Виктор Корд – Реаниматолог Рода. Том 2: Протокол «Изнанка» (страница 13)
Но теперь перевес был на нашей стороне.
Я подбежал к Губернатору. Старик сидел на полу, прижимая к груди папку с документами.
— Вставайте, Ваше Превосходительство! — я рывком поднял его на ноги. — Ваш экипаж подан.
— Это... это ваши люди? — он смотрел на «Кукол», которые методично, с холодной жестокостью добивали мутантов прикладами.
— Это моя ЧВК. «Панацея». Мы лечим радикально.
Я потащил его к пролому в стене.
Волков и Вера прикрывали отход.
Анна осталась в центре зала.
Она стояла среди трупов, наблюдая, как Легион разрывает «Прыгуна» на части голыми руками.
Она что-то записывала в блокнот.
Наши взгляды встретились.
Она послала мне воздушный поцелуй.
Я показал ей средний палец.
Мы вывалились на улицу.
Свежий (относительно) воздух ударил в лицо.
Площадь перед Ратушей была заполнена моей армией. Они создали живой коридор к машинам.
— В лимузин! — я толкнул Губернатора в салон подъехавшего авто.
Сам прыгнул следом. Волков — на переднее. Вера — за руль (водителя убило шальной пулей).
— В Башню! — скомандовал я.
Машина рванула с места.
Губернатор дрожал.
— Вы... вы спасли меня... — пробормотал он. — Но вы разрушили Ратушу...
— Я спас город, — жестко сказал я, вытирая кровь с лица. — Ратушу отстроим. А вот мозги вам вправить сложнее.
Я достал контракт. Тот самый, который подготовил Волков.
Бумага была мятой, в пятнах крови (моей и чужой).
— Подписывайте.
— Что это?
— Лицензия. На полный контроль над безопасностью города. И передача всех полномочий Чрезвычайного Комитета мне.
— Я не могу... Совет не одобрит...
Я приставил дуло пистолета к его колену.
— Совет сейчас либо мертв, либо меняет памперсы. А я жив. И моя армия жива. Подписывайте, или я высажу вас здесь. Вместе с Гнилью.
Он посмотрел в окно.
Там, в темноте переулков, мелькали тени мутантов.
Он схватил ручку.
Подпись вышла кривой, но читаемой.
— Поздравляю, — я забрал бумагу. — Теперь я — закон.
Лимузин несся по проспекту, игнорируя светофоры, которых, впрочем, уже не было видно за дымом пожаров. Вера вела машину с хладнокровием робота, объезжая перевернутые автобусы и воронки от магических взрывов.
В салоне пахло потом, дорогой кожей и страхом Губернатора. Старик сидел, вжавшись в угол, и прижимал к груди папку с документами, словно это был щит от демонов.
— Вы... вы сумасшедший, Кордо, — прошептал он, глядя на меня. — Вы разнесли историческое здание Ратуши.
— Я провел экстренную эвакуацию, — я вытирал кровь с лица салфеткой, которую достал из бара. Кровь была чужой, фиолетовой. — Историю пишут победители, Ваше Превосходительство. А проигравших едят мутанты. Скажите спасибо, что вы в первой категории.
Я посмотрел в окно.
Город умирал.
Гниль, вырвавшаяся из канализации, пожирала квартал за кварталом. Дома покрывались фиолетовой плесенью. Из люков вылезали твари — «Прыгуны», «Слизнии», «Гончие».
Но на улицах была и другая сила.
Мой Рой.
Черные фигуры «Кукол» стояли на перекрестках, создавая живые блокпосты. Они не отступали. Они встречали волну мутантов огнем и сталью.
Легион, который бежал за нашим кортежем, перепрыгивая через машины, был похож на бога войны.
— Смотрите, — я указал Губернатору на окно. — Видите их? Это единственное, что стоит между вами и смертью. Мои люди. Моя армия. И теперь, — я похлопал по карману, где лежал подписанный контракт, — это ваша армия. Официально.
Губернатор сглотнул.
— Они... они не люди. Они мертвецы.
— Они — функциональны. В отличие от вашей полиции, которая разбежалась при первом выстреле.
Машину тряхнуло.
На крышу лимузина что-то прыгнуло.
Тяжелое.
Металл прогнулся. Когти скребнули по броне.
— Гости! — крикнула Вера. — Сверху!
— Борис! — я включил интерком (гигант ехал в машине сопровождения сзади). — Сними его!
— Вижу! — отозвался бас Бритвы.
В заднее стекло я увидел, как джип охраны поравнялся с нами.
Борис, высунувшись из люка по пояс (его новые руки еще не были готовы, но он управлялся обрубками, к которым Вольт прикрутил временные захваты), держал дробовик.
БАХ!
Картечь смела тварь с крыши лимузина.
Это был «Прыгун». Только больше. Эволюционировавший. У него были крылья — обрывки кожи, натянутые на мутировавшие ребра.
— Летающие? — я выругался. — Гниль учится слишком быстро.
Мы влетели в туннель, ведущий к Башне «Грифон».