Виктор Корд – Бастард с нейросетью: Протокол «Вторжение». Том 2 (страница 6)

Сюрикен врезался в стальную дверцу сейфа. Взрыва не было. Диск просто прошел сквозь металл, как раскаленный нож сквозь масло, оставив идеально ровное отверстие с оплавленными краями, и застрял в стене в сантиметре от седой головы князя.

Плазменный резак. Если бы он попал в человека…

Волконский побледнел, глядя на дымящуюся дыру рядом со своим ухом, но револьвер не опустил.

– Клин! Где тебя черти носят?! – заорал я в эфир.

Вместо ответа дверь кабинета, и так висевшая на одной петле после вторжения, вылетела в коридор вместе с куском стены.

В проеме возникла фигура, закованная в тяжелую штурмовую броню.

Клин не стал заходить. Он просто просунул в дыру блок вращающихся стволов своего «Вулкана».

– ЖРИ СВИНЕЦ, СУКА!

Грохот в замкнутом пространстве был таким, что, казалось, у меня лопнут глаза.

Поток вольфрамовых пуль ударил в ниндзя.

На этот раз увернуться он не мог. Дистанция – пять метров. Плотность огня – три тысячи выстрелов в минуту.

Его отбросило назад. Броня «чешуя дракона» держала удар, но физику никто не отменял. Каждая пуля несла энергию кувалды. Киборга впечатало в стену, затем протащило по ней. Искры летели фонтаном. Куски его высокотехнологичного костюма отлетали вместе с кусками штукатурки.

– Перегрев! – заорал Клин, когда стволы пулемета раскалились добела и заклинили.

Ниндзя сполз по стене. Его маска была разбита наполовину, обнажая не человеческое лицо, а мешанину из синтетических мышц, стали и одного живого, налитого кровью глаза. Из пробоин в его теле текла не кровь, а белая охлаждающая жидкость.

Он попытался подняться, опираясь на мечи.

– Система… критический сбой… – проскрежетал он. – Переход в режим берсерка.

Его тело начало вибрировать. Из спины выдвинулись дополнительные лезвия. Он готовился к последнему рывку – камикадзе. Взорвать себя вместе с нами.

[Тип: Термоядерная микро-ячейка. Радиус поражения: 50 метров.][Внимание! Фиксация накопления энергии в ядре противника.]

– Он сейчас рванет! – крикнула Инга в наушнике. – У него реактор в груди идет в разнос! Макс, бегите!

Бежать было некуда. Мы на втором этаже. Волконский не успеет.

– Нет, – я поднял руку с Кольцом. – Он не рванет.

Я вспомнил, что говорила мать в послании. «Наша кровь – это код доступа. Кольцо – это ключ администратора».

Это создание – технология Доминиона, но она построена на той же базе, что и «Прометей». На базе знаний Предтеч. А значит, у них одна операционная система.

Я рванул вперед, игнорируя боль в сломанной ноге.

Ниндзя замахнулся мечом.

Я поднырнул под удар, чувствуя жар плазмы над головой, и с силой приложил ладонь с Кольцом к его обнаженной груди, туда, где под разорванной броней пульсировал светящийся шар реактора.

– [Команда: БЛОКИРОВКА!] – мысленно проорал я, посылая импульс через нейросеть. – [Авторизация: Наследник! Отмена протокола самоуничтожения!]

Кольцо вспыхнуло черным светом. Камень впился в реактор киборга.

Ниндзя замер. Его единственный глаз расширился.

– Ошибка… Доступ… Запрещен… Приоритет… Омега…

Его тряхнуло. Свет в реакторе сменился с агрессивно-красного на спокойный синий, а потом погас.

Киборг обмяк и рухнул к моим ногам грудой металлолома.

Я сполз по стене рядом с ним, жадно хватая воздух.

– Готов, – выдохнул я. – Выключен.

Но это был еще не конец.

Снаружи, во дворе, продолжался ад.

Два оставшихся дрона-треугольника поливали базу огнем. Один из них методично уничтожал наши новые постройки, второй пытался прожечь крышу ангара, где стоял сам Модуль.

– Инга! Статус! – рявкнул я.

– Плохо! – её голос был на грани срыва. – Турели не пробивают их щиты! Эти треугольники поглощают наши снаряды! Они просто впитывают кинетику!

– А где «Серпы»? Где советские роботы?

– Они медленные! Дроны слишком маневренные!

Я посмотрел на валяющегося киборга. На его поясе висел странный предмет – пульт или коммуникатор.

Я сорвал его.

– Они управляются дистанционно. Или у них есть база-носитель где-то рядом.

Я поднес коммуникатор к своему интерфейсу.

– Инга, лови частоту! Я даю прямой линк! Взломай их!

– Пытаюсь… Есть контакт! Шифрование дикое, иероглифы вперемешку с квантовым кодом… Но я вижу дыру! Когда ты вырубил командира, их сеть просела!

– Перехватывай управление!

Снаружи раздался грохот.

Я подполз к разбитому окну.

Один из черных треугольников, который уже почти прожег крышу склада, вдруг завис. Его фиолетовый луч погас. Дрон дернулся, словно в конвульсиях, развернулся вокруг своей оси и…

Открыл огонь по своему напарнику.

Второй дрон не ожидал предательства. Луч ударил ему в двигательный отсек.

Взрыв был беззвучным – гравитационная имплозия. Поврежденный дрон сжался в комок и рухнул на парковку, раздавив пару джипов сопровождения.

Уцелевший дрон (тот, что под контролем Инги) завис.

– Я держу его! – кричала Инга. – Но он сопротивляется! Там внешний оператор пытается вернуть контроль! Он где-то в стратосфере!

– Сажай его! – скомандовал я. – Мне нужен этот трофей целым!

Дрон, покачиваясь, медленно опустился на газон перед домом. Его двигатели заглохли.

Тишина.

Только треск огня и вой сирен вдалеке.

Я откинулся на спину, глядя в потолок кабинета, который был иссечен осколками.

Князь Волконский поднялся с пола, отряхивая брюки. Он подошел ко мне, посмотрел на мертвого киборга, потом на меня. В его глазах было что-то новое. Не высокомерие. Страх? Уважение?

– Вы… остановили их, – произнес он. – Кто это был?

– Это, Ваше Сиятельство, наши новые партнеры по геополитике, – я с трудом поднялся, опираясь на стену. Боль в ноге возвращалась. – Азиатский Доминион. Похоже, они решили, что Россия слишком слаба, чтобы владеть Наследием.

Я посмотрел на разбитый шлем киборга.