Виктор Краев – Сиберия (страница 8)

– Ну как так, Туман? Как так?

Но потом взяла себя в руки, и пошла в душ с Ланой и еще одной девушкой, Ликой. Мужчины уступили женщинам возможность помыться. На время трапезы второй группы пришлось время прыжка, и Лана покинула нас. Момент перехода, вернее, начало разгона, заметил только Кондратий – он посмотрел на меня вопросительно, а я успокоил его, что все нормально, и так и должно быть. А когда Лана вернулась, с ней пришел Аррет. Аррет смутился такого большого количества незнакомых ему людей, но никого не отверг. Все, как завороженные, смотрели на него. Он подошел ко мне, я взял его на руки, и он прошептал на урском:

– Почему вот этот человек, – он посмотрел на Кондратия, – чувствует к тебе большой интерес и еще что-то, наверное, желание помочь тебе?

– Не знаю, возможно, потому что понимает, что я спас его и других.

– Они все очень … расстроены, многие испуганы, но почти все к тебе испытывают … не знаю, как сказать – похоже на то, что Боррн чувствует, но не совсем.

– Благодарность?

– Благодарность …, наверное, но вот он, вот та женщина и вот тот парень сильнее всего. Они хорошие, подружись с ними.

Я проследил за его взглядом и понял, что он указывает на Зою и Романа.

– Посмотрим, я буду рад, если мы станем друзьями.

– Дорро, Тирра спрашивает, когда можно будет прийти на обед? Ррати и Поурр проголодались.

– Скажи, что через четверть саа мы все выйдем из кают компании, и у вас будет время на обед.

Я опустил Аррета, и он, по-детски переваливаясь, побежал к дверям, где его ждал Ронан. Первым звенящую тишину после того, как гермодверь закрылась, нарушил Александр. Парень из второй группы.

– Блин, мне так хотелось его погладить, я еле сдержался, чтобы не напугать малыша.

– Он такой милый, – поддержала его Лика, – а на каком языке вы говорили?

– На Урском. У местных Урсов единый язык.

– Что значит «Дорро»? – Спросил Кондратий, доказывая, что он настоящий разведчик.

– Что-то среднее между крестным и приемным отцом. Ребята, членам экипажа тоже надо кушать, и среди них есть вот такие малыши, которые вас стесняются. Если все закончили, давайте пойдем в отсек, там уже третья группа к пробуждению готова.

Наша разросшаяся компания переместилась в медотсек, где, уже с учетом десятка новых капсул, и места для пробуждаемых, становилось тесновато, да и появился гомон. При пробуждении третьей группы случилось то, что должно было рано и поздно случиться. Но я ожидал истерики от девушек, а заистерил парень. После моих слов, что нам нет возможности вернуться на Землю, он сначала зарыдал, а потом перешел практически на вой. Лана тут же сделала ему укол, и забрала его за перегородку, в отдельный бокс. Если первые две группы, уже более-менее понявшие, что в наших действиях нет угрозы, на действия Ланы отреагировали нормально, то вот те, кто только проснулся – испугались того, как быстро отключился молодой человек. Зоя, понимавшая, что Лана все сделала правильно, обратилась ко всем.

– Ребята, я военврач с Земли, и могу сразу пояснить. У парня, кстати, как его зовут? – Все переглянулись, кто жестами, кто словами ответил, что не знают, кажется, он не успел назвать имени, – в общем, у него началась истерика. Его надо было успокоить и Лана все правильно сделала, иначе могло остановиться сердце, или произойти кровоизлияние в мозг. Такое состояние очень опасно.

Народ, услышав такое объяснение, стал приходить в нормальное состояние, и я смог продолжить объяснять, где мы, и что с нами, вернее, с ними, будет в ближайшее время. Так как Тирра с детьми еще обедала, я провел видео сеанс, и показал всем наших Урсов. Вид малышей действовал успокаивающе на всех, ну невозможно не умилиться пушистым комочкам.

