Виктор Корд – Протокол «Изнанка» (страница 91)
Луч Пустоты ударил в него, пытаясь сжечь. Но Кристалл Некроманта в груди Легиона поглощал эту энергию.
Он пил смерть и превращал её в массу.
— НЕТ!!! — взревел Пророк. — ТЫ ПОРТИШЬ КАНАЛ! УЙДИ, ГРЯЗЬ!
Пророк бросился к Легиону, пытаясь выдрать его из луча.
Но Борис уже был на ногах.
Джаггернаут понял всё без слов.
— Не трожь пацана! — заорал он.
Он прыгнул на спину Пророка, обхватив его шею своей живой рукой-клешней.
— Анна! Щит на Легиона! Держи его!
Инквизитор вскинула меч. Луч Света ударил в спину моего монстра, укрепляя его структуру, не давая распасться под напором Пустоты.
Я остался один.
Легион затыкал дыру собой, превращаясь в статую.
Борис душил бога.
Анна держала конструкцию.
А я…
Я должен был закончить операцию.
У Пророка была уязвимость. Та самая, которую он открыл, когда пытался подключить меня.
Порт. Прямо в затылке.
Там, где сидел Орлов.
Я выхватил скальпель (обычный, медицинский, который всегда был в кармане).
Накачал его всей маной, что осталась.
[Мана: 50/500 — 0. Вложение: Острота Абсолюта].
Лезвие засветилось синим.
Я рванул вперед.
Пророк метался, пытаясь сбросить Бориса.
Я запрыгнул на его бедро. Потом на спину.
Борис потеснился, давая мне место.
— Режь, Док! — прохрипел гигант. Его броня плавилась от соприкосновения с телом Пророка.
Я увидел точку входа.
Маленький разъем в основании черепа.
— Это тебе за отца, — прошептал я. — И за сына.
Я вогнал скальпель в разъем.
По самую рукоять.
И провернул.
Пророк застыл.
Его черный нимб остановился.
Глаза погасли.
— СИСТЕМНАЯ… ОШИБКА… — проскрежетал он. — КРИТИЧЕСКИЙ… СБОЙ…
Его тело начало каменеть.
Из трещин в обсидиане пошел свет.
— Прыгаем! — заорал я.
Мы с Борисом оттолкнулись от умирающего бога и рухнули на платформу.
Пророк, превратившийся в статую, пошатнулся.
И начал падать.
Прямо в ту самую воронку, которую он открыл. Прямо на Легиона, который уже стал частью Врат.
Статуя Пророка врезалась в кристаллизованное тело Легиона.
Они слились.
Врата захлопнулись.
Воронка схлопнулась с хлопком, от которого у меня пошла кровь из ушей.
Тишина.
Абсолютная.
Мы лежали на черном стекле.
Шпиля больше не было. Врат не было. Пророка не было.
И Легиона не было.
В центре платформы стоял только черный обелиск. Сплав плоти Химеры и брони Пророка.
Он был теплым. И он тихо гудел.
Я подполз к нему.
Положил руку на шершавый камень.
— Спи спокойно, Генерал, — прошептал я, чувствуя, как по щеке течет слеза. — Смена окончена.
В небе над нами расходились тучи.
И впервые за долгое время я увидел звезды.
Настоящие. Неподвижные. Холодные.
Война закончилась.
Но мы остались одни в кратере, окруженном трупами, с таймером «Икара», который показывал 48 часов до уничтожения.
И с Империей, которая уже летела нас добивать.