелину. – Сбрендили что ли все эти журналюшки? Всякую чушь пишуть, показують! И что им не сидится в обыденном мире-то… Насочиняли какой-то гадости, а моему только бы повоевать лишний раз… Ох, умаялась что-то… Баба Таня присела на аккуратную табуреточку, украшенную выжженным узором. – Ах, да что же это я, совсем запамятовала, старая! Надо же было сказать, чтоб из подвала-то капустки принёс, закончилася уся ужо! А как мне суп готовить без капустки? Ох, не додумаится же без меня…
С такими мыслями баба Таня вышла на балкон и поняла, что поступила опрометчиво – без очков-то она уже давно перестала видеть, а очки сейчас лежали на полочке шкафа. Во дворе кто-то быстро бегал, передвигаясь на четырёх конечностях.
– Сем-ё-ёо-н! – неожиданно громко крикнула бабуся, и несколько существ остановились и подняли головы. – Семён, где ты! Отзовиись!
Проклятые медленно подошли к стене дома и один из них встал на задние лапы. Второй тут же с разбегу вскарабкался по его телу на бортик первого этажа над подъездной дверью.
– Ну вот! Придётся за очками возвращаться! – пробормотала бабуля и вернулась в комнату, оставив балкон раскрытым.
– Ещё и воду закрыть запамятовала, вот растяпа-то, а! Так, где тут моя табуреточка? Надо на балконе занавесочки поснимать да состирнуть малость…
Надев очки, баба Таня взяла табуретку и пошла обратно на балкон. Внизу послышались странные царапанья и кряхтения.
– Это хтой-то там! Опять ты, Маклаковский, надребезденился? Прально Саша не пускаить! Ну-ка давай отседова! – кряхтения не прекратились, а даже усилились. Старушка подошла к окну и высунулась. На неё смотрела пара глаз, находившихся на морде странного уродца. Баба Таня замерла – замерло и то нечто, смотревшее на неё. Через мгновение, однако, старушка отшатнулась и ухватилась за табуретку. Проклятый подтянулся до уровня окна, чтобы тут же выхватить промеж своих новых глаз.
– Я-те покажу! Ишь моду взяли людей пугать! Что за костюмы понацепили! Ещё и пекардами своими стреляють! Чай не новый год на дворе! Там бабахают, здесь бубухают… Житья нету! Милицию вызову! Оглоеды проклятые! Батюшки, Сёма… – старушка наконец увидела своего мужа, спешившего к машине с автоматом наперевес и каким-то незнакомым ей полноватым мужчиной нерусской внешности.
– Куда же ты! Сё-ма! – баба Таня спешно прикрыла балкон и ринулась к шкафу.
– Да чтой-то я! Что творится-то! Так, бежать надо! А что надеть? Не буду же я… А, ладно–ть… Где моя шаль? Мусор прихватить надо! Сёма, ну как же… надо же лекарство принять! – всё–таки в голове женщины в любом возрасте проскакивает столько мыслей, сколько у нормального мужика и за полчаса не соберётся.
Прихватив лекарство для мужа и мусорный пакет, в котором были картофельные очистки и пара стеклянных бутылок, баба Таня бросилась к выходу из квартиры.
– Ах да, хотел же ещё и железяки эти выкинуть! Вот пенёк старый! Сказала же, возьми с собой! – она подхватила обрезки металлических труб и выбежала в подъезд.
Фура осторожно подъехала ко входу. Послышался выстрел из ружья – Ваха приоткрыл дверь и пальнул по наступавшим тварям. Они словно почуяли свежее молодое мясо.
Старик тут же перескочил к кабине и схватил свой винторез – в следующее мгновение он развернулся и бросился к невысокому порожку. Устроив из него своеобразный бруствер, он стал избирательно отсеивать нападавших. которых было не так уж и много.
Сержант с глупой улыбкой скакал у входа, размахивая топором. Казалось, что он был мальчишкой, который хочет показать всем вокруг, как он умеет обращаться с палочкой, которая сейчас служила для него настоящей булавой.
Воспитательницы стали быстро выводить детей. Один из мальчиков, который раньше сидел у входа, вдруг бросился из общего строя детей и побежал к выходу из детского садика.
– Митя, стой! Нельзя туда! – бросилась следом воспитательница, чтобы успеть догнать ребёнка. Навстречу уже неспешно шагал один из Проклятых – он знал, что добыча сама придёт к нему. Эта добыча была мала, но следом бежало блюдо посочнее. Казалось, что у зверя даже появилась на морде благожелательная усмешка.
– Нэт, дэвушка! – Ваха заметил в боковом зеркале разворачивавшееся действо с противоположной стороны машины и перекатился к двери. Трёхглазое существо дёрнулось с места и ринулось к ребёнку. Воспитательница завопила, стараясь добежать быстрее. И это ей почти удалось. Чудище остановилось перед ребёнком, злобно оскалилось в сторону девушки и рыкнуло на неё. В следующую секунду голова мальчишки исчезла в разверзшейся пасти. Чудище схватило зубами парнишку, перекусив тельце надвое и, подняв голову, тут же заглотило его, словно это был кусок курятины, а пожиратель был вараном или анакондой. Девушка замерла от ужаса. Кровь забрызгала её почти до самой груди. Проклятый отбросил вторую половину в сторону и подступил к ней. Она не шевелилась. Молча смотрела в глаза смерти. Рептилоид обошёл вокруг, словно смакуя момент и, высунув длинный язык, прошёлся по ноге добычи. Та, наконец, отмерла, но тут же упала в обморок, сбив с толку зверя. Этих секунд хватило другому человеку, оказавшемуся неподалёку. Молниеносным движением он бросил оружие, которое держал в руке. Топор пронёсся по воздуху, но поменял траекторию и врезался в голову существа не лезвием, а обухом. Существо, рассвирепев, зарычало и тут же дёрнулось назад, чтобы наказать своего обидчика, однако меткий выстрел из-под колёс фуры успокоил пожирателя навсегда. Дедок в очередной раз утёр пот со лба. На сей раз он не сумел спасти ребёнка, зато спас других двоих и перекатился к задней части машины, чтобы успеть помочь подсадить вторую воспитательницу, которая ещё осознавала реальность и забрасывала детей одного за другим внутрь машины.