Виктор Краев – Вероятности судьбы (страница 2)

– Я правильно понимаю? Визио нашего разговора с герцогом уже разошлось по галонету?

– Да! Пожалуй, сейчас это самое популярное визио в РАСВА. Давно не было такого ажиотажа. Герцог, наверняка, сам не ожидал такого интереса в сети. Неожиданно на вашу сторону встали не только представители гуманоидных рас, но и очень много людей.

– Уверен, если бы люди увидели то, что видел я, желающих смерти этим чудовищам стало бы больше. У меня к Вам есть просьба: я уже отобрал 11 пиратов, которые должны первыми предстать перед судом. В России еще не сложилась судебная власть, в связи с чем решение должен принимать я, как глава государства. Но я бы хотел услышать Ваше мнение, виновны ли эти, с позволения сказать, люди, в тех преступлениях, в которых я их обвиняю. Среди них есть и Витольд Бонецкий, которого пыталась вызволить Ания. Если Вы согласитесь, я передам Вам визио, собранное в качестве доказательств их преступлений.

– Вы хотите придать суду статус международного? Повысить его легитимность для Ании?

– Мне все равно на статус суда, и мне плевать, признает ли Ания легитимность моих действий. Мне просто хочется узнать Ваше мнение, не как Контр-Адмирала, а как человека, и как Графа Сиберии. Но, если Вы захотите подписаться официально - я не буду против.

– В РАСВА уже были случаи, когда при проведении суда над гражданами других стран участвуют независимые стороны. Для официального участия мне надо будет получить разрешение Великого князя Олега Вятского, но, учитывая его давнюю нелюбовь к Донатуру, - контр-адмирал хмыкнул, - думаю проблем не будет. Когда Вы сможете передать материалы дела?

– Обвинительная часть готова. Мне остается только спросить обвиняемых, признают ли они себя виновными, после чего вынести приговор. Я могу прямо сейчас передать Вам доказательства. Только, предупреждаю Вас, там очень неприятное визио.

– Я очень много видел за свою жизнь, не думаю, что там есть то, чего я не видел ранее.

– Ну, как скажете, хотя я такого даже представить не мог.

Я передал на идентификатор графа Милатаева информационный пакет, и тот сразу же приступил к его изучению, о чем свидетельствовал отключившийся взгляд, который всегда появляется при полном погружении в виртуальную среду нейросети.

– Вы, действительно, очень смелый человек, Князь. – Впервые за вечер заговорил Сафон Луков. Его голос был под стать его размерам - мощный глубокий бас. – Вы решили найти поддержку в смертельном обвинении у человека, которого за глаза называют «Бездушным». Контр-Адмирал видел так много смертей, что, кажется, его уже ничто не трогает.

– Не знал об этом, но, тогда мне еще более интересно, поддержит ли он меня в моем решении. Сафон, скажите, а почему Контр-адмирал считает, что в моем отказе герцогу - требовалась смелость?

– Герцог Вильгельм Донатур - наверное, самый злопамятный человек, которого я знаю в РАСВА. Вы не просто отказали ему, Вы сделали это жестко, не став слушать его доводы. Так в последние 50 над, с ним разговаривал только король Ании. У герцога длинные руки, и много возможностей создать Вам проблемы. Вам - лично, и России - в частности. Особенно в тот момент, когда Россия подаст запрос на вступление в РАСВА. Я же правильно понимаю, что Вы собираетесь вступать в конфедерацию?

– Вы правильно понимаете мои намерения. Но, если для вступления в конфедерацию надо отпускать таких тварей безнаказанными, то, может, такая конфедерация и не нужна вовсе?

– Простите за прямоту, я, конечно военный аналитик, и не всегда понимаю политические мотивы глав государств. Но, все же, с точки зрения стратегического развития - у России нет другого выбора. Ваши системы окружены государствами РАСВА, не считая систем продолжающей распад Лигии. Для ведения нормальной торговли Вам просто необходимо будет входить в конфедерацию, в противном случае, России со временем навяжут невыгодные условия торговли и ограниченного сотрудничества. Конфедерация — это не только стандарт межгосударственных отношений — это доступ к технологиям, имеющим право на распространение только внутри РАСВА.

– Тут Вы правы, вхождение в конфедерацию действительно имеет много плюсов. Но, Вы не задумывались – почему, если конфедерация так хороша, многие государства бегут из нее? Четыреста над назад в РАСВА входило более 200 государств, часть из этих государств распалась после войны с насекомыми, не выдержав последствий, но почти сто тридцать государств сумели сохраниться. Однако, эти 130 государств вышли из РАСВА. Если выход из конфедерации происходил по причинам давления таких, как герцог, то, получается, основатели РАСВА своими руками уничтожают детище предков? Лучше лишиться привилегий конфедерации, чем признать право избранных ублюдков оставаться безнаказанными!

– Я не знаю, что такого сотворили пираты, но Вы, в самом начале пути становления государства, смогли получить если не врага, то очень сильного недоброжелателя.

