Виктор Косенков – Мигранты (страница 9)
Скоро деревья поредели, идти стало легче, и Игорь выбрел на потрескавшийся, белесый асфальт. Под фальшиво легкомысленным, солнечным небом тихо догнивали остатки трамвайной остановки.
В целом, разрушений здесь было меньше. Зелени тоже. Деревья и кустарники не сумели сильно разрастись. Трава, как в центре города, торчала там и тут, взламывала асфальт, но не сплошным ковром, а клочками. На некоторых домах неплохо сохранились крыши.
Игорь обратил внимание, что некоторые окна заколочены. И, судя по всему, совсем недавно.
Люди…
Морозов задумался.
Что делать? Кричать? Звать кого-то?
Возможно.
Но для чего? Спросить дорогу? Узнать, что произошло?
Так дорогу он и сам знает, а что произошло… Почему-то ему казалось, что на этот вопрос вряд ли кто сумеет внятно ответить.
С другой стороны, он уже столько времени не видел людей…
Хотя нет. Стоп.
Людей он как раз видел. Совсем недавно. Этой ночью. И снова встречаться с ними не имел никакого желания.
Странный все-таки зверь человек. И с себе подобными ему плохо, и в одиночестве жизни никакой нет.
И все-таки любопытство пересилило. Кричать и привлекать к себе внимание Игорь не стал, но в подъезд, стараясь не шуметь, зашел.
Тут жили. Лестницы были очищены от мусора и ссыпавшейся штукатурки. Побитые кирпичи и прочий хлам, лежали аккуратными кучками. На нижних этажах двери квартир были либо распахнуты, либо вовсе отсутствовали.
В них Морозов соваться не стал. Он поднялся выше, на третий этаж, потому что именно на нем еще с улицы приметил забитые окна.
Здесь двери всех четырех квартир были заперты.
Игорь потоптался в нерешительности и, собравшись с духом, постучал в дверь с кривым облезлым номером «9».
Секунда, другая. Тихо.
Морозов занес было руку, чтобы стукнуть повторно, но в квартире послышались шаркающие шаги.
— Какого надо? — донесся из-за двери глухой старческий голос.
— Я… Меня…
Игорь осекся. Нахмурился. В самом деле: какого надо-то?
Сказал, наконец:
— Меня Игорем зовут.
— И что с того? Сплясать? Пшел отсюда! Уходи! А то собаку спущу!
— А где все-то?
— Ой, нечего паясничать, а! Жрать тут нечего. Всё! Давай, шевели копытами! Вали-вали!
— Да я не жрать, я не понимаю ничего…
— А я понимаю? Справочное бюро, прям.
— Я на корабле проснулся. А тут черт-те что творится… Да откройте!
— Пошел в жопу, морячок! На корабле он проснулся… А я тут проснулся. И что с того? Сто лет в квартире прожил, и ничего. И еще проживу. Пошли вы все! Понял? Не вытащишь меня! Так сиплому вашему и передай. Не вытащишь. Не пойду никуда. Дурачка нашли? Сами вы кретины безмозглые…
Старик еще долго брызгал желчью. Морозов не уходил, просто слушал. Молча. В этом было какое-то странное удовольствие: слышать хоть и бранную, но человеческую речь.
Наконец, дед замолчал.
Наступила тишина.
— Эй, — через минуту снова подал голос старик. — Ты там еще?
— Это ты, дед, там. А я тут.
— Тут он… Ты вот что, морячок, ты в «двенадцатую» постучись.
— Куда?
— Напротив!
Игорь оглянулся.
— С клеенкой, что ли?
— Ага, ага. С ней, с клеенкой.
Обитая поблекшей клеенкой дверь выглядела вполне надежно. Правда, номера на ней не сохранилось.
Игорь подошел. Постучал.
Отозвались почти сразу.
— Чего надо?
Голос был женский. Резкий и звонкий.
— Да я… Меня Игорем зовут.
— И что?
Разговор грозил пойти по тому же сценарию, что со стариком из «девятой».
— Я поговорить хочу. Узнать, что происходит?
— В «девятую» стукнись. Там тебе скажут.
— А пошла ты в задницу, Машка! Дурой ты была, дурой и осталась!
Игорь вздрогнул и обернулся на громкий голос. Успел увидеть, как захлопывается дверь «девятой» квартиры. Хитрый дедок умудрился бесшумно открыть дверь и подначить соседку.
— Ах ты, старый пердун! — яростно заорала тетка из «двенадцатой». — Зараза!
Дед за дверью хрипло захохотал и тут же закашлялся.
— А ты потаскуха старая! — отозвался он, прочистив горло. — Старая, старая! И мужик от тебя ушел! Вот так!
— Я тебе шарики оторву! — вскипела женщина.
— А силенок-то хватит?..
Игорь плюнул и пошел вниз.
— Эй, морячок! Морячок! — ударил в спину крик старика. — Стукни к ней еще, а? Пожрать дам.
— Смотри не подавись… — Женский голос Игорь уже едва расслышал.
Морозов убрался со скандального этажа, вышел из дома и отошел от подъезда. Задрал голову и посмотрел на окна жилых квартир. В одном из окон качнулась целлофановая занавеска. Видимо, кто-то из жильцов следил за происходящим на улице.
— Психи, — пробормотал Игорь и вернулся к скелету трамвайной остановки.