Лана вернулась, пояснив, что в ближайшее время парень будет спать обычным сном, но желательно, чтобы к моменту его пробуждения рядом с ним был кто-то из Землян. Зоя хотела вызваться, но я попросил ее остаться с нами.

– Если в следующей группе опять начнется паника, то Вы бы очень помогли здесь. Вы, как врач, намного полезнее других.

– Хорошо, согласна.

– Я побуду с ним, – вызвался Рома, – я, вроде, не страшный, – сказал он с улыбкой.

В этот раз после еды часть пробужденных я направил в тренировочный зал, который мы расположили в помещениях, где раньше были клетки, но об этом знал только я. Даже Кондратий не сопоставил месторасположение спортзала с местом его заточения при первом пробуждении на Джаго. Дальше мы пробуждали по 11 человек, и за первый день успели разбудить еще две группы. После чего все поужинали, и мы с Ланой разместили их по каютам. В этот день особых проблем с землянами не было. Парень – его звали Александр, проснулся, и Роман смог ему все нормально объяснить. Второго приступа истерики не случилось, но Лана отдала распоряжение Аглаю контролировать состояние Александра. Хотя, конечно, Аглай контролировал поведение всех на корабле. Я ожидал, что Кондратий перед сном придет с расспросами, но, то ли он сам устал за день, то ли понимал, что время еще не пришло, он просто отправился спать. А вот Зоя подошла к нам с Ланой.

– Я хочу удалить эту хрень из моей головы. Не хочу даже думать о том, что мне в голову внедрили какую-то непонятную штуку, которая может меня контролировать.

– Организм после стазиса уже восстановился, противопоказаний я не вижу. Как раз после операции нужно отдохнуть, а во сне человеческие организмы лучше всего приходят в себя. Шеф, даёте разрешение?

– Конечно. Нам предстоит это сделать всем. Так что – вперед!

– Это также больно, как и внедрение? – спросила Зоя с небольшим страхом в глазах.

– Нет, я просмотрела записи внедрения, тот экзекутор делал это потоком, не особо заботясь о Вас. Операция займет около двух часов, но, думаю, Вы боли не почувствуете. Сейчас на корабле намного более продвинутое оборудование.

– Я буду в сознании?

– Нет. Практически сразу уснете. Мозг должен отключиться, чтобы извлечение из нейронных связок прошло удачно.

– Тогда давайте приступим.

Лана с Зоей ушли в медотсек, и в этот момент ко мне подошел встревоженный Кондратий.

– Федор, я не могу найти Зою. Где она?

– Она попросила Лану удалить рабскую нейросеть. Они пошли в медотсек.

– Я могу посмотреть на то, как это происходит?

– Хочешь убедиться, что с ней все будет хорошо? Понимаю. В принципе, я могу провести тебя в медотсек, но не к капсуле. Ты все равно ничего не увидишь. Сейчас все манипуляции будут производить нано-роботы, в герметичной и стерильной капсуле. Но ты можешь подождать Зою. Операция займет около двух часов.

– Я хочу быть рядом с ней.

– Пошли, – я махнул головой, указывая направление к медотсеку, – вы близки?

– Да, … нет, не в физическом плане. Мы не любовники. Просто она – самый близкий мне человек, она – единственная, кого я знаю с Земли.

– Повезло тебе. Похоже, вы единственные, кто оказался тут со знакомым человеком. Остальные тут по одиночке. – Мы подошли к медбоксу. – Оставляю тебя. Мне надо в рубку. Приближается время прыжка, а потом пойду спать. Я на ногах уже 19 часов, и подъем через 6. На корабле в сутках 25 часов, так что привыкайте.

– Почему 25?

– Так принято в той части галактики, где мы оказались.

