Виктор Корд – Протокол «Вторжение» (страница 8)
— Ну что? — спросил я.
— Это невероятно, — голос Инги дрожал от возбуждения. — Это не просто киборг. Это… выращенный организм. Био-синтетика. Его кости — это сплав углерода и металла, выращенный на генном уровне. У него нет швов. Броня — это его кожа.
Она вывела на экран структуру материала.
— «Драконья Чешуя». Многослойный графен с прослойкой из «жидкой маны». Она реагирует на удар, мгновенно меняя плотность. Поэтому пули вязли.
— А оружие?
— Мечи — это плазменные резаки с магнитным удержанием поля. А источник питания… — она замялась. — Макс, у него в груди стоял миниатюрный реактор холодного синтеза. Но топливо… это не уран. И не мана-кристаллы.
Она извлекла из груди трупа небольшую капсулу, светящуюся мягким голубым светом.
— Это конденсат Бездны. Стабилизированный. Они научились использовать энергию Изнанки как топливо, не сходя при этом с ума.
Я переглянулся с Волконским. Князь побледнел.
— Если Азия имеет такие технологии… — прошептал он. — Наша армия против них — это папуасы с копьями против пулеметов. Их «Триады» пройдут сквозь нашу оборону как нож сквозь масло.
— Именно, — кивнул я. — И поэтому, князь, вам нужен я. Не как вассал. А как единственный человек в Империи, который понимает, с чем мы столкнулись. И который может создать оружие против этого.
Я взял со стола один из плазменных мечей киборга. Активировал его. Лезвие с гудением выросло из рукояти.
— Я могу скопировать эту технологию. Я могу улучшить её. Мы создадим броню, которая держит их удары. И оружие, которое пробивает их защиту. Но мне нужны ресурсы. Полный доступ. И никаких «ошейников».
Волконский допил виски одним глотком. Встал.
— Хорошо, Бельский. Я доложу Императору. Вы получите свой патент. И статус независимого союзника. Но с одним условием.
— Каким?
— Вы возглавите проект «Щит». Мы дадим вам ресурсы, людей, заводы. Но первая партия нового оружия должна пойти Гвардии. И вы лично будете курировать создание защиты периметра Москвы.
— Договорились.
Он протянул руку. Я пожал её. Его ладонь была сухой и твердой.
— Но помните, Максим, — тихо добавил он. — Азиаты не прощают поражений. Они вернутся. И в следующий раз это будет не разведгруппа из трех дронов. Это будет Флот.
— Я знаю, — я посмотрел на трофейный меч. — И мы будем готовы.
Когда Волконский улетел (на вызванном резервном борту), я остался в лаборатории.
— Инга, — позвал я. — Что с дроном? Тот, который мы захватили.
— Он в ангаре. Я вскрыла его память.
— И?
— Там карты. — Она вывела изображение на стену. — Маршруты. Базы подскока. И… цель.
На карте горела красная точка. Не Москва. Не Подольск.
Уральские горы. Закрытая зона «Урал-4».
— Что им там нужно? — нахмурился я.
— Я расшифровала полетное задание. Там написано: «Объект: Небесный Лифт. Статус: Спящий. Задача: Активация Маяка».
Я замер.
«Небесный Лифт». Орбитальный лифт Предтеч?
Если Доминион захватит его… они смогут высадить десант прямо с орбиты, минуя ПВО. Или вызвать подкрепление из глубокого космоса.
— Клин! — крикнул я в интерком. — Собирай группу! Отменяем банкет. Мы едем на Урал.
— На чем? — отозвался сержант. — Наш грузовик не доедет, развалится. А поездом долго.
— Мы не поедем пассажирами, — я хищно улыбнулся, глядя на чертежи, которые уже формировал Модуль в моей голове. — Мы построим свой поезд. Бронепоезд. Крепость на колесах с ядерным реактором.
Я повернулся к Инге.
— Готовь «Прометей» к синтезу сверхтяжелых конструкций. Нам нужно много титана и обедненного урана. Мы начинаем проект «Апокалипсис-Экспресс».
Глава 3. Игры разума
Нога ныла. Несмотря на то, что медицинский модуль вколол мне лошадиную дозу «Регенератора-3», сломанная кость срасталась неохотно. Организм, истощенный постоянным использованием боевых стимуляторов и перегрузками нейросети, требовал отдыха. Но отдых в моем расписании стоял где-то между «смертью от старости» и «тепловой смертью Вселенной».
Я сидел в мастерской на нижнем уровне, наблюдая, как Инга и пара ремонтных дронов восстанавливают мой экзоскелет. Броня «Вторая Кожа» выглядела так, словно её жевали драконы: вмятины, оплавленные участки, дыры от плазменных клинков.
— Керамит не выдержал, — прокомментировала Инга, вытаскивая горелый блок сервопривода. — Азиатская плазма имеет другую частоту. Она не просто жжет, она дестабилизирует молекулярные связи. Нам нужно менять сплав. Добавлять в броню слой того материала, что мы сняли с киборга.
— «Чешую дракона»? — я покрутил в руках кусок трофейной брони. — Ты смогла её реплицировать?
— Модуль смог. Но сырье… нам нужен графен и конденсат Бездны. Или хотя бы пыль из аномалий.
— Значит, добудем на Урале. Там этого добра навалом.
В этот момент мой нейроинтерфейс, работающий в фоновом режиме охраны, выбросил странное уведомление.
[Внимание! Логическая ошибка в периметре безопасности.]
[Пост № 4 (Южные ворота): Доклад «Все чисто».]
[Биометрия постового: Пульс 55 (Норма: 70–80). Зрачки расширены.]
[Анализ паттерна поведения: Автоматизм.]
Я нахмурился.
— Клин, проверь четвертый пост. Сержант Петров ведет себя странно.
— Понял, босс. — Клин, который полировал свой многострадальный «Вулкан» в углу, натянул шлем. — Может, уснул? Или принял чего?
— Или его «приняли», — я достал пистолет. — Инга, блокируй двери в мастерскую. У нас, кажется, снова гости. Только на этот раз они не ломают стены. Они проходят сквозь мозги.
Дверь мастерской не успела заблокироваться.
Она открылась. Тихо, мягко, без скрежета.
На пороге стояла не армия штурмовиков и не кибер-ниндзя.
Там стояла девушка.
Екатерина Волонская. Наследница клана Менталистов. Та самая, которая пыталась влезть мне в голову в ресторане в первом томе и обожглась о мой фаервол.
Выглядела она безупречно, как и всегда. Белое кашемировое пальто, высокие сапоги на шпильке, идеальная укладка платиновых волос. В руке — тонкая дамская сумочка, в которой, я уверен, лежал не только айфон, но и пара боевых артефактов S-класса.
За её спиной маячили двое моих Синтетов-охранников. Их сенсоры горели спокойным синим цветом. Они смотрели на неё, но не видели угрозы. Их программы распознавания «свой-чужой» были переписаны.
— Добрый вечер, Максим, — её голос был бархатным, обволакивающим. Она прошла внутрь, цокая каблуками по бетонному полу, словно это был паркет бального зала. — У тебя тут… уютно. Пахнет машинным маслом и мужским потом. Брутально.
Клин вскинул пулемет.
— Стоять! Руки, чтобы я видел! Как ты прошла периметр?!