Виктор Корд – Протокол «Изнанка» (страница 22)

— А-А-А-ГХРРР!!!

Его крик сотряс стены оружейной.

Энергия ударила в его тело. Импланты пытались синхронизироваться.

— Приживляй! — крикнул я, выплескивая на стыки флакон с «Клеем» и стимуляторами.

Жижа зашипела, мгновенно создавая соединительную ткань между живым и неживым.

Кибер-руки дернулись.

Пальцы сжались в кулак.

Металл скрипнул.

Борис рухнул обратно на стол, тяжело дыша. По его лицу градом катился пот.

Он поднял новую правую руку.

Черный металл блестел в свете ламп. Приводы тихо жужжали, реагируя на мысленные команды.

Он сжал кулак.

Звук был похож на затвор тяжелого орудия.

Борис посмотрел на меня. В его глазах плясали бешеные огни.

— Чувствую… — прохрипел он. — Я чувствую каждый поршень. Они… холодные. И сильные.

Он схватил край операционного стола (стальной лист толщиной в сантиметр).

Сжал пальцы.

Металл смялся, как бумага.

— Добро пожаловать в клуб киборгов, — я вытер пот со лба. — Теперь ты — Джаггернаут.

— Я раздавлю их, — Борис сел, лязгая новыми конечностями. — Я раздавлю Анну. Я раздавлю Гниль. Дай мне пулемет.

Вера протянула ему «Корд».

Он взял тяжелое оружие одной рукой, словно пистолет.

— Идеальный баланс.

Я посмотрел на свою команду.

Мутант-Генерал. Киборг-Берсерк. Хакер-Техномаг. Снайпер-Валькирия. И Банкир, который платит за этот банкет.

Мы были сборищем уродов. Но мы были самыми опасными уродами в этом городе.

— Высыпаемся, — сказал я. — Завтра мы перевернем эту доску.

Я вышел из лаборатории.

Ожог на руке больше не болел. Он вибрировал в предвкушении.

Анна хотела войну биологий?

Она её получит.

Только мой штамм оказался злее.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 7

КЕСАРЕВО СЕЧЕНИЕ

Предрассветное небо над городом было цвета запекшейся крови. Низкие тучи, подсвеченные снизу пожарами, ползли над крышами, задевая шпили небоскребов.

Ветер пах гарью и озоном.

Я стоял на взлетной палубе Башни «Грифон», кутаясь в плащ. Ветер пробирал до костей, но мне было плевать. Мое тело, напичканное стимуляторами и остатками маны, работало в режиме форсажа.

Передо мной выстроилась «Великая Армада» Виктора Кордо.

Пять тяжелых грузовых конвертопланов «Атлант». Ржавые, покрытые шрамами от метеоритной пыли Пустошей, с наваренными листами брони и кустарными турелями. Флот Свободных Капитанов.

На борту каждого — по полсотни моих «Кукол». Элита Роя. Те, кого мы успели экипировать трофейной броней «Белого Легиона» и вооружить до зубов.

— Красавицы, правда? — Шкипер подошел ко мне, похлопывая по обшивке своего флагмана, «Ласточки». Его механический глаз жужжал, фокусируясь на горизонте. — Старые, но злые. Движки форсированы, щиты усилены магией Скверны. Спасибо твоему хакеру.

— Спасибо скажешь, когда вернемся, — я проверил крепление парашюта.

Да, я лечу с ними.

Командовать из бункера — привилегия генералов. А я не генерал. Я хирург. И я должен видеть пациента, которого собираюсь вскрыть.

— Босс! — ко мне подошел Борис.

Я обернулся и невольно сделал шаг назад.

Мой друг и телохранитель изменился.

Он больше не был человеком. Он был танком на ногах.

Его новые руки — черные титановые манипуляторы «Титан» — свисали до колен. Они были в полтора раза длиннее и массивнее обычных рук. Гидравлика тихо сипела при каждом движении. На плечах — бронепластины. В правой руке (кибернетической) он сжимал пулемет «Корд», как детскую игрушку. Левая рука заканчивалась встроенным цепным клинком.

Джаггернаут.

— Как ощущения? — спросил я.

— Странные, — пророкотал Борис. Его голос стал глубже, резонируя в грудной клетке. — Я не чувствую холода. И не чувствую веса. Но я чувствую… жажду.

Он сжал кулак. Металл скрипнул.

— Они хотят ломать, Док. Они просят мяса.

— Ты накормишь их, Борис. Сегодня шведский стол.

Я посмотрел на Веру.

Она стояла у аппарели, проверяя снаряжение своей снайперской группы (десяток лучших стрелков Роя). На ней был легкий экзоскелет разведчика и винтовка «Винторез» с увеличенным магазином.

Она перехватила мой взгляд и кивнула. Без слов. Мы оба знали, что шансы вернуться — 50 на 50. И это оптимистичный прогноз.

— По машинам! — скомандовал я в гарнитуру. — Взлет через две минуты!

Армия начала погрузку.

«Куклы» заходили в чрево конвертопланов молча, четко, как роботы. Легион, которому пришлось сложиться в три погибели, занял место в грузовом отсеке «Ласточки», рядом со мной.

Его хитиновый панцирь заполнил собой все пространство.

— ОТЕЦ… — прошептал он (теперь он умел шептать, хотя это звучало как шипение паровоза). — Я ЧУВСТВУЮ ЕЁ. БЕЛУЮ ВЕДЬМУ.

— Где она?

— В ЦИТАДЕЛИ. ОНА… ЖДЕТ. ОНА ПЛЕТЕТ ПАУТИНУ.