Виктор Корд – Протокол «Изнанка» (страница 102)
Я лежал на спине. Подо мной был холодный, твердый камень.
Над головой — зеленое сияние купола.
— Дышит! — голос Анны. — Пульс есть!
Я открыл глаза.
Надо мной склонились лица. Анна, Борис, Алиса. Грязные, уставшие, но живые.
Я попытался сесть. Голова кружилась, тело ныло, как после марафона.
— Что… с Обелиском? — прохрипел я.
Борис отошел в сторону, открывая вид.
Обелиск в центре платформы изменился.
Он больше не был черным или фиолетовым.
Он стал… прозрачным.
Гигантский кристалл чистого кварца, внутри которого, как в янтаре, застыли три искры.
Зеленая (Орлов).
Синяя (Вольт).
И Золотая (Мальчик).
Они медленно вращались вокруг друг друга, создавая сложный, гармоничный ритм.
— Он затих, — сказала Алиса, сверяясь с данными на своем визоре. — Агрессивный фон Гнили исчез. Осталась только фоновая радиация и магия. Уровень стабильности — 100%.
— Мы сделали это? — спросил Зубов, который опасливо выглядывал из-за спины Бориса. — Мы победили?
Я встал, опираясь на плечо Анны.
Посмотрел на Обелиск.
В моей голове раздался перезвон. Тройной аккорд.
«Система в норме, Комендант», — голос Орлова.
«Пинг отличный, Босс! Мы тут в „Майнкрафт“ играем, строим новый мир», — голос Вольта.
«Спасибо», — тихий голос Мальчика.
— Да, — сказал я, вытирая кровь из носа. — Мы победили. Пациент в ремиссии.
Я посмотрел вниз, в кратер.
Мутанты, которые еще минуту назад рвались в бой, теперь бродили бесцельно, как стадо овец. Лилит (если она выжила) придется потрудиться, чтобы собрать их в кучу.
Но войны больше не было.
Была только усталость. И бесконечная работа впереди.
— Открыть шампанское? — спросил Волков, доставая из-за пазухи чудом уцелевшую фляжку.
— Спирт, — поправил я. — Медицинский. И всем по двойной.
Я подошел к краю платформы.
Вдали, за зеленым куполом, висели корабли Империи.
Они не стреляли.
Они наблюдали.
Мы стали новой точкой на карте. Незваным государством мертвецов и изгоев.
«Некрополис».
— Это только начало, — прошептал я ветру. — Но начало неплохое.
Глава 23
ОПЕРАЦИЯ
Победа пахла не лаврами, а горелой проводкой и озоном.
Я сидел на краю платформы, свесив ноги в бездну, где раньше бурлила Скверна, а теперь застывала черная корка, похожая на обсидиан. Обелиск за моей спиной больше не гудел угрожающе. Он вибрировал — ровно, ритмично, как серверная стойка, работающая на холостых оборотах.
Троица внутри него — Орлов, Вольт и Мальчик — затихла. Они строили новый мир в цифровом подпространстве, и я старался не думать о том, что они там делают. Играют в бога? Или просто переписывают текстуры реальности?
— Ты дрожишь, — Анна подошла неслышно. Она сняла шлем, и ветер трепал ее короткие, седые от пепла волосы. — Откат?
— Фантомные боли, — я посмотрел на свою руку. Ожог Империи побледнел, став почти невидимым на идеальной коже клона. — Я чувствую, как там, внутри, что-то шевелится.
— Кто?
— Пациент. Мы удалили опухоль, Анна. Но мы не вычистили метастазы.
Я встал и подошел к Обелиску.
Камень был теплым. Но если приложить руку и закрыть глаза… можно было почувствовать холод. Глубокий, могильный холод, идущий из самого ядра.
— Сущность Гнили, — прошептал я. — Она не исчезла. Она просто… спряталась. Как вирус герпеса в нервных узлах. Ждет, пока иммунитет ослабнет.
— И что ты предлагаешь? — Борис, сидевший на ящике из-под патронов и чистивший свою живую клешню ветошью, поднял голову. — Взорвать эту хреновину к чертям?
— Если мы взорвем Обелиск, барьер над кратером упадет. И Империя сожжет нас с орбиты. Нет. Нам нужна операция.
— Опять? — простонал Вольт (его голос прозвучал из динамика моего коммуникатора). — Босс, у меня кулеры не остыли после прошлого раза! Я только начал дефрагментацию диска!
— Отставить нытье. Готовь виртуальную операционную. Мне нужен полный доступ к ядру. На уровне исходного кода.
— Ты хочешь лезть в «Биос»? — уточнил хакер. — Там защиты нет. Если Гниль тебя цапнет… ты даже не поймешь, что умер. Ты просто станешь частью грибницы.
— Я Реаниматолог. Я работаю с трупами каждый день. Гниль — это просто еще одна форма некроза.
Я повернулся к Анне.
— Мне нужен ассистент. Кто-то, кто сможет держать поле стерильности.
— Стерильности? В ментальном пространстве?
— Ментальная антисептика. Ты — Инквизитор. Твоя вера — это лучший антибиотик. Когда я вскрою защиту Ядра, оттуда попрет гной. Чистая, концентрированная злоба древних богов. Твоя задача — сжигать её на подлете. Не дай ей коснуться меня.
Анна кивнула. Она достала свой меч. Клинок вспыхнул белым светом, разгоняя сумерки.
— Я буду твоим скальпелем, Виктор. Но если я увижу, что ты заражен… я отрублю тебе голову. В реальности.
— Справедливо. Борис?
— Я на страже тушки, — гигант встал, закрывая собой проход на платформу. — Ни одна муха не пролетит. А если Лилит сунется… я ей хвост узлом завяжу.
— Лилит сейчас занята, — заметил я, глядя вниз, в кратер.