Глава 3

Относительно спокойно прошедший первый день пробуждения заронил напрасную надежду на то, что и дальше все пройдет нормально. Уже в первой группе началась массовая истерика. Сначала начала визжать одна девушка, потом к ней присоединились еще две. Я даже не успевал начать объяснения. Они просто открывали глаза и начинали визжать. Парни стояли в ступоре, не зная, как себя вести, девчата пытались успокоить визжащих, но это ничем не помогало. Я уже было собрался вколоть успокоительное, но тут Катя, девушка побужденная в последней вчерашней группе, подошла и отвесила такую звонкую оплеуху поднявшей визг, что заткнулись все трое. Катя грозно посмотрела на всех по очереди, и, голосом, не терпящим возражений, сказала:

– А-ну-ка, заткнулись, дуры! Вы не в курятнике. Внимательно слушаете Федора, потом идете в душ и жрать, если после этого будут вопросы, то зададите их потом, а сейчас всем молчать.

Было что-то в этом очень неправильное. Маленькая, стройная девушка, не выше метра шестидесяти пяти, в окружении парней и девушек, которые почти все были под два метра ростом, построила всех, как говорится «на подоконнике», и ни у кого не возникло желания с ней спорить. И, вроде, голос у нее не командирский, но результат на лицо. Катя подошла ко мне, и тихо пояснила:

– Я на Земле отделом продаж руководила, там и не таких успокаивала. Говори, Федор, пока они снова не заорали.

И я начал рассказ. Снова, как и вчера, рассказывал, где они оказались, что их мучители мертвы, а у них в головах устройство, которое надо удалять, что определяться с дальнейшей жизнью им придется на планете Сандалорк, к которой мы летим. В общем, благодаря Кате, больше истерик не было. Когда Лана выпустила из мед-бокса Зою, и все узнали, что у нее уже удалили рабскую нейросеть, настроение у всех поднялось на порядок. Все очень боялись снова испытать ту боль, через которую прошли при внедрении. Зоя начала рассказ о том, как все прошло, и вокруг нее тут же собрались все без исключения. Следом уже появились буквально требования – и у них удалить рабские нейросети. Лана со спокойствием робота в очередной раз объяснила, что это процесс не быстрый, а сейчас главное – никому их не активировать, чтобы не усложнять операцию по удалению. Вторая группа преподнесла сюрприз. В ней проснулись трое знающих друг друга, и этому надо было бы радоваться. Но не тут-то было. Сначала парень как-то не совсем адекватно отнесся к самому пробуждению, он сжался комочком, и натянул на себя медицинскую простынь. Но по ходу получения информации о том, что угрозы нет, что они в окружении Землян, у него прямо плечи разворачивались. К концу моего рассказа он осмелел, нашел взглядом знакомых, и начал хамить. Все началось с требований найти Люду, которая была в их четверке. Парни стали ему объяснять, что пробуждают всех по очереди, и что если его Люда на корабле, то и ее разбудят, или уже разбудили. Вот тут «Остапа понесло», и это чудо в перьях начал рассказывать всем, что они все – пыль под его ногами, что он и его друзья – элита. Он – потомок древнего рода, владелец большой компании, его друг – непревзойденный боец, и все должны перед ним склониться. Сначала это всех забавляло, но, по мере того, как парень, «родившийся с золотой ложкой в заднице», распалялся, ситуация стала накалятся, его подруга начала ему поддакивать, и тоже требовать повиновения. Сварщик Василий не выдержал, стал двигаться в сторону крикуна. В этот момент друг золотого мальчика с такой силой врезал своему другу, что даже я начал переживать за его челюстно-лицевой аппарат. Как минимум: нос был-бы сломан и челюсть выбита. Однако, к моему сожалению, системы корабля работали прекрасно. Оба драчуна были окутаны подавляющим полем, и кулак не долетел каких-то нескольких миллиметров. Лана отодвинула физиономию одного от кулака второго, и отключила поле. По инерции боец ушел вслед за рукой, и чуть не упал. Его подхватили Степан и Данил, оказавшиеся рядом. Обещавший всем кары небесные, был настолько потрясен тем, что чуть не случилось, что, словно улитка, сжался и забился в угол с испуганным, затравленным, но полным желчи взглядом. С его девушкой произошло почти тоже самое, ну, только взгляд стал растерянным. А тут еще несостоявшийся боец выдал: