Виктор Королев – По следам Пушкина (страница 3)

Да, если пропавший дневник Александра Сергеевича действительно находится здесь, размышлял Фридкин, приехав в замок, то владельцам его нет никакой нужды продавать или обнародовать эту реликвию. Однако же поведение сэра Филипса ни подтвердило, ни развеяло его опасения.

С одной стороны, поговорив с ним, советский профессор уверился, что дневника поэта у английской ветви Пушкиных, потомков графини Меренберг, младшей дочери поэта, никогда не было. В замке Лутон Ху (в котором, кстати, когда-то жила еще Анна Болейн, казненная жена Генриха VIII, и где принц Чарльз познакомился с леди Дианой) хранятся богатейшие коллекции ювелирных изделий, в том числе и Фаберже, на стенах висят картины эпохи Ренессанса, в шкафах – раритетное немецкое серебро. Целых две комнаты в замке посвящены Александру Пушкину. Фридкин спросил хозяина за чаем, что он знает о пропавшем дневнике великого поэта.

Сэр Филипс очень долго не отвечал, о чем-то переспрашивая переводчика. Потом подтвердил, что слышал о пропавших записях своего гениального предка, и с каким-то странным пафосом вдруг заявил, что никогда не знал, где те находятся. Вот если бы они были у него, то непременно стали бы лучшим экспонатом пушкинской экспозиции.

Вот это заминка и насторожила Фридкина. Вроде, такие люди не лгут. Но, с другой стороны, гипотеза пушкинистов о том, что бесценную реликвию припрятали английские потомки, родилась не на пустом месте. И опровержение любых догадок требует доказательств. Поиск привел к внучке Пушкина.

Именно там, во Франции, профессор Фридкин случайно познакомился с женщиной, которая в годы войны знала Елену Александровну. Якобы внучка Пушкина как-то ей призналась, что отдала все записи деда какому-то надежному человеку, который в целях безопасности переправил их в другую страну. В какую? Женщина этого не знала. Боюсь, что никто теперь этого не узнает. Как, впрочем, и то, действительно ли владела дневником Елена Александровна. Или, желая привлечь внимание к себе, она, особа, по воспоминаниям современников, достаточно эксцентричная, просто выдумала эту историю.

VI

– На Лазурный берег я приехал в феврале 97-го, – продолжает свой рассказ Владимир Фридкин. – В это время года солнце в Ницце казалось тусклым, а вода – серой, а может быть, это было состоянием моей души. Продрогший, я возвращался назад, к чашке чая в баре на набережной. Официант пожаловался на мерзкую погоду за окном: «И осень нынче тоже была холодная!» Услышав его слова, я тут же вспомнил Ивана Бунина и внучку Пушкина. В мэрии мне выдали справку о том, что Елена ПушкинаРозенмайер, проживавшая по бульвару Гамбетта, 42, умерла 1 мая 1944 года в возрасте 48 лет. Из близких у нее никого не осталось. Как же можно было обнаружить нить давно потерянной судьбы? Я обратился в православную церковь на авеню Николая Второго. И тут мне несказанно повезло. Там я случайно встретил одну очень старую русскую прихожанку, еще из первой волны эмиграции.

Фридкин подарил ей букет фиалок и спросил: не помнит ли она Пушкину? Она ответила, что немного общалась с ней еще до войны. «Такая невысокая большеголовая дама лет за сорок. Ходила в коричневом картузе, подбирая свои кудри, и в немецких солдатских ботинках на толстой подошве. Бедствовала ужасно. Говорят, чуть однажды руки на себя не наложила. Ее часто видели у бара, где поджидают своих клиентов продажные женщины».

Как рассказала эта старая женщина с громкой дворянской фамилией, однажды возле отеля «Негреско» Елену Александровну подсадил к себе в машину русский таксист. Тратиться на гостиницу нетерпеливому клиенту, видимо, не очень хотелось – поэтому он остановил свое такси, разложил заднее сиденье, быстро сделал то, что хотел, и, сунув ей в карман пару банкнот, предложил подвезти напоследок. Но ехать Елене Розенмайер было некуда: за неуплату квартирного долга хозяйка выгнала ее на улицу. Она тихо плакала на заднем сиденье такси, окончательно раздавленная и униженная. Чтобы не молчать, смущенный водитель спросил, как ее зовут. Когда она назвала фамилию деда, водитель вытер пот со лба и нажал на газ…

Она говорила о своем счастливом детстве в России, где ее все любили, об имении отца в Лопасне, о Москве, о Пушкиных, о дочери, отказавшейся от нее. Шофер служил когда-то подпоручиком во врангелевской армии, после бегства из Ялты на последнем судне долго жил в Константинополе, был одинок. В Ницце у него была маленькая квартирка, куда он и привез внучку Пушкина после первой «брачной» ночи.

Поженились ли они официально? Этого никто не знает. Но Елена Александровна ни от кого не скрывала свой странный роман. Но перед войной муж, трогательно заботившийся о неприспособленной к трудностям Пушкиной, умер от туберкулеза. После его ухода жизнь для Елены Александровны потеряла смысл. Материально ей немного помогал Бунин. Вскоре она сама заболела и умерла.

«Еще одна бедная жизнь исчезла – и чья же! – родной внучки Александра Сергеевича! Весь день грусть», – написал в своем дневнике Иван Бунин после ее смерти.

А потерянный пушкинский дневник? Может, всё это просто красивая легенда? Скорее всего, найти «дневник № 1» уже невозможно. Хотя бы потому, что сэр Николас Филипс, у которого был в гостях профессор Фридкин, умер. Смерть его была очень странной.

VII

Блистательного английского аристократа, прапраправнука Пушкина, нашли… повешенным в конюшне собственного имения Лутон Ху. Это произошло в 1991 году.

В браке с генералом Ланским у Натали Гончаровой родились еще три дочери. Дети от Пушкина и от Ланского жили единой дружной семьей. Один только факт. Наташа Пушкина вышла замуж в 16 лет. Ее избранником стал сын шефа жандармов господин Дубельт. Он оказался человеком грубым и частенько поколачивал жену. В конце концов бедняжка от него сбежала. Своих сына и дочку Наталья Александровна оставила на попечение отчима Петра Ланского.

Наталья Александровна уехала в Европу. Там ее увидел наследник престола одного из немецких герцогств Николай Нассауский и потерял голову от любви. Чтобы сочетаться браком с женщиной некоролевской крови, герцог даже отказался от престола. От этого брака на свет появились трое детей. Дочь Софья, внучка А. С. Пушкина, графиня фон Меренберг, в 1891 году вышла замуж за внука российского императора Николая I, великого князя Михаила Михайловича, и стала графиней Торби.

Породнились не только поэт и царь, но и Романовы с Ниссауской династией, правящей ныне в Люксембурге и Нидерландах. Через детей Натальи Александровны род Пушкиных оказался в родстве со многими знаменитыми европейскими фамилиями, с российским императорским и английским королевским домами.

Император Александр III брак внучки Пушкина и великого князя Михаила Михайловича не признал, и супруги навсегда обосновались в Англии. Их дочь, графиня Анастасия Михайловна Торби (все называли её леди Зиа), в 1917 году вышла замуж и поселилась близ Лондона, в великолепном поместье мужа Лутон Ху. Это поместье в графстве Бэлдфоршир – одно из самых знаменитых европейских замков.

Николас Филипс был любимым внуком леди Зиа (1892–1977), правнучки Пушкина. В 1989 году сэр Филипс решил в своем поместье Лутон Ху открыть Пушкинский музей. Купил бюст поэта работы скульптора Аникушина. Получил в подарок копию посмертной маски Пушкина. Открытие музея и освящение рядом расположенной часовни святого Николая состоялось 18 мая 1991 г. А 6-го июня, в день рождения поэта, сэр Филипс покончил с собой.

Смерть сэра Филипса наделала в свое время много шума. В одних газетах писали, что он покончил с собой, потому что оказался банкротом, в других – что его одолела депрессия. Известнейший человек Англии, блестящий финансист, крестник самой королевы – видимо, и ему чего-то недоставало. Либо была еще какая-то тайна, бремя которой он не смог больше нести.

VIII

Светлана Розенмайер, «совсем француженка», сменит фамилию, выйдя замуж за хозяина кондитерского магазинчика. В августе 44-го, во время Парижского восстания, их дом разрушат за сотрудничество с немцами, а сами они сгинут в неизвестности.

После войны Иван Алексеевич Бунин отобьет Сталину телеграмму, в которой будет всего четыре слова: «Хочу домой! Иван Бунин». Ответа он так и не получит и никогда не вернется на родину, а последний свой приют найдет на знаменитом парижском кладбище Сент-Женевьев де Буа…

Английский замок Лутон Ху пойдет с молотка за долги хозяина, а бесценные коллекции попадут в чужие руки. Долгих десять лет после смерти Николаса Филипса общество English Heritage (Английский фонд по культурному наследию), патронируемое королевой Елизаветой II, будет вести переговоры с кредиторами покойного сэра. Те хотели разбить уникальную коллекцию на несколько частей. Только благодаря имени Ее Величества удастся договориться об аренде коллекции на 125 лет. Однако кредиторы поставят условие, с которым фонду придется согласиться: крупнейшая в Великобритании частная коллекция ювелирных работ, изящные произведения византийских мастеров резьбы по слоновой кости, севрский фарфор, гобелены французских мастеров XVIII века, бронзовые скульптуры эпохи Ренессанса, а также музей русского поэта Александра Пушкина, – не будут выставлены для открытого посещения. Это значит, что еще больше века отделяет нас сегодня от тайны потерянного «дневника № 1».