– Давайте дождемся решения Контр-адмирала. Если верить изменившейся мимике Арсения, даже при нахождении в виртуальном пространстве - ему не нравится то, что он видит.

– Я тоже обратил внимание на изменение выражения его лица. Федор, сколько данных Вы предоставили в качестве доказательств? Нейросеть контр-адмирала позволяет анализировать огромные базы данных практически мгновенно, а тут он уже больше 600 даки занят анализом.

– Там на каждого преступника около 5 саа визио. Думаю, дело не в объёме, а в том, что именно Контр-Адмирал видит.

В этот момент Милатаев вернулся из виртуального погружения к нам, и он был не просто зол, он был взбешён. Контр-Адмирал обвел нас тяжелым взглядом, громко выдохнул, и, кажется, сумел взять себя в руки.

– Князь, скажите, тот Аниец - Райд Черин, тоже повинен в таких преступлениях?

– Простите, Граф. Райд Черин - не в моей юрисдикции, и я не давал задания анализировать его преступления. Если хотите, я дам поручение проверить все, что касается его действий.

– Сделайте милость, Князь, я хочу знать - могу я передать Райд Черина в Анию, или эта тварь должна быть обезглавлена. Что касается всех одиннадцати преступников, которых я видел, то они, без сомнения, заслуживают смерти. И еще, в Сиберии для таких, как они, предусмотрено наказание «Забвение». Имена таких тварей стирают из всех публичных баз данных. Никакой информации о носимых именах, идентификаторах, родах, имуществе. Просто преступник. Без права на рассекречивание информации о месте казни и совершенных преступлениях, за исключением закрытых баз данных. Это препятствует появлению последователей, подражателей, и является еще одним видом наказания за такие преступления.

– Святые вестники, Арсений, что же Вы увидели, что предлагаете ввести протокол «Забвение»? – спросил ошарашенный Луков.

– Сафон, я думал, что за свою жизнь видел слишком много, чтобы испытать желание собственноручно растерзать разумного, но этих тварей можно сравнить только с насекомыми… Хотя, нет - насекомые просто убивали, а эти … они отрезали конечности детям ради забавы и отправляли отрезанное в переработчик биоматериалов для пищевых картриджей. Я сначала не поверил тому, что увидел, даже допустил мысль о подделке визио. Поэтому я провел полную верификацию визиопотока и всех мета-меток. Нейросеть выдала, что это - однозначно копия сырого визио, без правок и цензуры. – Контр-Адмирал повернулся ко мне. – Князь, скажите, герцог Вильгельм Донатур видел все это?

– Во время нашего разговора герцог видел только часть визио, малое из того, что сотворил Витольд Бонецкий. Примерно через саа после нашего разговора, Ронан Ярый передал все доказательства, относящиеся к гражданам Ании, в министерство юстиции Ании.

– И, несмотря на все это, он попытался выставить Вас как наглеца, просто решившего встать на сторону Шаен? Мне нужно разрешение Великого князя, так как теперь я очень хочу выступить в качестве официального судьи. Думаю, Великий князь не откажет мне, узнав о зверствах, творимых этим пиратским братством. Также очень жду всю информацию о действиях Райда Черина.

– Сирена уже занимается этим вопросом, ей надо пол саа, – ментально сообщил мне Светозар.

– Я предоставлю Вам всю информацию сразу, как только искины проведут копирование визио-потоков с Райдом Черин.

Настроения продолжать спокойную беседу, кажется, не было ни у Милатаева, ни у меня. Мы попрощались, и завершение разговора было очень вовремя. Стоило закрыться гермодвери за гостями, на связь вышел Ронан, проводивший проверку трофейного флота.

– Я вижу, гости уже возвращаются к себе. Очень вовремя. У меня плохие новости, мы в двух шагах от войны с Анией, – ошарашил он меня.

– Никогда такого не было, и вот опять!

– Ээ… это как?

– А прям так, как у нас: тихо, спокойно - и - нате – здрасьте! Как так получилось? Где мы любимую мозоль Анийцам отдавили?

– Ладно, афоризмы позже объяснишь. Вылетаю на Джаго. Этот разговор не для каналов связи.

Через 25 сеадаки Ронан включил в моем кабинете купол шумоподавления, и приступил к рассказу.

– Все дело в ментограмме Витольда Бонецкого. Он - не простой гражданин Ании. В его ментограмме есть заблокированные клятвой упоминания встречи с министром юстиции Вильгельмом Донатур, и с королем Ании Георгом Ламийским. Скорее всего, Витольд был заслан в пиратское братство. С каким именно заданием - мы пока не знаем, клятва скрыла часть памяти. Но у нас в руках теперь такой компромат на королевскую семью и министра юстиции, что Ании легче объявить нам войну превентивно, заявив, что в ответ мы будем поливать их грязью, чем допустить утечку информации от нас.